И она принялась еще активней звать богов. И те откликнулись. Ну, одна-то точно. Красавица с алым пламенем в волосах отделилась от своей статуи и шагнула с постамента.
— Наконец-то, — сказала Богиня. — Не могли раньше позвать? У меня тут дела, вообще-то. Этот злобный демон Кураторам пожаловался, печати слетели, Трей опять за эксперименты взялся. Не вовремя вы, короче. Ладно, благословляю ваши браки, навещу вас позже. Живите долго и счастливо! — Богиня Хеатрисс взмахнула рукой. Из-под ее ладони вылетел рой золотистых искорок, закружил в воздухе солнечной метелью, подлетел, окутал пары. Еще миг и осел золотой пылью, еще мгновение — растаял. И только в груди стало так тепло-тепло, как будто маленькое солнышко зажглось возле сердца.
Таня стояла и хлопала глазами, не зная, как реагировать. Нирт улыбался.
— И это все? — спросила девушка.
Нирт взял ее руки, поднял к лицу. Оба запястья оплетали изящные татуировки. Точно такие же, только более широкие украшали запястья Нирта.
— Жена моя, благословенная Богами, люблю тебя. Я столько мечтал об этом, ждал, искал. Теперь ты, судьба моя, моя жена навсегда.
Нирт бережно обнял свою растерянную супругу, и они целовались, не замечая ничего вокруг.
Впрочем, Джон с Наиной занимались тем же, и им тоже не было дела до остального мира. Но, наверное, боги наконец-то позаботились о своих любимчиках, потому что больше их никто не потревожил.
А потом было знакомство с родителями, и те встретили девушек очень тепло. Еще бы, старший сын успел доложить, что младшенькие судьбу аж в другом мире нашли, да не простых девочек, а посланниц Богов. Родители прониклись. Они хоть и были аристократы до мозга костей, но сыновей нежно любили и желали им добра. Да и с благословлением богов на Дарогорре не спорили.
Из-за этого возник небольшой спор с повелителем нагов, тот утверждал, что Наина теперь по всем законам его жена, но, во-первых, вмешалась сама Хеатрисс, которая в доступных нагу выражениях объяснила, что камни в его храме — лишь индикатор влечения, и не стоит перевирать каждый раз ее слова. Нагам вообще досталось и за похищение девушек и за попытку устроить переворот и за распространение опасных артефактов. Темнейший пиринс каялся и просил прощения, но Татьяна была настроена решительно за все его проделки, особенно угрозы в адрес Полли. Девушку не смягчило даже то, что Пиринс признался, что намеренно запугивал и вводил Таню в заблуждение, а на самом деле никто и никогда бы детей не тронул, ведь они — ценность для нелюдей, и он каждому из тех детей, что жили у него в замке, выделил содержание. Нагам было запрещено покидать свой континент до особого решения.
А детей полукровок все-таки забрал некромант, и устроил у себя в замке школу для них. Но Кролики-оборотни, которые были вынуждены на некоторое время взять опеку над детьми, отказались отдавать ее обратно и продолжили заботиться о воспитанниках. Так у “ненужных” детей появились и школа, и приемные семьи.
К сожалению, их матери так и не узнали об их существовании. Иридана отказалась восстанавливать тот кусок жизни пленных девушек, что прошел под заклятием подчинения. Не было там ничего приятного, девушек использовали кто хотел, и как хотел. Айза, что распоряжалась на выгульном дворике в обход старой смотрительницы Хениты, была настолько злобной и ревнивой, что всех девушек, на которых стоило благосклонно посмотреть кому-то из правящих нагов, тут же предлагала тем, кто предпочитал удовлетворять свою похоть, унижая других. Поэтому вопрос с пребыванием пленниц у нагов пока отложили, решив дать девушкам время на восстановление.
Как быть с нелюдями вообще, допускать ли их на материк, кто должен ответить за похищение, как ограничить распространение магии Хаоса и много других вопросов осталось нерешенными, и братьям Саккирел пришлось остаться на острове и заниматься дальше переговорами. Леди остались с ними и с удовольствием взялись помогать некроманту в организации школы, тем более что и сами девушки, и Полли учились тут же подчинять свои силы и управлять ими.
По поводу Полли у Тани состоялся разговор с Ниртом сразу после того, как она сказала мужчине “да”.
Тогда Таня сама не знала, что на нее нашло, вдруг она на миг поверила в сказку, что все может быть так же, как во сне. Во сне она уже отвечала согласием, поэтому наяву, проигрывая сцену в голове, повторила свои же слова.
Потом спохватилась, смутилась, испугалась, хотела вернуть все назад, но Нирт был непреклонен.
— Танечка, я всей душой хочу быть с тобой, я искал тебя в твоем мире, но нашел здесь. Я вижу, что тебя что-то тревожит, но не уверен, что смогу еще раз отступить и отпустить тебя. Скажи мне, ты оставила на Земле того, кто тебе дорог?
— Не совсем. То есть да, у меня там родители, я бы хотела, чтобы они знали, что у меня все в порядке. Но есть очень дорогой для меня человек здесь, на Дарогорре.
— Это не то, что ты думаешь, — добавила она, видя как Нирт помрачнел. — Есть одна девочка… — и Таня рассказала все как есть. Что есть Полли, полукровка, рассказала о том, как она стала дорога Тане. Сказала и о том, что хотела вернуться в свой мир вместе с ней и удочерить девочку.
— Хорошо, — согласился Нирт. — Мои племянники тоже наги-полукровки, когда вернемся на материк, у нашей дочери будет компания.
После этих слов у Тани растаяли последние сомнения и тревоги, подтачивающие душу, и она, наконец, смогла довериться мужчине полностью. Они говорила и говорила, делилась всем, что накипело, что так долго держала в себе. О том, что он ей сразу понравился, но она была уверена, что он не для нее. О том, как решила бороться за его внимание. О том, как он приходил к ней во снах. О том, что именно ради него она хотела вернуться назад и искала выход с острова. О том, как боялась даже во сне признаться, что она в другом мире, потому что думала, что он сочтет ее сумасшедшей и больше не придет, а сны — было тем единственным, что поддерживало ее. Что иногда она начинала думать, что сны — это реальность, а то, что происходит на самом деле — просто игра воображения, а на самом деле она лежит в коме. О том, что держалась еще ради Наины, потому что та наивная, как дитя, но хорошая, и ее надо обязательно вернуть брату, потому что иначе она пропадет…
Нирт держал Таню в своих объятиях, гладил по спине и думал, что
