– Короче, козел, слушай сюда, – обратился директор «Барса» к Патрикееву, переходя на хриплый шепот. – Ты тут главного из себя не изображай. Выполняй мои команды, падаль. Если не будешь – я на тебя управу найду. Зомби ты или вообще живой мертвец – меня не колышет. На куски порву, не встанешь. На мелкие клочья порежу.
Патрикеев все так же безжизненно улыбался.
– Не пугай, Семеныч, – ответил он. – Не боюсь. Совсем ты не страшный.
– Не пугаю я тебя, падаль, – еще более разгораясь, прошипел Белоусов. – Я тебя предупреждаю, чтобы не шебуршал. И никто тебе не поможет, если я за тебя возьмусь.
– Тебе никто не поможет, – равнодушно, без особого энтузиазма ответил Патрикеев.
Произнеся эти слова, он сделал два шага в сторону Бело-усова, поднимая руки. Олег Семенович в испуге отпрянул. В кобуре привычно лежал пистолет, но он, как показывал опыт, Патрикееву был не страшен. А захватить тесак Белоусов не догадался – не ожидал стычки с бывшим ученым так быстро.
Патрикеев схватил побледневшего директора «Барса» за горло, и Олег Семенович понял, что сейчас ему придет конец. Холодные руки сжимали шею с нечеловеческой силой.
В зал влетела запыхавшаяся и растрепанная, но от этого еще более красивая Далила.
– Стоять! – прокричала она, протягивая руку к зомби. – Стоять! Именем Безликих приказываю – замри! Между пальцами Далилы пробегали маленькие цветные молнии, волосы развевались, будто от ветра, и светились.
Патрикеев равнодушно повернул голову, но хватку не ослабил. А Далила подняла левую руку. С нее сорвался огненный шар вишневого цвета и ударил в голову бывшего ученого. Тот ослабил хватку и осел на пол.
– Ты нам нужен живой, Белоусов, – нервно усмехнулась Далила. – Не надо так с Патрикеевым. Он в последнее время нервный…
Олег Семенович хотел сказать что-то резкое, но не смог. Его спасительница показалась ему такой прекрасной, что у него захватило дух. Волосы ее по-прежнему шевелились под действием электричества, а глаза блестели.
– Я твой, – сам не зная зачем, сдавленно пробормотал он.
Ковер-самолет летел на небольшой высоте – чуть выше островерхих крыш. Почти в каждой крыше были прорублены окна. Многие из них были раскрыты, и в некоторых можно было увидеть людей. Они пили чай, обедали, беседовали, читали книги. Брентон сосредоточился на управлении ковром-самолетом. Видимо, вести его было не так уж просто.
Наташа заметила в воздухе еще несколько летательных аппаратов. Но ни один из них не походил на ковер. Были автомобили, наподобие тех, на которых она ездила у эльфов. Были системы типа «помело», как у эльфийского регулировщика. А ковров больше не встречалось. По улицам ехали редкие автомобили и велосипедисты.
Над большой площадью Наташа и Брентон чуть не попали в воздушно-транспортное происшествие. Поднимавшийся в воздух большой автомобиль, а может быть, даже автобус с затемненными стеклами, чуть не ударил их снизу. В последнее мгновение Брентон положил ковер набок и ушел от столкновения, но молодых людей сильно тряхнуло, а Наташа чуть не свалилась с ковра. После этого девушка начала сомневаться, правильно ли поступила, воспользовавшись столь ненадежным средством передвижения. Автомобиль, который чуть не сбил их, пронзительно загудел, но не изменил направления движения.
– Безобразие, – заметила девушка, нахмурив брови. – Надо ведь смотреть, когда взлетаешь. Брентон скромно потупился.
– Вообще-то, правила нарушили мы, Наташа, – объяснил он. – Запрещается использовать не оборудованные маяками ковры-самолеты над городом. Обнаруженные транспортные средства изымаются, а пассажиры идут под административный арест.
Наташа опешила. Надо же ей было встретиться с этим юным правонарушителем! К тому же подозрительно честным для обычною хулигана.
– А твой ковер не оборудован этим самым маяком? Тогда давай немедленно спустимся на землю, – предложила она – Зачем же мы нарушаем правила?
– Я думал, вам понравится, – пробормотал Брентон. – Спускаться нет смысла – мы почти прилетели.
– Мне понравится? – возмутилась Наташа. – Да с чего ты это взял?
– Ну как же, – вздохнул Брентон, опуская ковер на зеленую площадку между высокими деревьями, – вы ведь из Затемненного королевства… Я сразу понял!
– Пусть даже и так, – согласилась Наташа, которая поняла по речам Ульфиуса, что Земля считается в других мирах Затемненным королевством. – Ну и что?
– У вас ведь правила нарушают то и дело, – попытался оправдаться Брентон.
– Не все и не всегда, – ответила Наташа. Ковер опустился на луг, девушка с облегчением спрыгнула с ковра и решительно огляделась по сторонам.
– Как я могу вернуться отсюда в дом Ульфиуса? Законными способами, естественно?
– Я ведь не показал вам академию, Наташа, – со слезами в голосе сказал Брентон. – Простите меня. Я вел себя глупо и осознаю свою вину, всю гнусность своего поступка. Сам я нарушаю правила и установления очень редко…
Наташа едва не рассмеялась, такой печальный и одновременно комичный вид был у ее нового знакомого.
– Вы хотели доставить мне удовольствие, нарушая закон? – спросила она.
– Да, – признался юноша.
– Очень мило, – улыбнулась Наташа. – Но довольно глупо.
– Для гостей мы готовы на все, – пояснил Брентон. – К тому же вам ничто не угрожало. Ковер бы отобрали у меня, и отвечать пришлось бы мне. Вы – пассажир, к тому же гость. А ковер я сделал сам…
Наташа рассмеялась:
– Ладно уж, покажите мне вашу академию. Только быстро. Ульфиус, наверное, скоро возвратится, и нам нужно будет обратно в Бонуцитон. Я так поняла, мы прибыли сюда ненадолго.
Девушка взяла Брентона под руку, и они двинулись под кроны высоких деревьев, напоминавших платаны. Туда вела выложенная красной плиткой тропинка.
Роща могучих деревьев скоро закончилась, и молодые люди вышли в огромный розарий. Площадь в несколько гектаров пылала всеми оттенками красного цвета. За розарием поднималась серая громада трехэтажного дома, выстроенного в строгом стиле, с высокими сводчатыми окнами.
– Академия, – торжественно объявил Брентон. – Главный корпус.
– Красиво, – кивнула Наташа. Про себя она подумала, что такое сочетание – огромный розарий и серый дом без украшений – выглядит довольно странно. Но композиция действительно была красива своеобразной эклектической красотой.
Наташа вдохнула аромат нескольких сортов роз. Запах был приятным, земным.
– Алая роза – живая эмблема Ордена Огня, – пояснил Брентон. – Такая же, как Синий лотос – у Ордена Воды, Семпритус серебристый – у Ордена Воздуха и Черный тюльпан – У Ордена Земли. Поэтому у нас такой богатый розарий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
