Люгерин покраснел, а Гинелур, не смутившись, ответила:
— Таких, а еще тех, кто скачет верхом. Любой всадник непременно нападет на нас при первой возможности.
— Да почему же? Только потому, что те варвары, которые впервые пошли в набег на ваших пращуров, были конниками? — Мэт покачал головой. — Вся ваша жизнь построена на страхе.
— Вот-вот, — проворчал Стегоман. — Редко мне доводилось встречать таких трусов.
Люгерин побагровел.
— Ты бы не посмел так говорить, если бы эта кудесница не отобрала у нас наших драконов!
— Если бы вы, — парировала Диметролас, — обращались с драконами как положено, они могли бы стать вам друзьями, и тогда ни один чародей не отнял их у вас, попросту даровав им свободу.
— Бывает, что и друзья против друзей ополчаются, — буркнула Гинелур, но было видно, что ею овладели сомнения.
— О, дружбу без трудов не завоюешь — что верно, то верно, — сказал Мэт. — Нужно относиться друг к другу терпимо, с добром, нужно все время сохранять вежливость, нужно помогать другу в трудную минуту, и тогда он поможет тебе. Порой случается и так, что нужно расстаться только потому, что слишком много времени прожили рядом. Но если союз с драконами так важен для вас, вы могли бы найти способ упрочить его.
— И теперь вам придется сделать это — хотите вы или нет, — вступила в разговор Диметролас. — Потому что вы больше не сможете править драконами силой своих заклинаний!
Люгерин крайне неохотно отозвался:
— Я попрошу прощения у вашей кудесницы, если она вернет силу нашим заклятиям.
— После того как вы пытались взять ее в плен и сделать своей рабыней? — насмешливо осведомился Мэт. — И как знать — может быть, у вас на уме было что и похуже.
Гинелур мрачно зыркнула на Люгерина.
— Нет, вы уж как хотите, а я не вижу причин, почему бы ей отменить заклинание, даровавшее свободу драконам, — пожав плечами, заметил Мэт.
— Но она должна! — вырвалось у Люгерина. — Если она этого не сделает, драконы непременно перебьют нас!
— У них с вами, как я понимаю, тоже старые счеты, да?
Мэт обвел взглядом круглые дыры — отверстия драконьих загонов.
— Если так, то следовало бы позволить им вылететь и заняться делом, — буркнул Стегоман. — И это было бы только справедливо по отношению к тем, кто пытался подчинить своей воле такое прекрасное создание, как Диметролас! Это стало бы достойным возмездием за ее изгнание!
Диметролас взглянула на Стегомана с радостью и изумлением. Но в следующий миг глаза у нее гневно загорелись. Мэт опасался драконов с таким выражением глаз.
— Ну, не знаю, что и сказать, Старый Курилка, — проговорил он, обратившись к Стегоману. — Есть у дела и другая сторона. Допустим, эти люди пленили ваших сородичей и потрудились над тем, чтобы их уменьшить, приспособить для своего удобства, но зато при таких размерах у драконов никогда не было проблем с пропитанием, и они явно неплохо размножались. Люди даже устроили для них весьма и весьма безопасные логова. И теперь, если бы у них только хватило храбрости доверять драконам, мог бы образоваться очень недурственный обоюдовыгодный союз.
Стегоман промолчал, а Диметролас взорвалась:
— Чтобы такой союз образовался, люди должны многое изменить в своих обычаях! По силам ли им это?
— Что скажете? — Мэт посмотрел на Люгерина, перевел взгляд на Гинелур. — Задумайтесь о противоположном исходе: гигантском шашлыке, который из вас изготовят на редкость мстительные драконы. Даже если нам удастся уговорить их не трогать вас, все равно найдется немало людей, которые пожелают свести с вами счеты — начиная с ваших рабов. А если поползут слухи, то и варвары не замедлят наведаться к вам, дабы тоже с вами посчитаться.
Люгерин побледнел. Гинелур встревоженно взглянула на него и спросила:
— Но чего драконы пожелают от нас?
— Никакого рабства — уж это точно, — поспешно ответил Мэт. — Ваши драконы уже свободны, но вам придется отпустить на волю и людей-рабов.
— Но кто же тогда будет обрабатывать наши поля? — вскричал Люгерин.
— Кто же, — усмехнулся Мэт, — кроме вас самих?
Люгерин посмотрел на него так, словно готов был пронзить кинжалом, но не сказал ни слова.
— А еще вы должны прекратить изгонять драконов из стаи! — вскричала Диметролас. — Сами драконы до этого не додумались, если бы люди их не подучили!
— И как же нам потом поступать с ящерами длиной в пятьдесят футов?
— А так же, как поступаю я, — спокойно ответил Мэт.
Люгерин и Гинелур уставились на Стегомана, недоверчиво воззрились на Мэта, но было видно: ими явно овладели сомнения в справедливости обычаев далеких предков. Мэт поторопился сыграть на этом.
— Если вам под силу подружиться с двенадцатифутовыми драконами, вы и с пятидесятифутовыми подружитесь. Понадобятся только честность, искренность и умение держать данное слово.
Люгерин строптиво молчал, но сомнения явно пустили корни в его сердце. Гинелур посмотрела на него, потом — на Диметролас и медленно кивнула.
— Пожалуй, в этом есть смысл, — проговорила она и спросила у драконихи: — А ты желаешь этого союза?
— Мне это безразлично, — с насмешливой небрежностью отозвалась Диметролас, — потому что я не намерена здесь оставаться. Но я позабочусь о вашей безопасности, покуда вы будете вести переговоры с моими собратьями. — Она повернула голову к ближайшему выходу из драконьего загона и крикнула:
— Эй, вы! Слушайте, говорит Диметролас! Пусть выйдет Бронгаффер и поговорит с людьми!
Из загона никто не ответил.
— Выходите, — громогласно возвестил Стегоман, — а не то так с позором и подохнете трусами!
Из круглых отверстий высунулось несколько драконьих голов.
— Это ты о чем, ящер? — осведомился один из драконов. — С чего это нам подыхать и в чем наш позор?
— А вот в чем, — пояснил Стегоман. — Если те люди, которых вы охраняете, падут от рук варваров, вы опозоритесь перед всеми драконами на свете — а уж слухи об этом быстро разлетятся по миру, можете не сомневаться. Ну а насчет того, почему вы все передохнете… Неженки несчастные! Несколько сотен лет вы позволяли людям кормить вас и строить для вас гнезда! Да отыщется ли теперь среди вас хотя бы один, кто с уверенностью скажет: да, я смогу принести домой добычу, я сам прокормлю свою подругу и детенышей? И даже если бы вы были способны на это, куда бы вы делись, когда сожрали бы весь скот, что обитает в окрестных горах? Как же вам жить, если не в союзе с теми, кто взрастил вас?
Последовала пауза, а потом во всех драконьих загонах вспыхнули жаркие споры.
Люгерин и Гинелур озадаченно переглянулись.
Но вот шум утих, и один из драконов выбрался из логова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
