В интерьерах Нижнего дворца утверждается идея иллюзорности пространства, его неограниченности, непостоянства форм, переходящих друг в друга. Пышные украшения, отсветы мрамора, мерцание позолоты, золотистые, красноватые и голубые тона фресок ошеломляют зрителя, погружают его в нереальный, красочный мир, в котором язык аллегории, фантазии начинает казаться вполне естественным.
Как ни великолепен Нижний дворец с его контрастными барочными формами, он все же уступает по пышности и убранству Верхнему дворцу, сооруженному с поистине королевским размахом. Различие это заметно уже по парадному входу. Если в центральный зал Нижнего Бельведера можно попасть прямо из сада, то в парадных помещениях Верхнего дворца одним из главных архитектурных мотивов является лестница. Таким образом, гости, входящие в Верхний дворец со стороны двора, сразу должны были ощутить торжественность момента, величие ансамбля. Если смотреть на Верхний дворец из парка, его очертания кажутся чуть ли не более живыми, чем пирамидки и параллелепипеды подстриженной листвы. Линия фасада перебивается выступами центрального ризалита и двух башенок по бокам. Это движение подчеркивается еще и тем, что у каждой части здания оригинальная крыша: волнистый силуэт крыш напоминает вершины холмов, из которых средний – самый высокий. Так, здание, являясь своеобразным венцом парка, и само кажется продолжением естественного ландшафта.
Здесь статуи и рельефы, никак не соперничающие с основными архитектурными объемами, играют роль декора. Украшения обильны, сложно обрамлены даже окна рустованного по традиции цоколя. В оформлении преследуется та же цель, что и в общей планировке: отделить части здания друг от друга, придать каждой из них свой неповторимый характер.
Если со стороны парка в архитектуре Верхнего Бельведера подчеркнута ее светская праздничность, то со стороны «почетного» двора архитектор Хильдебрант раскрывает поистине парадный вид здания. Ворота Верхнего дворца до сих пор сохранили свою причудливую отделку. Здесь и пилястры, украшенные бриллиантовым рустом и сложнейшими капителями, и львы на столбах ворот, и амурчики, и вазы, и причудливый узор железной решетки. Пышность оформления ворот, их изогнутые линии подготавливают зрителя к восприятию архитектуры, которая пока существует где-то вдали, в воздушной дымке.
Затем посетитель попадает в широкий двор с аллеями по бокам и огромным бассейном посередине. За бассейном, отражаясь в нем, располагается величественное здание, словно раскинувшее свои корпуса от центральной открытой лоджии.
В дворовом фасаде Верхнего Бельведера господствует горизонталь. Протянувшаяся вдоль всего здания линия карниза над вторым этажом подчеркнута еще и тем, что она проходит по фасаду парадного крыльца с боковыми башенками. Весь третий этаж кажется как бы уходящим, очевидно потому, что в самом центре действительно уходит в глубину – среднему ризалиту садового фасада здесь соответствует углубление. Этим подчеркивается значение парадного крыльца – трехарочной лоджии с закругленным, типичным для барокко фронтоном.
Поражают своим великолепием и интерьеры Верхнего дворца. Посетитель, попадающий во дворец из главной лоджии, оказывается в богато украшенном лестничном помещении, где на стенах и потолке размещены белые рельефы, а своды потолка поддержаны пилястрами в форме герм с фигурами атлантов.
Входя из сада в Нижний зал, гость может почувствовать себя словно в гроте, где сводчатый потолок как бы придавливает своей массивностью мощные тела поддерживающих его атлантов, которые сгибаются в напряженном усилии. После подъема по довольно темной лестнице посетитель вступает в настоящее царство света и роскоши. Восприятие как бы подготовлено заранее, и теперь раскрывается анфилада парадных комнат, различных и по образу, и по принципу художественного решения.
Как и в Нижнем дворце, главное помещение здесь – Мраморный зал. Во многом, в частности в цветовой гамме, оба мраморных зала несколько схожи. Мраморный зал Верхнего дворца – вытянутый по оси садового фасада восьмиугольник; свет сюда падает главным образом из выходящих в сад окон. Архитектор подчеркивает динамику пространства, используя для этого даже ордер. Стена все время как бы ломается, и делящие ее пилястры красноватого мрамора оказываются под углом друг к другу, капители находят одна на другую. Блеск позолоты капителей и некоторых других рельефных деталей, иллюзорная живопись в простенках – все это должно нарушить восприятие реальных границ интерьера. Этой же цели служит архитектура чрезвычайно пышных, динамичных форм, размещенных на потолке, над окнами третьего этажа. Но при всем том главный зал Верхнего Бельведера, сюжетно также посвященный прославлению воинских подвигов принца Евгения, остается парадным, пышно украшенным, твердо ограниченным помещением. Главное в нем – опоясывающий весь зал карниз красноватого мрамора.
С балкона Мраморного зала раскрывается знаменитый вид на Вену. Замкнутый цепью холмов, со шпилем собора Св. Стефана посередине этот вид сохраняется столетиями.
После того как строительные работы были закончены, Бельведер более десяти лет служил летней резиденцией Евгению Савойскому. В 1736 г. принц умер, а его наследница в 1752 г. продала загородные дворцы императорской семье. В 1923 г. в Нижнем дворце был создан Музей барокко, хранящий австрийскую живопись и скульптуру. По стилю экспонаты гармонически сочетаются с интерьером. А Верхний дворец с 1924 г. стал музеем австрийского искусства XIX–XX веков. Здесь собраны также этапные и лучшие произведения национальной школы XVII–XVIII веков.
Таким образом, в наши дни весь ансамбль Бельведера – музей сам по себе – служит помещением для музеев. Его выдающаяся роль в художественной жизни Вены вполне соответствует его ценности для истории искусства.
Шенбрунн – летний императорский дворец в Вене
Знакомство с Бельведером дает полное представление о венской архитектуре эпохи барокко, однако в Вене сохранился еще один архитектурный памятник, восходящий к тому же времени и в истории города занимающий особое место, – это Шенбрунн, бывший загородный дворец императоров.
Расположенный в юго-западной части Вены Шенбрунн долгое время являлся летней резиденцией Габсбургов. Подобно Версалю и Петергофу, в его облике природа и архитектура слились в единое целое. Таким образом, бывшая императорская резиденция включает в себя дворец и большой парк, состоящий из нескольких самостоятельных частей, в том числе Ботанический сад, заложенный в 1753 г., и зоопарк, основанный в 1752 г., кстати, старейший в Европе.
Шенбрунн не сразу стал воплощением власти и гордости одной из крупнейших европейских монархий. Еще в 1569 г. император Максимилиан II приобрел в этих местах маленький, перестроенный из мельницы замок, ставший для кайзера и придворной свиты загородным охотничьим поместьем. В 1619 г. невдалеке нашли родник чистейшей воды «Прекрасный источник» (Шёнер-Бруннен), по имени которого вскоре стали называть и все поместье, сгоревшее, однако, во время турецкой осады 1683 года.
В 1688 г. кайзер Леопольд I решил выстроить в живописных окрестностях «Прекрасного источника» резиденцию для своего сына (будущего императора Иосифа I) и поручил выполнение этой задачи своему любимому мастеру Иоганну Бернхарду Фишеру, одному из известнейших архитекторов эпохи барокко.
Первоначальный проект дворцового ансамбля, будь он осуществлен, мог бы стать шедевром талантливого зодчего. Пять огромных террас, замкнутые фонтанами, стенами, аркадами, как пять гигантских ступеней, должны были подниматься к увенчивающему холм зданию дворца с широко раскинутыми полукружиями флигелей и пышным парадным входом. Но видимо, даже для казны кайзера воплощение величавой идеи Фишера было непозволительной роскошью, а потому архитектору пришлось спроектировать дворец заново.
Дворец у подножия холма строился пять лет (1695–1700 гг.), одновременно около него разбивали большой сад.
Украшенные обелисками ворота вели в окруженный одноэтажными корпусами «почетный» двор с двумя бассейнами, против ворот высилось главное здание, состоявшее из цокольного и парадного этажа и верхнего полуэтажа. По бокам центрального корпуса располагались флигели, каждый из которых двумя уступами выдавался во двор. Средняя часть (пять осей) также слегка выступала вперед, с балкона можно было пройти в парадные покои. К балкону вела открытая лестница, марши которой разделялись широкими площадками с бассейном посередине. Над аттиком поднимался легкий, тоже в пять осей, открытый павильон.
Преобладание прямолинейных форм, строгий ордер, делящий стены, равновесие частей придавали зданию Фишера некую классичность. Однако своеобразная планировка боковых флигелей, оригинально задуманная лестница и верхний павильон заметно оживляли весь ансамбль. Фишер стремился воплотить идею именно летней резиденции: при всей парадности, от нее требовалось ощущение свободы и непринужденности.
