замок.
После полудня автомобили полетели в гору и, миновав пик подъёма, начали спуск. Эш посерел. Ещё бы! Ветонский лес остался позади, впереди дымится жёлтой пылью бескрайняя пустошь.
– Никогда не покидал резервацию? – спросил Адэр, закрывая лицо согнутой в локте рукой.
Удивительный человек! Вилар только недавно подметил способность друга определять настроение людей, даже не глядя на них.
– Никогда, – ответил Эш тихо.
Вечером путники остановились в постоялом дворе. Приняли душ на заднем дворике, ночь проворочались в холодных постелях, позавтракали тем, что взяли с собой, и вновь засобирались в дорогу.
Адэр разложил на капоте автомобиля карту:
– Поедем через Зурбун.
– Нет, мне в другую сторону, – сказал Вилар. – Надо уладить кое-какие дела.
– Через четыре дня Совет.
– Успею. Возьмёшь двух стражей?
– Одного, – покачал головой Адэр. – Малике сзади будет тесно.
Сложив карту, посмотрел на Ютала. Страж подпирал спиной забор, прижимая к груди руку в фиксирующей повязке.
– Ютал! Рука болит? – спросил Адэр.
Страж выпрямился:
– Совсем не болит.
Адэр обратился к Вилару:
– Завезёшь его в клинику маркиза Ларе. – Посмотрел на стражей, играющих с Парнем. – Лайс!
От компании отделился бывший цирковой гимнаст.
– Едешь со мной.
Лайс переложил рюкзак в багажник автомобиля охраны и юркнул на заднее сиденье. Вилар попрощался с Адэром и направился к старенькой машине, подаренной ветонами.
– Маркиз Бархат!
Он обернулся.
Малика торопливо приблизилась:
– Можно мне с вами?
– Малика… Я даже не знаю…
– Возьмите меня. Пожалуйста!
– Что случилось?
– Ничего, – произнесла она с непонятным волнением. – Ничего не случилось. Хочу посмотреть, как делают дорогу.
Вилар взглянул на Адэра, он уже сидел за рулём.
– Он тебя обидел?
– Нет. Нет!
– Я закончил проверку участков, – сказал Вилар, понизив голос. – Сейчас я еду к детям.
– К каким детям?
– Я тебе говорил: два мальчика и девочка. Ты думала, что я шутил?
– Вилар…
– Я не шутил. И буду очень рад, если поедем к ним вместе.
– Нет… без меня…
– Мы ничего им не скажем, Малика. Пока не скажем.
Она попятилась:
– И не надо… не надо…
– Познакомимся с детьми поближе. Они должны к нам привыкнуть.
– Не сейчас… Потом. – Шагнув вперёд, Малика сжала Вилару руку. – Возвращайтесь быстрей.
Он долго стоял, глядя, как оседает пыль, поднятая колёсами автомобиля охраны. Зря Малика волнуется. Адэр уже простил, раз усадил её рядом.
***
Эш походил на утёс: такой же мрачный и надменный. За несколько часов он не сказал ни слова. За него говорили желваки, не прекращающие перекатываться на скулах, и побелевшие, плотно сомкнутые губы. Его мысли выдавал запах досады и злости. Эта смесь билась Адэру в спину и заставляла то и дело прокручивать в голове события последних дней, досадовать и злиться.
Адэр не выдержал. Остановил машину:
– Малика, Лайс! Погуляйте с Парнем. – Дождался, когда хлопнут дверцы, и развернулся к Эшу. – Если бы не Кангушар, ты бы не принёс мне клятву верности.
– Я принёс вам клятву верности, – сказал Эш, наблюдая, как Парень носится вокруг Малики.
– Ты был хорошим командиром, но не сумел, как герцог, посмотреть дальше своего носа.
Эш криво усмехнулся.
– Ты ждёшь законного короля.
Бывший командир направил на Адэра холодный взгляд:
– Да, жду.
– Ты сидел в скорлупе и даже не задавался вопросом, какой страной твой король будет править. Я решил тебе показать. Я хочу, чтобы ты понял: если не изменить страну сейчас, твой законный король будет править всего лишь княжеством Лайдара.
Ближе к вечеру Адэр выехал на дорогу, выложенную гранитной брусчаткой. Потянулись селения общины тезов: более-менее чистые улицы; ухоженные палисадники; дома из песчаника; на крышах флаги Порубежья, прикреплённые к древку по всем правилам. Завидев автомобиль, селяне кланялись, будто догадывались, кто в нём сидит.
На закате вдали появились огни большого города. Через час машина покатила по улицам Зурбуна. Уличные фонари на кованых столбах давали достаточно света, чтобы рассмотреть старинные каменные дома, овальные площади с фонтанами. За окнами проплыло солидное двухэтажное здание; возле входа два флага: Тезара и Порубежья. Вероятнее всего, ратуша. Рядом с ней возвышалась гостиница «Тез».
Приоткрыв окно, Адэр с жадностью ловил обрывки фраз на родном языке. В душе появилась гордость за свою нацию. Даже в этом забытом Богом мире есть люди, которые смогли сохранить частичку далёкой родины – светлой, доброй, тёплой. И в то же время Адэр не хотел, чтобы его узнали. Боялся в фойе престижной гостиницы встретить соотечественника. Неподобающий для правителя костюм и внешний вид попутчиков заставляли Адэра кружить по городу в поисках неприметного постоялого двора.
Проплывающие за окном картины уныло сообщили, что центр Зурбуна и элитные кварталы остались позади – улочки сжались, дома сплющились, фонари горели через один, редкие прохожие шли семимильными шагами, словно их кто-то преследовал.
Автомобиль миновал тёмную площадь, проехал через перекрёсток и затормозил перед ветхим двухэтажным зданием с вывеской: «Приют желаний». Лайс взбежал по лестнице и скрылся за облезлой дверью. Прошла минута, две… Адэр уже хотел выйти из машины, как внимание привлекла парочка в длинных плащах. На головах капюшоны. Верхнюю часть лиц скрывали… маски. Парочка торопливо перешла дорогу и юркнула в «Приют».
Адэр поймал на себе озадаченный взгляд Малики. Боковым зрением заметил ещё одного человека в плаще. Он вынырнул из тёмного переулка, взлетел по ступеням и вбежал в гостиницу.
К дому подошла шумная компания молодых людей – плащи перекинуты через плечи, маски сдвинуты на затылки. Юноши постояли на лестнице, посмеялись, надели плащи, закрыли масками лица и вошли внутрь.
– Я заночую в машине, – подал голос Эш.
– С чего вдруг? – спросил Адэр.
– Здесь ещё не знают, что вы отменили Указ Могана. Не хочу рисковать.
Адэр усмехнулся. Рисковать? Чем? Где? На этом островке доброжелательности и спокойствия?
Посмотрел на отражение отставного командира в зеркале заднего вида:
– Думаешь, в тебе признают ветона?
– Уверен. И буду честен: от отмены Указа нам ни холодно, ни жарко. Не знаю, что должно произойти, чтобы ветоны решились выйти из резервации.
– Людей много погибло?
– Достаточно. Особенно в первые годы. Мы ведь, дураки, не сразу сообразили, что значит «вне закона».
Наконец вернулся Лайс. Усевшись сзади, произнёс:
– Надо искать другую гостиницу. Там везде ваши портреты. И хозяин сказал, что сегодня у них будет шумно.
– Осенний бал-маскарад, – хмыкнул Адэр.
– Торги.
– Торги?
– А ещё хозяин сказал, что места в обеденном зале проданы, и вам придётся ужинать в своей комнате.
Адэр побарабанил пальцами по рулю. Горожане, все без исключения, знают его в лицо, если даже в обшмыганной забегаловке висят его портреты. От Зурбуна и до замка селений больше нет, и нет желания ехать
