— Как ты…
— Мой дракон знает твою силу еще с момента нашего знакомства, а когда на мертвых землях ты напитывала меня через фамильяра, то она была другой… кое-что изменилось… С ромом ведь все в порядке, не так ли? — прищурился синеглазка. — Если я прав, то тебе нельзя нервничать.
Меня словно ледяной водой окатило. Я прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, а когда их открыла, то алая дымка уже не оплетала мои руки, и Мираш отпустил мои запястья.
— Айрин, ты беременна? — изумленно прошептала Каймила, но ее слышали все.
Я не стала ничего отвечать, развернулась и вышла в холл, а через мгновение и из особняка. В растрепанных чувствах и легким опустошением в груди я опустилась на лавку и уставилась в небо.
— Благодарю, отцы… — тихо шепнула я.
Разумеется: что я была благодарна Первородным за преподнесенный дар. Избавить меня от Амира — это было лучшим: чего я пожелала бы для себя. Предполагаемый союз троих не был никому нужен из нашего трио. Амир оказался просто жертвой обстоятельства, себя насиловать и ждать притяжения к паре я не горела желанием, ну, и разумеется: всепоглощающая и всеразрушающая ревность Эмре не позволила бы никому из нас быть счастливым.
— Привыкай заботиться о себе, — окутали мои плечи пушистым пледом.
Разглядывая звездное небо, я и не заметила: как рядом очутились Омер с Латифой. Побратим поплотнее укутал меня, а его невеста протянула чашку с ароматным чаем.
— Жребий бросали: кто выйдет ко мне? — усмехнулась я.
— Коллективно решили: что меня и Лати не жалко, ведь только мы ничьи будущие родственники, — хмыкнул Омер, но тут же серьезно дополнил. — Мы просто знаем тебя дольше всех, и знаем: что сейчас тебе хочется побыть одной.
— Тогда чего пришли?
— Мираш предложил найти Эмре с помощью заклинания поиска, — присела рядом Латифа. — Спрашивает твоего мнения по этому поводу.
— Не нужно искать. Сам прилетит.
— Конечно: прилетит, но ты не считаешь: что для решения вопроса о сохранении брачных уз ему не достает информации? — вздернул бровь Омер. — Амир не твоя пара, и ты беременна — это весомые аргументы, при знании которых и думать не над чем.
— Именно поэтому и не нужно его искать, — повторилась я. — Понимаешь, с той самой ночи, как только я увидела его, нас связывали обстоятельства. Сначала я в своих целях нас обручила, затем: чтобы вылечить покалеченную руку, он завершил брачный ритуал. В чертогах Первородных его тоже толкнуло обстоятельство на обручение. И теперь снова… Я беременна — очередной аргумент в пользу брака, — отложила я пустую чашку на стол. — Я больше не хочу оглядываться ни на какие причины или обстоятельства, я хочу: чтобы он просто выбрал меня… именно меня… вопреки всему.
Посидев со мной молча еще минут двадцать, Лати указала на загоревшиеся окна второго этажа.
— Гости укладываются. Надо бы разместить вновь прибывших, — поднялась со скамьи подруга. — Кстати: будешь спать со мной, потому как Таллию я определю к Каймиле. Милый, а у тебя вообще обширный выбор: пол или твоя офицерская комната при казарме, так как в нашем общежитии уже мест нет, — развела руками она.
— Лучше я полечу в Ард-Прайм. Даже соскучилась по своей комнатушке, — приняла решение я и принялась выпутываться из пледа.
— Он же весь дом на уши поднимет, когда вернется и будет искать тебя, — скривился Омер. — Перебудит всех.
— Переживете.
— Эгоистка.
— Только в свободное от работы времяяя… — пропела я, шагая по дорожке к проезжей части улицы.
Выбрав направление, я двинулась в сторону общественных вольеров и стойл. Через совсем недолгое время я взмыла в небо на мантикоре. Впервые с тех пор: как пересекла границу с Дродгардом, я оседлала не дракона. Разницу ощутила сразу: и низко, и медленно. Недовольно простонав, уткнулась в гриву магического существа, набираясь терпения для полета.
Через час с лишним я подлетела к своему родному гарнизону. Было уже достаточно поздно, раз единственными бодрыми душами были постовые на самой стене. До самых казарм я никого не встретила по пути, но это меня не огорчило, потому как мечтала добраться до полноценной кровати. Трое суток в экипаже дали о себе знать: тело ломило и требовало порцию человеческого отдыха. Прошмыгнув мышкой к лестнице, я поднялась на офицерский этаж и приложила ладонь к двери своей комнаты. Она легко отворилась, и я перешагнула порог. Я уже хотела щелкнуть пальчиками, чтобы зажечь светильники, как вдруг зависла в полной прострации. В кресле у окна сидел мой муж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я ждал тебя, — спокойно заявил Эмре, а у меня брови поползли на лоб. — Когда я искал тебя для знакомства, то Омер поселил нас с парнями именно в этом гарнизоне, в твоей комнате. Я наделся: что ты скучала по своему дому и прилетишь утром или днем. Или в ближайшие дни для упаковки вещей в силу переезда…
— Кто же тебя пустил на территорию? Кто открыл комнату?
— Найгира. Мы с ней познакомились еще в тот раз.
— Зачем же было меня ждать? Почему сам не вернулся в дом Омера?
— Не хотел: чтобы нам мешали, — поднялся с кресла он, приблизился и закрыл за мной дверь. — Надеюсь: Амир не постучится через минуту?
— Не постучится.
— Мне следует извиниться за свое поведение… — шумно выдохнул он. — Теперь я понимаю: почему ты сразу не рассказала мне о нем. Наверняка он сказал: что я уйду. Так? — плавно обогнул меня Эмре, словно хищник.
— Ты мне скажи: это так? — забилось мое сердечко птицей в клетке.
— Да. Тогда бы я поступил именно так… — поднял руки он и принялся расстегивать мой мундир.
— Тогда, но не сейчас?
— Я отказался от тебя на вечере первых союзов, едва не потерял в чертогах… я просто не могу сейчас отпустить. Пока ты будешь хотеть меня, я буду рядом, — украсил пол мой мундир, и Эмре принялся расстегивать на себе куртку боевика.
— И ты сможешь подавить свою импульсивность, ревность, злость? — не верилось мне его словам.
— Придется приложить немало усилий, но я кое-что придумал по этому поводу. Где бы вы с Амиром не поселились, я куплю дом неподалеку, и ты сможешь приходить, оставаться… жить со мной день или неделю: сколько захочешь, но без него, — полетела куртка на пол, и дело продвинулось до рубашки.
— Я правильно понимаю: ты себе отводишь роль самого настоящего любовника? — опешила я.
— Мы будем появляться в обществе и на мероприятиях вместе: как и положено семье, но жить с вами у меня не выйдет. Прости, моя маленькая фурия, но видеть тебя возле другого мужчины или слышать твои стоны за стеной я не смогу, — облаком опустилась на пол белоснежная мужская рубашка. — Рано или поздно притяжение к паре возьмет свое, и ты будешь все меньше бывать со мной… Когда наши встречи будут проходить реже, чем раз в неделю — тогда я уйду.
— Но ведь это чистой воды мазохизм. Ты так не считаешь?
— Считаю, но я повторюсь: сейчас не могу отпустить… — поддел он пальцем застегнутую пуговку и потянул, заставляя меня поддаться ближе. — Пока ты горишь чувствами ко мне, пока желаешь меня, я не могу себе отказать быть с тобой. А вот когда охладеешь — наверное, и уйти будет легче… — провел Эмре своими губами по моим, заставляя затаить дыхание.
— Не будет… такого не будет.
Муж слегка отстранился и внимательно уставился на меня. Его губы тронула легкая улыбка, и он хотел что-то сказать, но я приложила пальчик к мужским губам — его слов было более, чем достаточно. Он тоже не смог отказаться от меня, и во всем мире для меня сейчас не было ничего важнее.
— Сегодня ты упустил последнюю возможность сбежать от меня, большее такой не представится. Я никогда не отпущу… — осеклась я, и немного подумав… — мы не отпустим.
Я дернула мужа за руку и приложила его ладонь к своему животу. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и принялась частично гасить все процессы в своем организме с помощью заклинания стазиса, оставляя нетронутым лишь область пока еще впалого живота. Все медленнее билось мое сердце, все отчетливее были слышны удары совсем еще крохотного сердечка… «Девочка…» — улыбнулась я, ощутив полное присутствие своего ребенка. Какой она будет: темной магиней, драконницей, ведьмой — узнаем через восемь месяцев. Единственное: что я сейчас могла сказать с абсолютной уверенностью: «Претемный, прими под защиту еще одно свое темное дитя»…
