– Насколько я знаю, в Мирейю идут поставки кофейного зерна, – замечает Светлый.
– Подозреваю, что Регилу не понравился вкус, и он велел никогда не подавать кофе в пределах дворца, – на мгновение приоткрыл глаза Лилиан. – Что ты разглядываешь в кружке?
– Возможные повороты будущего…
– Кофе обладает еще и провидческим даром? – тут он уже открыл глаза полностью и с сомнением взглянул на темную жидкость, показавшуюся из-под сливок.
– Многие пытаются гадать на кофейной гуще, – пожал плечами Мейдок. – У некоторых даже получается. – Он небрежно поставил кружку на столик. – Ли, что ты скажешь, если мы завтра утром отправимся в Мирейю?
Жрец некоторое время молчал, а потом осторожно поинтересовался:
– Ты уверен в своем желании и решении?
– Абсолютно, – спокойно отозвался Верховный Маг Белой Ложи. – И я хотел бы, чтобы ты устроил мне несколько встреч, начиная с наших братьев, и с обязательным включением в программу посещение Верховного Жреца Доэра.
Лилиан поднимает чашку и отпивает маленький глоток. Тень улыбки скользит по его губам.
– Ничего против не имею. Только надо понять, что с остальными, ты потащишь с собой всех?
– Сомневаюсь, что придется.
И снова тень улыбки, только в ней появились темные тона грусти.
– Верно. У богов свои планы на нас. А твои магистры? Согласятся ли они?
– Согласятся, – выпрямился Мейдок и возле губ появилась жесткая складка. Тем более, я собираюсь прихватить с собой Митаса.
– Разумное решение, – отзывается Лилиан. – Очень разумное.
Глава двадцать вторая. Сын Эленоры
Растин открыл глаза и каким-то уже ставшим привычным движением коснулся переносицы.
– Опять плохой сон?
Жрец Роя резко сел. Белые, почти матовые пряди волос стелились по покрывалу его постели, бледные губы не улыбались.
– Да, Мой Господин, – тихий покорный ответ.
Растину, Верховному Жрецу Роя, Бога Мрака и Крови, действительно в последнее время снились плохие сны. Он снова и снова видел то летящее в переносицу лезвие меча, то огненные глаза бога моря, в которых горит неприкрытое желание обладать, то ревущее божественное пламя, окутывающее фигуру в темно-синих одеждах…
– У меня не очень хорошая новость. – Его гость почти не шевельнулся. – Юный жрец Лейлы освободил Станислава, а Лейла заключила сделку с воплощением Света. Она становится сильнее.
Растин так стиснул зубы, что еще чуть-чуть – и можно было бы услышать треск. Как плохо.
– Ну не стоит все воспринимать так уж пессимистично, – Рой оперся на локоть, уже полулежа на постели своего жреца. – Все становится лишь интереснее. К тому же, ты сгущаешь краски. Территория, которую Лейла так успешно захватила в свое владение, все еще достаточно невелика. Я уж молчу о количестве её последователей. Тебя не должно волновать сейчас её продвижение по божественной лестнице. Это мои проблемы. Но у тебя есть свой противник. И из-за твоей халатности в прошлом – теперь не один.
Блондин склоняет голову, принимая упрек. Действительно, он допустил ошибку с Белилом и винить тут некого.
Призрачные глаза чуть прикрыты, словно бог устал от разговора, но Растин все же решается: мучающий его вопрос слишком долго терзал его душу.
– Повелитель?
– Что еще мучает тебя, мой жрец? – Голос бога стал низким.
– Когда этот мальчик применил божественный огонь, он… наслаждался этим. Его предшественник, как и я, всегда кричал от невыносимой боли…
Яркая зелень на мгновение мелькнула под ресницами:
– Лейла сделала его фактически частью себя. Этот мальчик по меркам людей абсолютно безумен. Он обладает редким даром очарования, которое соблазняет богов. Так же, как ты. Лейла успела первой найти его и поймать нужный момент. Иначе он мог бы быть моим… Он не понимает, что это боль… И вряд ли поймет, даже если ему показать…
– Мой Господин?
– Сейчас уже ничего нельзя сделать. Даже не пытайся перетянуть его.
– Хорошо, Господин, – голубоглазый жрец покорно опускает голову. Едва заметно вздрагивает, когда чувствует касание морозно-холодных пальцев к своей щеке.
– Мальчик возвращается, Растин. Скоро он будет очень близко. И вы сможете встретиться и сразиться.
Он, повинуясь повелительному движению пальцев, поднимает лицо, чтобы погрузиться в призрачное пламя взгляда бога. Странная улыбка искажает это белое совершенное лицо, и человек теряется в охватившем его черном безумии и кровавых росчерках.
Лишь когда робкий солнечный луч касается сомкнутых век, голубые глаза неохотно открываются, и в них все еще плещутся отсветы и тени Мрака. Любимец бога… Он почти никогда не помнил, что происходило, когда он погружался в это состояние, но всегда возвращался полным сил. Словно насытившийся хищник.
Жрец лениво повернул голову и поморщился, увидев три тела, валяющихся на ковре в спальне. Видимо, прислужники заглянули к повелителю, по своему обычаю, и он выпил их жизни. Бог давно не появлялся, и слуги немного расслабились. Зря.
Растин сел в постели и в этот момент бесшумно открылась дверь. На пороге, с ворохом чистой одежды в руках стоял Габриэль. Он взглянул в глаза своему господину и удовлетворенно кивнул.
– Ванна готова, повелитель.
Жрец Роя усмехнулся:
– Я так понимаю, сегодня ты будешь моим слугой?
– Остальные предпочитают умереть, но не заходить сейчас в вашу комнату, повелитель, – дипломатично отозвался воин. – А я уже дважды выживал, когда Повелитель Мрака изволил почтить вас своим присутствием в игривом настроении.
Растин кивнул. Его бог ценил некоторые важные игрушки своего любимчика.
– Повелитель изволил сообщить мне некоторые новости о нашем юном "друге".
– Я думаю, они подождут до ванной, – качает головой воин, разглядывая засохшую кровь на теле свого повелителя.
Тот согласно склонил золотую гриву волос.
Верховный жрец Доэра Солнечного совершено не приличествующим своему положению образом спешил, почти бежал по залам Главного Храма Доэра в столице Мирейи. Недоумевающая свита, плюнув на все приличия, дабы успеть за своим верховным, резво перебирала ногами, обутыми в легкие сандалии, по мозаичным полам храма.
Наконец Тайриг резко притормозил перед дверьми в главный зал, где проходили торжественные церемонии и располагался алтарь Доэра. Самолично, недобро взглянув на стражу, которая было дернулась помочь, распахнул двери в зал и замер. Остальные за его спиной, врезались друг в друга, скользя, чтобы только не задеть своего повелителя и не попасть в то сияющее нечто, что просто взрывалось в центре главной залы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
