Садд Сарк подождал, не скажет ли Морган чего-нибудь, но так и не дождавшись, продолжил: — Если я прав, стазис Сийры мог уже серьезно ослабнуть или вообще завершиться. Так что если сейчас она действует как Избирающая, нам обоим стоит ее опасаться.
— А Йихтор? — Лицо Джейсона было совершенно непроницаемым. — Почему этот ваш отступник так хочет заполучить Сийру?
— Совет испытывал Йихтора как кандидата для Сийры, но последнего испытания он не прошел. Не-Избранные тоже чувствуют тягу к Выбору. — Голос Барэка на миг стал более мягким. — Думаю, ты видел, как насекомые летят на огонь? Сила Избирающей в м'хире для нас что тот огонь. И чем сильнее Избирающая, тем ярче пламя. — Клановец залился краской, но все же продолжил: — А Йихтор принялся упорствовать. Он пытался лично увидеться с Сийрой, несмотря на запрет Совета, и это нарушение обычая и закона пятном легло на всю его семью.
Садд Сарк тяжело вздохнул.
— Если Йихтор попытается вступить в поединок с Сийрой, а она уже освободилась от стазиса, нам так или иначе еще недолго осталось беспокоиться о нем.
Морган подошел к панели управления и с отсутствующим видом окинул ее взглядом. Мысли его явно блуждали где-то далеко.
— Ты предполагаешь, что Йихтор будет играть по правилам. Почему?
— Выбор можно только предложить, человек, и Избирающая предлагает его не-Избранному. Весь риск выпадает на долю мужчины. Мы не можем заставлять наших женщин — этим славится ваш вид.
В глазах Джейсона сверкнули холодные колючие искры.
— Если оставить в стороне твое мнение относительно людей, надеюсь, ты прав, клановец. Мое впечатление об этом отщепенце и его приспешниках не позволяет мне разделить твою столь трогательную веру. А Керр как же? Подумай, на разум Сийры уже было оказано влияние: Йихтор велел накачать ее наркотиками и похитить, чтобы привезти к себе на Экренем. Раэль была права по крайней мере в одном. Вряд ли у нас или у Сийры есть столько времени, что его можно разбазаривать попусту.
Барэк поджал губы.
— Только не забывай о том, что я тебе сказал, Морган. Сийра не обрадуется, если обнаружит, что убила тебя.
— Я и сам едва ли буду этому рад, — недрогнувшим голосом отозвался его собеседник.
ГЛАВА 28
Йихтор определенно не поскупился, когда превращал этот пограничный мирок в свое пристанище. Богато украшенной сцены, которую я разглядывала со своего места за главным столом, не постеснялся бы любой из лучших банкетных залов на давно обжитых планетах. Около сотни гостей собралось вокруг маленьких столиков, в живописном беспорядке расставленных по высокому сводчатому залу. В углах тихонько перешептывались фонтаны. Все это великолепие составляло разительный контраст с окружавшей нас дикой природой и было убедительным выражением решимости Йихтора ди Караата править в этом мире.
Толпа, собравшаяся здесь, была на удивление однообразной — вокруг себя я видела исключительно молодые, выхоленные и оживленные лица. Против воли вынужденная присутствовать в качестве почетной гостьи, я могла быть сколь угодно мрачной — большинство присутствующих клановцев, без стеснения пялившиеся на нас, явно наслаждались успехом своего предводителя. Подали очередное блюдо. Еда, наверное, была великолепной, только я не чувствовала никакого вкуса, хотя проголодалась довольно сильно. Мысль о том, что мое тело и разум не всегда придерживаются одной и той же точки зрения, не слишком ободряла меня. Если Йихтор добьется своего, этот разлад станет моим постоянным спутником.
Я оглядела лица собравшихся и была поражена странностью их поведения. Вслух говорили очень немногие. Зато руки постоянно двигались, а жесты часто мешали им наслаждаться угощением. Журчание фонтанов и негромкая ненавязчивая мелодия, которую наигрывал маленький оркестр, не заглушались иными звуками — неопровержимое доказательство того, что все присутствующие и в самом деле были клановцами. Даже слуги держались с тем же бессознательным высокомерием.
Йихтор заметил мой взгляд.
— У меня… у нас много верных сторонников на Экренеме, моя дорогая Избирающая.
— Купленных на пиратские подачки? — осведомилась я язвительно, проигнорировав чувствительный тычок в ребра от фем Караат.
— Как ни странно, нет, — вежливо отозвался Йихтор. Он любезно предложил наполнить мой бокал, лишь слегка кивнув, когда я отказалась. — Большую часть моего богатства и влияния мне принесли услуги, которые я оказываю. А это моя собственная способность, причем ни у кого из Клана такой еще никогда не наблюдалось.
Он обхватил пальцами ножку вазы с фруктами и поднял ее на уровень глаз.
— Представь, Сийра, что это — разум какого-нибудь ученого из миров Торгового пакта, например, человека, чьи исследования могут раскрыть секреты м'хира. Когда я был членом Совета, то научился внедряться в такой разум и стирать ключевые мысли, без которых исследование закончится неудачей. Исключительно тонкая работа.
Рядом со мной хихикнули — похоже, фем Караат нашла в словах сына что-то забавное.
Йихтор повернулся на сиденье так, что ваза в его руке очутилась над полом.
— С тех пор я научился выуживать из любого разума то, что мне — или клиенту — необходимо. — Он извлек из вазы гроздь никника.
И отпустил вазу вместе с оставшимся в ней содержимым. Тонкий хрусталь со звоном разлетелся по полу.
— Тонкой работой это вряд ли назовешь, — с насмешливым сожалением заметил он, — зато доход очень неплохой.
Острые, как льдинки, осколки хрусталя поблескивали между рассыпавшимися фруктами. Я подняла на Йихтора взгляд.
— Ты можешь делать это прямо отсюда? — спросила я, безуспешно пытаясь скрыть охвативший меня ужас.
— Пока еще нет, — словоохотливо признался он. — Без физического контакта не обойтись. Но на жизнь все равно хватает — и моим последователям тоже.
Он махнул изящной рукой, снова привлекая мое внимание к толпе.
— Большинство из тех, кого ты здесь видишь, последовали за мной очень давно. Не все из нас были так покорны, как ты, когда Совет попытался диктовать клановцам, как жить. Другие присоединились позже.
— И все до единого прониклись твоими воззрениями на то, какой должна быть жизнь? Что-то мне трудно в это поверить, отступник.
Фем Караат попыталась испепелить меня взглядом.
— Как ты смеешь так разговаривать с моим сыном! Он…
— Помолчи, женщина, — от негромкого голоса Йихтора у меня по коже моментально побежали мурашки. — Оставь нас. — Их взгляды на миг скрестились, и его мать опустила глаза и поднялась.
— Я здесь Первая Избравшая, — произнесла она не слишком уверенно. Во взгляде старухи, направленном на меня, читался страх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
