нее ранг? Шестой? Если она вот так может перемещать… нет, это не перемещение! Вот она моя нога — она не перемещается никуда, я чувствую паркет под ногой, ничто не движется, но и кусок паркета не вырывается и за нами не перемещается… искажение пространства. На каком расстоянии? Каковы пределы ее силы? Если предположить, что она может искажать пространство на длительный срок — вот тебе еще одна контр-сила, Уваров, против которой ты бессилен. Подвесить тебя в искаженном пространстве и все… а если она перемещать эти пузыри может — то и на орбиту вывести сможет, или в ямку прикопать, как мастера из Восточной Ся. Ведь мне для того, чтобы кинетическую энергию удара воплотить в победу — надо кулаком стукнуть. А… не стукнешь тут кулаком. Как тут стукнуть, когда пространство искажается и вместо метра — два стало. А то и километр. Или по-местному — вместо аршина — верста. Неудивительно, что никто с Волконской связываться не хочет несмотря на то, что вид у нее словно у спящей наяву.
— Спасибо за танец. — отступает назад она и приседает в легком книксене: — мои родители будут довольны. Ты мне очень понравился. Жаль, что ты кузен Ай Гуль.
— Всегда пожалуйста. Мне очень понравилось, — кланяюсь я в ответ. За размышлениями несколько минут танца пролетели как птицы и мой долг перед юной княжной Волконской оказался выплачен сполна. Но меня не оставляет чувство недосказанности. Беру ее под локоть и как полагается джентльмену — провожаю из танцевальной залы. Уж на это меня хватает, как гласят неписанные правила светских раутов — взял девушку и потанцевал ее — будь добр на место поставить, откуда взял. Так что я веду княжну Волконскую обратно и стараюсь поддерживать светский разговор, хоть это и нелегко после того, как она продемонстрировала малую толику своих умений. Непринужденно и легко так таскала нас по всей зале, словно бы в игрушки играла. Казалось бы — ерунда… но если это и правда искажение пространства, то даже если кроме этого она ничего не умеет, даже такие умения в ближнем бою невероятно ценны. Все эти единоборства и искусства, фехтование и стрелковый бой основано лишь на одном — оказаться в нужном месте в нужное время и не оказаться в ненужном месте в ненужное время. Например — мой кулак должен оказаться там, где находится голова противника, а моя голова в то же самое время не должна оказаться там, где находится кулак противника. То же самое верно и в отношении кинжала, сабли, выстрела из пистолета или пушки. Преодоление пространства до цели — вот основа всего. Но… если она умеет управлять этим пространством… упаси бог от такого противника.
— Так что там у тебя за непонятки с моей кузиной? — спрашиваю я у нее, пока мы идем назад: — она у меня вроде вполне милая и добрая девочка.
— Ай Гуль? Милая⁈ — останавливается на месте Волконская так, словно о невидимую стену ударилась: — ты и правда так думаешь?
— Кто тут мое имя всуе поминает? — веселый голос кузины раздается совсем рядом и Волконская — втягивает голову в плечи, сразу становясь похожей на «бледную немочь».
— О! Это ты! — моя кузина рядом, она пышет здоровьем, весельем и источает лучи радости. В руке она держит полупустой бокал с шампанским и размахивает им из стороны в сторону, словно колокольчиком на Рождество: — ты только глянь! Говорили, что ты взяла шестой ранг, а я даже и не верила! А ты не только шестой ранг взяла, но еще и моего кузена увести у меня пытаешься, а?
— Н-нет, это не так, не подумайте… — Волконская отступает на шаг назад и оказывается у меня за спиной: — я вовсе не хотела…
— Ой, да ладно, бледная немочь, я пошутила, куда тебе. Володя у нас любит женщин пофигуристей, чтобы аж торчало во все стороны. Слышала ты на дуэли сошлась с Аглаей Заварской, было дело? Говорят, что не нашли ее потом…
— Это… неправда. Нашли. Но… не всю. — отвечает Волконская тихо: — и я не виновата!
— Брось. Таковы издержки жизни мага — на нас всегда кто-то пытается себе славу заработать или очки рейтинга. Аглая мне никогда не нравилась — задавака и грубиянка. Но в гимназии я пару раз дала ей понять кто тут главный. Папеньку потом к директору вызывали, — пожимает плечами Ай Гуль: — если она не поняла, что шуточки кончились и началась жизнь, если недооценила твой ранг и умения — так ей и надо. Зато теперь к тебе никто не полезет, все правильно сделала. Так что не вешай нос, немочь бледная.
— С-спасибо, — Волконская выглядывает из-за моего плеча: — но…
— Ты мне всегда нравилась. — покровительственно кивает Ай Гуль: — мелкая и бледная, но что-то в тебе было. Могла за себя постоять.
— Правда?
— Правда. Понимаю, что некоторые из моих шуточек ты могла понять неправильно, но ведь сейчас мы уже не дети, верно?
— Верно?
— Ну вот и хорошо. Значит — подруги? — Ай Гуль протягивает ей руку и Волконская некоторое время смотрит на нее.
— Мир-дружба? — предлагает ей моя кузина: — Гуля и Соня подружки навек. Таким как мы с тобой — надо вместе держаться. Тем более тебя тут хотят за Володю посватать, а уж лучше меня никто тебе не расскажет про его женушек, там такие экземпляры есть, что ого-го.
— Нет! — выпаливает Волконская и вспыхивает красным цветом, словно бы ей в лицо краской брызнули: — никогда! — и она убегает прочь, только юбки в воздухе всполохом пролетели.
— Вот же… — задумчиво смотрит ей вслед Ай Гуль: — какая злопамятная мелкая тварь, а? Могла бы уже оставить все в прошлом.
— У тебя определенно какая-то история с ней в прошлом. Учились вместе? — спрашиваю я.
— А, не обращай внимания, — отвечает кузина: — она на два года младше в Императорской Академии Благородных Девиц училась. Всегда такой… не рыба не мясо была. Кто ж знал, что из нее шестой ранг вырастет? Таких как она — дай бог человек десять из всего поколения есть.
— Ты ее обижала в академии?
— Она еще в гимназиуме училась тогда, на следующий год у них перевод в Академию был. А я выпускница была. Я ее и не знала практически. Тогда я с этой Аглаей Заварской и ее парой подружек поссорилась. — объясняет Ай Гуль и ставит свой пустой бокал на поднос к ближайшему официанту. Берет меня под руку и поправляет прическу: — пойдем уже. Твоя Акай чудно в коллектив столичных сплетниц влилась, как бы вытаскивать оттуда не пришлось. Ладно ты — Высшего Демона в столицу приволок, а я его в столичные салоны представила. Я буду гореть в аду, это точно.
— Поссорилась? Что произошло? — мне эта история интересна, я настаиваю на продолжении банкета. Ай Гуль морщится.
— Ну, знаешь, как это бывает, слово за слово. А потом папеньку к директору вызывали.
