За стеной послышался шорох. Возможно, кто-то из часовых совершал обход тюрьмы.
— Чаромай! — выкрикнул Метрон. Купол башни потемнел и рассеялся так же, как предрассветная дымка исчезает с первыми лучами солнца. Они почувствовали сырой теплый запах, слегка отдававший плесенью.
— Быстро внутрь! — приказал волшебник. — Моя магия удержит купол, пока вы внутри, только не задерживайтесь!
— Там темно, как в заднице у борова, — запротестовал Хаккен.
— Как только спуститесь, я стану вашим светом, — заверил его волшебник.
Гаррику хотелось спускаться внутрь не больше, чем моряку. Но сейчас он доверял Метрону, резонно полагая, что тот будет стараться изо всех сил, чтобы обезопасить их путь. Юноша сделал шаг вперед. Сила, притягивавшая его к стене, исчезла. Хаккен, боявшийся остаться в одиночестве больше, чем узнать, что ждет их внутри, прыгнул следом.
Небо над головой исчезло. Затихли завывания Тинт. На какое-то мгновение Гаррик оказался в темноте, ощущая лишь затхлый запах. Хрустальный амулет на его груди затрещал. Метрон вытянул вперед левую руку, державшую кольцо. На сапфире вспыхнул магический свет, отчего помещение, в которое они попали, осветилось. Гаррик с моряком стояли в длинном коридоре, напоминавшем нору мускусной крысы.
Они молча огляделись. Коридор казался выжженным с камне. Но убранство его было таким же роскошным, как во дворце.
На стенах висели гобелены из толстого мягкого шелка. Рисунки на них изменялись в зависимости от освещения. Между каждой парой гобеленов располагались ниши, над которыми с потолка свисали шнуры фиолетового цвета.
Метрон продолжал колдовать. Масляные лампы, подвешенные к потолку, загорались одна за другой. Они отбрасывали на стены бледный свет, подобный тому, который дает при горении чистейшее оливковое масло. По коридору заметались колеблющиеся тени, из-за чего светильники казались живыми существами.
В двадцати футах от того места, где стоял Гаррик, коридор разветвлялся. Каждое ответвление расходилось еще на два, и каждый новый коридор уходил в своем направлении, какой-то вверх, а какой-то вниз.
— Лорд Талемус должен быть в одной из этих камер, — пропищал Метрон, и голос его оборвался. На этот раз слова не так ударяли в мозг Гаррика, как прежде. — Но я не могу сказать, в какой именно. Заглядывайте в каждое смотровое окно и проверяйте, но будьте осторожны.
— Смотровые окна? — переспросил Хаккен. — Что-то я их не вижу…
— Веревки, — рыкнул Метрон. Волшебник почему-то злился и вел себя так же, как обычный человек, когда у него что-то не получается. — Дергайте за веревки, дураки.
Гаррик потянул за ближайший шнур, сплетенный из фиолетового плюша, с золотой кистью. Задняя стенка ниши, возле которой стоял юноша, слегка опустилась. Гаррик сделал к ней шаг и, приподнявшись на носки, заглянул внутрь.
В открывшемся окне он увидел сидевшего на полу ребенка лет шести. В руках мальчик держал игрушечную утку с разрисованными глиняными крыльями. У стены стояли бронзовый стол и стул из кости мамонта, украшенный жемчугом. Кровати в комнате не было.
— Идите дальше, — пропищал Метрон. — Мы должны найти Талемуса.
— Почему… — начал Гаррик.
Ребенок повернул голову в его сторону. В глазах у него горел яркий адский огонь. Гаррик выпустил шнур из рук и попятился. Стена захлопнулась.
— Хаккен, проверь ту часть коридора. — Голос прозвучал как-то хрипло. — А я проверю эту.
Гаррик быстро подошел к следующей нише и протянул руку к веревке, на конце которой не было кисти. Сделав над собой усилие, он дернул ее изо всех сил и отскочил в сторону.
Эта камера была похожа на пещеру, покрытую непонятным налетом цвета жемчуга. Гаррик не смог понять, откуда в нее проникает бледный мерцающий свет. В камере, казалось, не было ни одного живого существа. Он отпустил веревку и пошел дальше по коридору.
Оставалось проверить еще четыре камеры. Немного оправившись от потрясения, полученного от зрелища адского огня в глазах ребенка, он открыл третью. Хаккен, будто по команде, последовал его примеру.
В открывшееся окно ниши на Гаррика уставился демон. Его длинные челюсти раскрылись, и до юноши донеслось омерзительное шипение. Тонкий раздвоенный язык потянулся наружу. Гаррик отпрыгнул в сторону и выхватил меч. Веревка выскользнула у него из руки. Окно захлопнулось, и демон вновь оказался за каменной стеной.
Прикусив нижнюю губу, Гаррик заглянул в следующую камеру. Его рука продолжала сжимать рукоять меча. Но тот, кто посмотрел бы на него сейчас, не заметил бы страха на его лице. И все же на всякий случай он решил держаться подальше от смотрового окна.
В камере на камне лежал мужчина. Его руки и ноги были притянуты веревками к стенам. Мучительная смерть уже была близка. Их взгляды встретились, но на лице страдальца не промелькнуло ни надежды на спасение, ни страха перед приближающимся концом.
— Метрон, может, спасем парня вместе с Талемусом?
— Если я сделаю это, ты на коленях будешь молить Заступника упечь его под замок, но будет слишком поздно.
Гаррик нахмурился, но отпустил веревку, и ниша закрылась. Он уже потянулся, чтобы открыть следующую камеру, но передумал, решив вначале проверить, как идут дела у Хаккена.
Моряк, как окаменевший, стоял, прижавшись лицом к смотровому окну.
— Хаккен, — окликнул Гаррик, но его товарищ даже не пошевелился. Только пульсирующая вена на его шее свидетельствовала о том, что он жив.
Гаррик подошел ближе и дотронулся до его плеча.
— Хаккен! — крикнул он прямо в ухо моряку и заглянул в окошко.
В камере находилась голая женщина. Ее красота была способна затмить даже солнце. Желание накатило с такой силой, что он уже готов был крушить вся и всех на пути к вожделенному плоду.
Огромным усилием воли юноша заставил себя отвести взгляд от окна. Он схватил моряка и отшвырнул его в сторону. Веревка вырвалась из рук, окошко захлопнулось, будто ничего и не было.
Гаррик заморгал и стал тереть глаза.
— Дузи, помоги мне! — Его била дрожь. — Хаккен, ты как?
Моряк лежал на полу. Взгляд его все еще оставался пустым.
Поднявшись на ноги, он вновь потянулся к веревке.
Гаррик схватил его за запястье и грозно произнес:
— Оставь ее. Иди к следующей камере. Мы должны найти лорда Талемуса и выбраться отсюда живыми.
— Я предупреждал, что нужно быть осторожными, — пропищал Метрон. — Многие здешние узники опасны для самих тюремщиков. А некоторые представляют угрозу даже для космоса.
— Отпусти меня, — прорычал моряк. Глаза его налились кровью, лицо побагровело. Он попытался высвободиться, но, поняв, что у него это вряд ли получится, поднял топор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
