Змея принялась скручиваться кольцами, словно соломенный жгут, брошенный в огонь. Она не могла дотянуться до Тинт, чтобы вонзить в нее ядовитые клыки. Поэтому рептилия начала раскачиваться, стараясь припечатать девушку-обезьяну к стене. Тинт поплыла вместе с ней по воздуху, по-прежнему цепляясь за гибкое тело, в надежде добраться до безопасного выступа на стене.
— Быстрее, — вновь закричал Метрон.
Гаррик стряхнул с себя оцепенение. Не обращая внимания на Талемуса, он вытащил меч и прыжками понесся к земле. Если лорд не сможет удержаться за него, то ему придется научиться летать.
Змея изогнулась и обвилась вокруг девушки-обезьяны. Тинт пронзительно вскрикнула, раздался хруст костей, и тело девушки-обезьяны обмякло. Рептилия, слегка ослабив хватку смертоносных колец, склонила к ней плоскую треугольную голову. Подбросив жертву в воздух, она поймала ее и, вытянувшись на лужайке во всю огромную длину, принялась заглатывать добычу.
Гаррик почувствовал, что земля уже недалеко. Он оттолкнулся от стены и спрыгнул вниз, чуть согнув колени. Трава смягчила удар, и юноша приземлился на землю без какого-либо ущерба для собственного здоровья. Потрясение, которое пришлось пережить Талемусу, едва не перелетевшему через его голову, в расчет не принималось. В ушах бился крик Метрона:
— Перебирайтесь быстрее через стену! Она не полезет за вами!
Отмахнувшись от его воплей словно от назойливой мухи, Гаррик шагнул навстречу змее.
Рептилия приподняла голову с широко открытой пастью, по обеим сторонам которой свисало безвольное тело Тинт. Ее горящие глаза, не мигая, уставились на юношу. Гаррик взмахнул мечом и ударил змею по шее так, словно рубил дрова. Клинок наткнулся на кость. Длинное тело змеи забилось в конвульсиях, отчего растения вблизи зашатались и упали, будто вырванные смерчем.
Змея выгнула спину с широким рисунком. Ее голова ударилась о стену, раздался глухой стук. На улице кто-то закричал.
Сгорбленное тело девушки-обезьяны задрожало и исчезло в судорожно захлопнувшейся пасти. Глаза чудовища погасли, и оно неподвижно вытянулось на земле. Гаррик вновь замахнулся мечом, чтобы нанести еще один удар, но остановился и вложил клинок в ножны.
Он повернулся к Талемусу. Тот сидел на земле и с ужасом смотрел на происходящее. Гаррик протянул ему руку, помогая подняться.
— Иди за мной, — сказал он, направляясь к тому месту, где они спустились в сад. — Ступай по моим следам.
Гаррик шел впереди, незаметно вытирая глаза. Если бы он сейчас пожалел слез, это значило бы, что Тинт погибла зря…
Шарина стояла на причале рядом с трубачом, который подавал сигнал каждый раз, когда моряки спускали на воду очередную трирему. Она почти не слышала сигнального горна. Все другие звуки перекрывал шум того бедлама, который всегда творится при погрузке кораблей.
Шкивы заскрипели, сосновые доски пронзительно завизжали в унисон, касаясь натертых известью стапелей. И через причал от нее на воду плюхнулась следующая трирема. Спускавшие ее рабочие перебросили на борт швартовые, державшие корабль у набережной. У причала ожидали команды на погрузку примерно около ста человек, державших в руках весла. На корабле находились только рулевые да несколько гребцов, готовые в случае непредвиденных обстоятельств вывести корабль из бухты в открытое море.
Флотские унтер-офицеры громкими криками подгоняли моряков. Толпа зевак с восторгом наблюдала за происходящим, люди оживленно обмениваясь друг с другом впечатлениями.
Карус отошел от группы советников и приблизился к Шарине. В этот день на нем была походная одежда: короткая туника с рукавами, плащ с капюшоном на плечах и сандалии на прочной толстой подошве. Утром он собирался надеть ту одежду, в которой воевал, будучи правителем Островов. Но Лиэйн объяснила, что это может вызвать нежелательные разговоры.
— Ну, что, тебя впечатляет происходящее? — склонился он к Шарине.
Она помедлила, не зная, что ему ответить. Но потом сказала правду:
— Меня все это очень смущает. Такое зрелище не по мне. Слишком много суматохи.
— Верно, — согласился Карус, — хотя войска справляются с этим лучше, чем я ожидал. Если бы позволяло время, я погрузил бы всю пехоту на корабли прямо в устье реки.
Девушка не стала указывать ему на скопившихся на причале солдат, что было одним из доказательств царившего здесь беспорядка. Тяжелая пехота, грузившаяся на корабль, озлобленно расталкивала гребцов, пытаясь разместиться в центре судна.
Солнечный зайчик ослепил Шарину и заставил прищуриться. Она приставила руку ко лбу козырьком, стараясь рассмотреть, что стало причиной его появления. В доке, используя обнаженный меч в качестве указки, спуском на воду очередного судна руководил сам лорд Валдрон. Увидев его, Шарина поняла причину, по какой офицеры набрасывались на моряков, выказывая служебное рвение.
Какой-то офицер безуспешно пытался миновать кордон стражников из отряда Кровавых Орлов, чтобы подойти к королю. Драгоценные камни, закрепленные на его доспехах, сверкали и переливались на солнце. Убедившись, что стража не собирается его пропускать, офицер издалека громко обратился к Карусу.
Король замолчал и, повернув голову, посмотрел вначале на командира охраны, а затем на пытающегося прорваться офицера. Последний закричал еще раз:
— Принц Гаррик…
— Лорд Госли! — прогремел в ответ голос Каруса. — Немедленно спусти на воду «Хозяйку Вэллиса» или оставь свой пост, как и свою честь! Если будешь медлить, я позабочусь, чтобы твоя голова рассталась с телом до заката солнца!
Шарина моргнула. Лорд Валдрон, находившийся на другой стороне пристани, перестал распекать подчиненных, услышав голос короля.
Лорд Госли с ненавистью посмотрел на Каруса. Его глаза от злости налились кровью. Не промолвив ни слова, он круто развернулся и зашагал назад.
Карус с отвращением покрутил головой.
— Ты считаешь, что я не должен был так говорить? — прошептал он на ухо Шарине. — Я запретил брать на корабли лошадей. А Госли настаивал, чтобы его конь отправился с ним. Мало того, он заплатил капитану триремы, чтобы его кавалеристы тоже смогли взять с собой лошадей. И теперь его батальон готов следовать за ним, куда бы он ни приказал. Не за мной, а за ним. Разве за это не следует отрубить голову?
Шарина откашлялась. Она не хотела повторять слова Каруса. Вместо этого девушка положила руку ему на плечо и заметила:
— Мое дело напоминать вам, что вы принц Гаррик. И лишь моя вина в том, что вы забыли об этом, Ваше Величество.
Как она и ожидала, Карус смутился от мысли, что своей грубостью причинил Шарине неудобство. Девушка поспешила сменить тему разговора:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
