колени, стараясь уронить. Он пошатывается, шагаю вперед, собираясь его обезвредить.
Вдруг резкий удар молнии пронзает мою ступню и пробегает до самого пояса, парализуя ногу. Я покачиваюсь, пытаюсь восстановить равновесие и сообразить, как избавиться от чужой магии и как он пробил мой щит. Эрик легко восстанавливает равновесие и с ухмылкой делает какой-то пасс рукой. Вокруг меня возникает клетка из молний. Пытаюсь разбить ее взмахом секиры, но та неожиданно не поддается и будто липнет к одной из стен клетки, а после и руки мои растягивает в стороны — наручи притягивает к прутьям клетки. Молнии не жалятся болью, но не позволяют двинуться с места. Следом замечаю, что и мой доспех невозможно сдвинуть с места, будто его привязали.
Эрик шагает ближе с довольной ухмылкой. Клетка вокруг меня становится уже, он может подойти практически вплотную.
— Сдаешься? — спрашивает с довольной улыбкой.
Я сощуриваюсь. Ну, уж нет. Это какой-то нечестный прием-ловушка, ему я точно не поддамся!
— В твоих мечтах! Пока я способна двигаться, я не сдамся!
— Ну, как хочешь, — он с деланным равнодушием пожимает плечами, поднимает свой меч и внимательно проверят лезвие на предмет зазубрен. Будто тот не заклят от них.
Дает мне время выбраться из клетки и сбежать, но я никак не могу сообразить, как это сделать. Взгляд падает на пол, переключаюсь на магическое зрение. Точно. Хоть местные маги и не знакомы с рунической магией, это не значит, что у них нет своих способов подстроить ловушку. На полу петлей лежит тонкая нить, и я вижу, что именно к ней было привязано заклинание. Не слишком удачный физический носитель для ловушки.
Что ж, он первый начал использовать домашние заготовки. Левой рукой незаметно поддеваю ногтем часть рисунка на металлическом наруче:
— А ты все просчитал? — отвлекаю разговором, чтобы он не заметил легкого дуновения ветерка.
— Я действовал по обстоятельствам. Это просто… — осекается, пытается дернуться, но ничего не выходит. Меч выпадает из его ослабевшей руки.
Я ухмыляюсь довольно и вспыхиваю яростным пламенем. Сильнее, еще сильнее, разрывая антимагическую защиту на клетке. Не чтобы добраться до Эрика, а чтобы сжечь чертову нитку. Едва защита поддается, как нить вспыхивает фитилем, заклинание клетки рассыпается невнятными серебристыми искрами, и я шагаю вперед. Приставляю секиру к его шее:
— Сдаешься? — он не в силах двигаться, парализованный моим порошком.
— Как ты?..
— Сдаешься? — повторяю вопрос. Он меня действительно разозлил и должен это понять.
— Да…
Делаю шаг ближе и касаюсь его голого предплечья. С губ срываются знакомые с детства слова, и огненные змейки пробегаются по его телу, снимая парализацию.
— Что это было? — удивляется он, пошатываясь. Кое-как поднимает с пола свой меч.
— Порошок беалита, — поясняю, чуть расслабляясь.
— В смысле? Мне казалось, что «Беалит» — это имя твоей матери и оно означает «ночная красавица», разве нет?
— Да. А еще это название цветка. Беалит — ночная красавица. Один из самых ядовитых видов в Подлунном мире. Но ты не волнуйся, порошок, что я использовала, просто парализует.
— Почему же твоей матери дали такое странное имя? — удивляется Эрик.
— Так она же не стала телохранительницей, как я. Ее направление — быть наемной убийцей. Ни один господин, которого ей приказывают убить, не может спать спокойно.
Эрик смотрит шокированно:
— А я думал… — он осекается, не завершая фразу, а потом улыбается как-то странно, будто бы с гордостью смотрит на меня. — Какая же ты все-таки… потрясающая!
Он шагает ко мне. Я удивленно замираю, не понимая, чего он хочет. Продолжить спарринг? Эрик поднимает руку, касается моей шеи и быстро соскальзывает ладонью на затылок. Его глаза так близко, что я могу разглядеть все черточки, лучиками солнца отходящие от зрачка. Его дыхание касается моих губ, и я против воли втягиваю воздух. Чувствую странное — его запах, его вкус…
И, прежде чем я успеваю осознать, прикосновение чужого дыхания меняется на мягкую ласку чужих губ. Глаза сами собой закрываются. Пальцы свободной руки впиваются в его рубашку, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притягивая ближе. Нежные прикосновения губ, которым невозможно не открыться навстречу…
Я будто плыву, забыв о том, кто я и где. Наш сила льнет друг к другу, как и наши тела. Его пальцы массируют мой затылок, вторая рука прижимает ближе за талию, в ней все еще зажат меч, который плашмя прижимается к моему бедру. А я не смею даже руку поднять, не знаю, что делать. Ощущение растерянности и опьянения.
Он отстраняется, гладит меня пальцами по щеке, заглядывает в глаза. Губы все еще теплые от поцелуя и от прилившей к ним крови. Он смотрит на меня, будто пытается что-то понять, а в том киселе, что образовался у меня в голове вместо мозгов неожиданно всплывает недавний разговор с Кейей. Поцелуй в губы — это лишнее, это то, из-за чего можно опозориться и потерять все.
— Ты что делаешь?! — отталкиваю его рукой, которой только что держала. Нерешительно, не сильно, но он и сам отходит.
— Прости, я не должен был… — бормочет виновато, и я понимаю, что права. Он бы не извинялся, если бы не был виноват по местным правилам. То есть он действительно мне навредил?! В голове не укладывается!
— Как ты мог?!
— Да… я… это было недопустимо. Приношу свои извинения, — он как-то быстро из расслабленного состояния собирается: идеально-ровная спина, руки по швам, ноги вместе. Он резко кланяется мне, будто воин начальнику. — Простите, я больше вас не побеспокою, не буду навязывать свое общество, — говорит строго, переходя на «вы» и будто выстраивая между нами стену. А потом быстрым шагом покидает школу, почти сбегает.
Я остаюсь на месте, растерянно хлопая глазами. Я не понимаю, что это было и как это, но внутри почему-то больно. Было так хорошо, так почему же теперь так отвратительно?! Поэтому подобное под запретом? Как алкоголь, после которого на утро голова раскалывается, так и поцелуи?
Я зажмуриваюсь и начинаю медленно считать вспышки магии под закрытыми веками, пытаясь прийти в себя. Сбиваюсь несколько раз, бросаю секиру небрежно у стены, раздраженно развязываю пучок и нервно тереблю волосы. Что ж творится-то?! Что теперь будет?!
Только через полчаса кое-как успокаиваюсь и собираю мысли в кучу. Соображаю, что вышел он в чем был на тренировке. Захожу в мужскую раздевалку и действительно нахожу его пиджак. Поддавшись порыву, зачем-то прижимаю его к груди. Пахнет так же, но совсем холодный.
Нужно вернуть пиджак, и я вытаскиваю из кармана до боли привычный амулет связи… но позвонить не решаюсь.
Что за происки
