Остатки стаи, названной братом Егором саранчой Аваддона, выбрались из своих убежищ под корнями деревьев, куда загнал их безжалостный свет. Почуяв поблизости тепло человеческих тел, они поднимались в воздух и, гудя, устремлялись к цели.
В отсутствие приказов своего виртуального создателя они подчинялись чувству всепоглощающего голода. Еще не настало для них время сожрать мир, но они могли попробовать на вкус некоторых его обитателей,
Вторая громко вскрикнула и ладонью хлопнула себя по шее. Ладонь оказалась в крови, а мерзко хрустнувшее тело под ней яростно забилось, цепляясь за незащищенную кожу острыми лапками.
Тут же она почувствовала еще несколько болезненных укусов, ощутимых, несмотря на все боевые модификации ее нервной системы. Устроившаяся на ее теле стальная саранча с ошеломительной скоростью работала жвалами. Запах крови привлекал все новых и новых тварей, слетавшихся, как пчелы на варенье, со всех сторон. Они облепили размахивающие руки, вползли в распахнутый криком рот, прогрызли себе путь сквозь металлизированную ткань одежды.
В прошлой жизни клону секретаря-переводчицы по имени Вторая было суждено умереть от ядовитых укусов метанасекомых. Иронический оскал судьбы отдал ее в этот раз на съедение кошмарным тварям, чье существование было необъяснимо даже в нашем безумном мире.
«Какого черта?» – хотел спросить Иван, но не успел. Пристегнутый к телу умирающей японки «буран» неожиданно открыл огонь. Блок стволов бесконтрольно мотался из стороны в сторону, пока бьющееся в судорогах тело все-таки не рухнуло и он не уставился косо вверх, но до этого пули разорвали в клочья бедро Юргена Тиссена и смели привставшего на колено Сына Оракула, того самого, с простреленным боком.
Ивану брызнуло в лицо острыми щепками – прошедшая вплотную очередь изрешетила ствол дерева и наделала дырок в куполе Дома. Выругавшись, он более или менее хладнокровно прицелился. И всадил в облепленную насекомыми голову пулеметчицы урановую пулю. Будем считать это coup de grace[15].
Следующим, весьма разумным его действием было, отбросив один из пистолетов, выстрелить по телу Второй из «штальфауста», Зажигательным снарядом подствольного гранатомета.
Саранча горела хорошо, с громким треском разбрасывая синие искры. От нее вскоре занялось стоящее рядом дерево. Начинался пожар.
Майор Климентов очнулся несколько минут назад (охотники как раз добивали остатки его оперативной группы один) и безуспешно попытался вызвать группу два. Связь не работала.
Он принял единственно верное решение – временно не встревать в заваруху, отползая потихоньку под прикрытие древесных стволов. В конце он арестует тех, кто выживет.
Если таковые найдутся, конечно.
Очередь из «бурана» заставила его вжаться лицом в землю, Когда пулемет замолчал, он, подняв голову, увидел перед собой черные глаза Юргена.
– А-а-э, – глупо сказал майор.
Юрген, чья левая нога выше колена представляла собой месиво из раздробленных костей, боли не замечал. Он поднял квадратный гвоздомет и упер его точно в середину лба майора.
– Ты угрожаешь мне? – сказал он полувопросительно. Стоя на четвереньках, он казался таким жалким и нелепым… Если бы не эти беспросветные глаза и холодный ствол пистолета, царапающий майору кожу над переносицей.
– Нет, – ответил Климентов, нащупывая в кармане активатор «фурии». – Я ничем тебе не угрожаю.
– Ты лжешь, – установилЮрген. – Тебя выдает дыхание. Палец майора нажал кнопку. Микроскопический инъектор, вживленный в аорту Юргена, выплеснул пептидный токсин в кровь бывшего сотрудника «Глобалкома».
Остановка сердца произошла меньше чем через секунду. Задохнувшись, Юрген повалился набок и замер. «Фурия» убивала надежней, чем натуральный инфаркт.
Майор выдрал из его окостеневшей руки «стигмат», так и не сказавший своего последнего слова. Подумал и приставил гвоздомет к голове мертвеца. На всякий случай.
Неприятное ощущение в повисшей плетью кисти. Он понял, что тяжелый солдатский ботинок выбил у него «стигмат», изрядно покалечив пальцы. «Вот дерьмо», – не особо оригинально подумал майор.
И опускающаяся на его лицо ребристая подошва скрыла от него окружающий мир.
Ивану надоело тратить время на угрозы и предупреждения. Его огневую поддержку сожрали какие-то твари. Ксане, сидящей на земле и зачем-то ковыряющейся в покусанной ноге плоскостником, тоже досталось. Неизвестно куда запропастились три других члена их траханой команды – Икари, Дракон и Мураками. Последние четыре дня выдались пре дерьмовыми. И вообще…
– Я же сказал всем успокоиться!!! – закричал он и всадил в живот Тэньши заряд из разгонника. «Падший» как раз собирался раздавить голову черно-желтого офицера в лепешку. Вместо этого его отнесло назад метра на три и уложило где-то в зарослях. Удивительно, что не разорвало пополам.
После попадания из «штальфауста» такое часто случается.
– Нечего было ногами размахивать, – буркнул охотник, немного успокаиваясь. Снял с пояса две пары «режущих браслетов» и бросил их хакеру. – Надень.
Антон послушно нацепил браслеты на руки и на ноги. Ожидать помощи было неоткуда, Брат Егор валялся без сознания (или делал вид), остальные Сыновья были мертвы. Глеб пропал. На ногах оставался только этот чернокожий здоровяк, обвешанный крупным калибром. На кого же он работает?
– На кого ты работаешь? – спросил Зверев. – Эй, загорелый, я тебя спрашиваю.
Иван оторвался от осмотра ноги Ксаны, подошел к нему и дал по зубам стволом «осмолова». Несильно, для острастки, но губы расколошматил в кровь.
– Это чтобы насчет моего цвета кожи не возникало вопросов, – вежливо пояснил он. –А это за «Одуванчик» в мотеле.
Он далекр отвел руку, собираясь оставить Антона без передних зубов. Но раздавшийся сзади громкий стон прервал экзекуцию. Иван встревоженно обернулся.
– Напомнишь, на чем мы остановились, ладно? – сказал он. – А сейчас – извини.
Иван присел на корточки рядом с Ксаной, наклонился осмотреть ногу. Посередине ляжки красовалось уродливое вздутие – одно из насекомых забралось под кожу, выгрызло там себе убежище. Ксана пыталась зацепить его ножом, но руки плохо слушались, и толком ничего не выходило. Теперь она сидела бледная и готовая в любую секунду потерять сознание.
– Держись, девочка, – сказал Иван. – Сейчас.
Подхватив Ксану на руки, он перенес ее подальше от вовсю полыхающих деревьев. Мельком покосился на хакера – не рыпается ли? Нет, сидит спокойно. Иван достал аптечку, выщелкнул два «штыря» обезболивающего и ввел препарат Ксане. Движения его рук были торопливы, но обстоятельны. Отбросив пустые инъекторы, он достал собственный нож, примерился к бугру, заметно переместившемуся вверх. Тварь все никак не могла нажраться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
