Лобовое стекло трейлера мелко завибрировало и вылетело ко всем чертям.
Примерившись, Сын Оракула пригвоздил второе крыло «падшего».
– Как тебе это нравится?! – закричал он. – А?! За воплем Тэньши его не было слышно.
– А так? – Гвоздь пробил левую руку тени чуть выше запястья. По настоящей, живой руке Тэньши заструилась густая темная кровь. – И еще!
Правая рука. Кровь уже капала, стекала вниз, мгновенно впитываясь в землю. Пригвожденный Тэньши шатался на месте, не в силах сдвинуться.
Егор навел ствол на ногу его тени.
– Хватит, – сказал голос Оракула в его ухе. – С него достаточно. Несите его сюда, в кузов.
Они разложили подрагивающее тело «падшего» на полу, пристегнули руки и ноги к заранее приваренным скобам. Динамик сказал несколько слов по-японски. Мураками кивнул и надел на голову Тэньши обруч-транслятор, пошел еще раз проверить М-модем. Брат Егор внимательно наблюдал за ним.
И поэтому не заметил появления в прицепе еще одного человека.
– Что выделаете? – спросил Глеб.
Сын Оракула обернулся, машинально хватаясь за «стигмат». Глеб так же машинально – рефлексам не очень-то прикажешь – выбил у него гвоздомет и перехватил его на лету.
Егор узнал рыцаря и успел задержать руку с ножом, направленным Глебу в брюшину.
– Глеб, – выдохнул он. – Ну ты подкрался!
Тамплиер хмыкнул. Брат Егор был не из тех людей, к которым можно запросто подкрасться. Значит, его внимание было чересчур сосредоточено на другом. На чем-то более важном, чем собственная безопасность.
– Я спросил, чем вы здесь заняты, – напомнил Глеб.
– Все сейчас объясню, дай отдышаться, – Егор осторожно хлопнул Глеба по плечу. – Слушай, рад, что ты в порядке.
– Я тоже рад, – ответил Глеб.
Преимущество теков уже первой генерации перед обычными солдатами заключалось, грубо говоря, в возможности повторного использования поврежденного материала.
Натурал, поймавший пулю, в восьмидесяти трех случаях из ста выходил из строя, даже если ранение не было смертельным. Неизбежный шок, потеря крови, вероятный сепсис. В отличие от него у киборга поколения «альфа» шансы продолжить бой равнялись сорока двум процентам. Начиная с «гаммы» организм солдата оснащался децентрализованной кровеносной системой, гормональной экспресс-лабораторией, болевыми фильтрами и прочей требухой, дополнительно увеличивающей его шансы. Это приводило к сильному удорожанию подготовки личного состава, но давало возможность создать теоретически «вечного» солдата.
Такого, как, например, Глеб, чей порог выживаемости можно было превзойти только в случае перехода на полностью неорганическую основу. То есть замены всех действующих органов кибернетическими эрзацами.
Вечный солдат. Никто не обещал, что эта вечность будет приятной.
– Сейчас мы подключим его, – брат Егор кивнул на Тэньши, – к нашему «Экзорцисту». И Оракул изгонит «падшего».
– Ага, – кивнул Глеб. – Я так и думал. А это кто?
– Это мой бывший коллега, – раздался голос из динамика. – Доктор Харуки Мураками.
Японец, услышав свое имя, церемонно и с достоинством поклонился Глебу. Оракул сказал ему что-то, наверное, ответно представил рыцаря.
– Он любезно согласился нам помочь, – продолжал Оракул. – По технической части.
– Ага, – еще раз сказал Глеб.
Все было понятно. Надо было идти освобождать Антона. Убедиться, что со вторым «одержимым» покончено. Может быть, задать пару вопросов наемным охотникам, когда они придут в себя.
Но Глеб не двигался с места. Во-первых, Оракул ничего не говорил об изгнании «падшего». Забыл упомянуть такую мелочь? Во-вторых, этот доктор Мураками был хорошо знаком с чернокожим охотником, вон как оживленно они обменивались знаками. В-третьих…
В-третьих, все это не нравилось Лейтенанту. Что «это»? Он не мог сказать точно. Но если бы его живот не болел так от удара Тэньши, он бы чувствовал, как его скручивает предчувствие грядущих неприятностей.
Которые не замедлили последовать.
– У нас гости, – сказал Оракул. – Лейтенант, Егор, проверьте.
Пробираясь между завалами аппаратуры, Глеб размышлял, не вернуть ли «стигмат» Егору? Решилне возвращать. Вон, у него нож есть.
Кроме того, подумал он, выглядывая из трейлера, против «шталъфауста» ни нож, ни гвоздомет не помогут. Надо было все-таки добить нефа. И его подругу, как ни противно это звучит.
Эта славная парочка не собиралась сдаваться так быстро. – Бросайте оружие, – усталым голосом сказал Иван. – Оба. И ты, здоровяк, не пытайся прятать, что там у тебя металлическое, в рукаве. Ты у меня весь на картинке.
Он шевельнул стволом «штальфауста». Если бы не естественный цвет кожи, Иван выглядел бы весьма бледно. Драка с «одержимым» не прошла для него даром. «Что-то давно у меня не было приличного отпуска», – некстати подумал охотник. Густая слюна во рту отвратительно горчила – удар Тэньши повредил печень.
Звякнуло спусковой пандус трейлера брошенный «стигмат». Рядом упал треугольный нож с толстой рукоятью.
– Ксана, у тебя остались наручники? – спросил Иван. Опиравшаяся на его плечо охотница потрогала пояс.
– Потеряла, – тихо сказала она. – Может, давай я их? – она подняла кажущийся ей пудовым станнер.
– Подожди, Что у вас там? – Иван указал стволом «осмолова» в глубь трейлера.
– Можешь посмотреть сам, – Глеб шагнул чуть в сторону, освобождая дорогу.
«Правильно, – загорелась надпись на мониторе, невидимом охотникам, но развернутом как раз к Глебу, – Дай им подняться на пандус».
Это же слышал брат Егор в своем наушнике. Его кулаки, обернутые шевелящимися перчатками включенной «чешуи», сжались, готовясь к привычной грубой работе. Главное качество хорошего бойца – наносить удар, не задумываясь о причинах и последствиях.
Даже если о первых тебе ничего не известно, а вторые могут привести тебя к смерти.
Ксана и Иван одновременно шагнули вперед, поддерживая друг друга, под их стопами оказалась металлическая плита опущенной на землю двери-пандуса, Оракул ждал этого. Он включил подъемный механизм.
Пандус двинулся вверх. Не ожидавшие этого охотники покачнулись, у Ксаны подвернулась раненая нога. Тревожно запищал головной дисплей Ивана, сигнализируя о критическом отклонении прицела.
Брат Егор прыгнул вперед. Его далеко выброшенный кулак врезался в плечо Ивана, заставив того потерять равновесие. Второй удар достался Ксане, отшвырнув ее в сторону,
Пандус поднимался. Расстояние между ним и землей достигло уже метра, и теперь он начал изменять наклон. Те, кто стоял на нем, должны были покатиться внутрь прицепа.
Ксана выстрелила в Сына Оракула из станнера. Его зеленый балахон был снабжен экранирующей подкладкой, о чем охотница знать не могла. Но сейчас в нем обозначились опасные прорехи, которые брат Егор не заметил. Поэтому направленный субзвуковой удар все же оказал на него воздействие, отключив двигательные мышцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
