не уступит королевскому. И да, он принадлежит герцогу Клермону.
— Но как мы оказались здесь? — я уже едва не плакала от досады. — Только не говори, что это вышло случайно.
Всё то, что произошло, казалось мне глупой шуткой.
— Конечно, не случайно, дорогая, — не стала отрицать Труди. — Но, надеюсь, ты не станешь сердиться на меня за то, что я не смогла отказать в просьбе его светлости?
— Его светлости? — еще больше изумилась я. — Он тоже знает, что я здесь? Но как всё это получилось? Ведь ты даже не была с ним знакома! И разве он сейчас не в Клермоне?
Гертруда хихикнула:
— Он приехал в Валье-де-Браво на полдня раньше вас с матушкой. Представь себе мое удивление, когда я увидела его на пороге своего дома! Но, думаю, куда лучше обо всём он расскажет тебе сам, — она бросила еще один восторженный взгляд на парк. — Ох, Лора, ну ты же не будешь спорить, что быть хозяйкой такого великолепного дворца ужасно приятно?
Я пожала плечами:
— Не знаю. Разве ты забыла, что я больше не герцогиня Клермон?
— Это не так, Лорейн!
А вот от этого голоса мурашки побежали у меня по спине. Слышать его было и волнительно, и горько. Я скучала по Бернарду (к чему было это отрицать?), но вместе с тем я не понимала, зачем он захотел, чтобы я тут оказалась. Чтобы показать мне, чего я лишилась, согласившись на развод с ним? Если так, то это было очень жестоко.
— Прошу вас простить меня, ваша светлость, — сразу засуетилась сестра, — но я вынуждена вас оставить. Мне давно уже пора возвращаться домой.
— Труди! Подожди!
Но она предпочла меня не услышать и уже через секунду исчезла из комнаты.
Теперь мы стояли друг против друга — Бернард и я. Я не знала, о чём думал он, но я сама радовалась тому, что настояла на том, чтобы отправиться на прогулку именно в этом платье. Если бы я приехала сюда в чём-то более дорогом, он мог подумать, что я нарядилась так для встречи с ним.
— Как ты оказался у моей сестры раньше нас? — я обратилась к нему на «ты» прежде, чем осознала это. Но слово не воробей, вылетело — не воротишь. И в конце концов он сам когда-то первым сделал это. — Как ты вообще узнал, где она живет?
Но прежде, чем он ответил, я поняла это и сама. Письмо! Матушка сказала, что оставила его на столе!
— Только не вздумай упрекать меня в том, что я читаю чужие письма! — улыбнулся он. — Я прочитал только адрес на конверте. А лошади у меня оказались более резвыми, чем те, которые были впряжены в ваш наемный экипаж. К тому же вы наверняка останавливались на ночлег, а я ехал без остановок.
— Но зачем? — спросила я.
Я и хотела услышать ответ, и боялась его. Боялась того, что могла ошибиться. Что, если ему потребовалось меня отыскать лишь потому, что документ о нашем разводе был составлен с ошибкой, и требовалось его переписать?
— Затем, — он сделал шаг в мою сторону, — что я хотел сказать тебе, что я не желаю никакого развода! Что решение жениться на тебе, пусть и принятое столь внезапно, было лучшим решением в моей жизни! Что я почувствовал себя одиноким глупцом сразу же, как только ваша карета выехала за ворота Клермона!
Я пыталась сдержаться, но всё равно расплакалась — от счастья. А в следующее мгновение Бернард уже обнимал меня.
— Я совсем тебе не подхожу, — прошептала я. — И ты почти ничего обо мне не знаешь!
— Всё это неважно, — заверил меня он. — Достаточно того, что я тебя люблю.
Слышать это было невероятно приятно.
— Но мы же подписали документ о разводе, — спохватилась я.
— Я так и думал, что ты про это скажешь, — усмехнулся он и достал из внутреннего кармана камзола сложенную втрое бумагу.
А потом позвал слугу и велел ему зажечь свечи в стоявшем на камине канделябре. Когда слуга ушел, я не без удовольствия поднесла к крохотному пламени тот документ, что так и не был пущен в дело.
— Но к чему было это представление? Почему ты просто не дождался нас в доме у Гертруды?
Он задул свечи и снова сжал меня в объятиях.
— Я подумал, что после того, как ты увидишь мой дом, ты уже точно не сможешь мне отказать.
И прежде, чем я успела возмутиться, он закрыл мне рот поцелуем. А потом подхватил меня на руки и понес в спальню.
И по-настоящему герцогиней Клермон я стала именно этим днём. И когда я лежала рядом с Бернардом на широкой кровати на шелковых и уже влажных от наших разгоряченных тел простынях, я чувствовала себя абсолютно счастливой.
Глава 77
Это был первый бал в нашем столичном дворце, который я организовывала как хозяйка. Требовалось учесть столько всяких мелочей, что у меня шла кругом голова.
Разослать приглашения, не пропустив никого из длинного списка гостей, позаботиться о музыкантах, проследить, составить меню и объяснить главному повару, что именно я хочу, проследить, чтобы было закуплено должное количество свечей, дабы к концу бала не остаться в темноте. Разумеется, большую часть работы взял на себя Бастьен, но многие тонкости должна была знать и контролировать именно хозяйка. А хозяйкой я была пока неопытной.
Да я вообще предпочла бы обойтись безо всяких балов и приемов, но прекрасно понимала, что у одного из первых вельмож страны есть не только права, но и обязанности. И хорошо еще, что сам Бернард вполне разделял мое стремление к тихим и уютным семейным вечерам. Его тоже ничуть не прельщало светское общество, и на этом балу он настоял исключительно потому, что я еще не была представлена в столице как герцогиня Клермон, а это необходимо было сделать.
В Валье-де-Браво я находилась уже почти месяц — вполне достаточный срок для того, чтобы познакомиться с городом и даже его полюбить. И мы с Бернардом каждый день отправлялись в экипаже на прогулки по площадям, бульварам и пригородным паркам. А по вечерам иногда мы посещали светские салоны — где-то тихие, романтичные, а где-то шумные, балансирующие на грани приличия.
Но милее всего мне были
