в которую я невольно оказалась вовлечена. Теперь вспоминать об этом было уже не так больно. Я надеялась, что письмо, которое побудило маркиза Абеляра пойти на преступление, уже уничтожено.
Нет, мне следовало прекратить об этом думать! Всё это уже в прошлом, а я теперь — просто Лорейн Ревиаль, огородница. Вот только мне следовало еще справиться о состоянии здоровья графа Шортера. Но я собиралась это сделать, не прибегая к помощи Клермона. Возможно, муж Гертруды с ним знаком. А если нет, то я узнаю, где находится его дом в столице и поговорю с кем-нибудь из его слуг. Несмотря на то, что с графом у меня были связаны не самые приятные воспоминания, мне хотелось бы знать, что он оправился от раны, которую получил, когда бросился на мою защиту.
У мальчишки-разносчика мы купили хлеба, чтобы покормить лебедей, и долго любовались красивыми белоснежными птицами.
Я видела, что сестра уже устала, а утомляться в ее положении было совсем ни к чему. И я предложила вернуться домой. Но Труди сказала, что до конца Набережной осталось совсем немного, а такие прогулки на свежем воздухе ей даже полезны.
И мы миновали здание городской Ратуши с помпезными колоннами, над которым развевался флаг Арвитании, а потом оказались на самой красивой площади, которую я когда-либо видела.
Она была квадратной, вымощенной булыжником, и выходила прямо на Набережную. По двум сторонам ее, что шли перпендикулярно Набережной, раскинулись два чудесных парка с цветущими деревьями. В центре стоял огромный фонтан с покрытыми золотом фигурами, которые в солнечных лучах ярко блестели. А вот вдоль четвертой стороны площади располагался прекрасный дворец, будто сделанный не из камня, а из тончайшего кружева.
Я не смогла сдержать восхищенного вздоха и обернулась к Гертруде.
— Должно быть, это королевский дворец? Ты была в нём когда-нибудь?
Я задала этот вопрос и сама же поняла, что он не имел никакого смысла. В резиденцию монарха имели доступ только самые знатные дворяне королевства, а ни шевалье Уилсон, ни, тем более, моя сестра в их число не входили.
— Конечно, нет, дорогая, — подтвердила это и Труди. — Но, если ты хочешь, мы можем попробовать туда заглянуть. Иногда часть помещений дворца открывают и для простой публики.
Я подумала, что вблизи дворец может оказаться вовсе не таким красивым, как издалека, но чем ближе мы к нему подходили, тем больше он меня очаровывал. И тем меньше я верила в то, что нам удастся оказаться внутри.
Мы поднялись по ступеням высокого крыльца, и широкие двери тут же распахнулись. И хотя это было глупо, но я почувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал. Вот только ни бального платья, ни хрустальных туфелек у меня не было.
Глава 76
Изнутри дворец был столь же красив, как и снаружи. Здесь не было никакой помпезной роскоши, но каждая деталь интерьера свидетельствовала о хорошем вкусе то ли дизайнера, то ли владельца.
Картины на стенах тех помещений, где мы побывали, отнюдь не превращали их в подобие художественных галерей, где полотна располагались порой в случайном порядке, а создавали уютную атмосферу и прекрасно гармонировали со всем, что их окружало. Каждая комната была выдержана в определенной цветовой гамме, преимущественно благородных холодных оттенков. Ковры были мягкими и пушистыми, а канделябры и дверные ручки были начищены так, что в них отражалось солнце.
До этого момента я была не слишком высокого мнения о короле Арвитании (а с чего бы мне было им восхищаться после того, как он держал под арестом Бернарда и едва не отправил в тюрьму меня саму?), но сейчас я подумала о нём с большим уважением. Хотя и понимала, что вряд ли этот дворец был заслугой его самого. Но ему хотя бы хватило ума не испортить то, что его окружало.
Меня удивило, что во дворце было так тихо и малолюдно. Мы увидели только нескольких слуг, что распахивали перед нами двери. Но, быть может, его величество находился в сейчас в какой-нибудь из своих загородных резиденций?
Мы посетили столовую с большим овальным столом посредине комнаты, огромную бальную залу и восхитительную библиотеку. О, в библиотеке я с удовольствием задержалась бы подольше, но Труди, которая никогда не имела пристрастия к чтению, потянула меня дальше.
— Мы видели с улицы красивый балкон, что выходит на площадь, — сказала она сопровождавшему нас лакею. — Можем ли мы на него выйти?
Он поклонился и провел нас в еще одну комнату, из которой и был выход на балкон.
Когда я вышла на него, то не смогла сдержать еще одного вздоха восхищения. С него открывался такой чудесный вид, что мне захотелось потрогать перила рукой, чтобы убедиться, что это не сон. Река была словно на ладони. И белоснежные парусники казались отсюда дорогими игрушками.
— А что находится по другую сторону дворца? — полюбопытствовала Гертруда.
Вместо ответа слуга предложил нам составить собственное мнение. Была распахнута еще одна дверь — в комнату на противоположной стороне коридора. На задний двор (ох, нет, это нельзя было назвать двором!) выходила терраса. Здесь стоял красивый круглый стол на точеных ножка и пара стульев. Должно быть, его величество иногда трапезничал тут. И я вполне могла его понять.
Когда мы подходили ко дворцу, я подумала, что с двух сторон площади находились два автономных небольших парка. Но нет, оказалось, что за зданием они соединялись друг с другом, образовывая красивую зеленую ленту, что обрамляла дворец с трех сторон.
Здесь были беседки и фонтаны — но не огромные, а небольшие и словно прячущиеся в этом заповедном лесу.
— Как приятно, наверно, обедать здесь в теплый солнечный день! — воскликнула я.
— Прикажете накрыть на стол, ваша светлость? — услышала я за спиной знакомый голос.
Я вздрогнула и резко обернулась.
У порога собственной персоной стоял Бастьен. Мне показалось, что он с трудом сдерживал улыбку.
— Что здесь происходит? — я переводила взгляд с мажордома на сестру и обратно и ничего не понимала. — Где мы находимся???
А Труди рассмеялась:
— Кажется, у тебя дома.
Бастьен тактично удалился, дав нам возможность выяснить отношения без свидетелей.
— Потрудись объяснить мне, что происходит? — потребовала я. — Чей это дом? Ты сказала мне, что это дворец короля.
Но сестра покачала головой:
— Ничего подобного я тебе не говорила. Ты сама предположила это. Но смею тебя заверить, что по красоте этот дворец ничуть
