– Я не против, может, что и получится. Если, конечно, агент такого уровня вообще есть в городе. А это не факт. Например, в Челябинске он может оказаться с большей вероятностью, а может в Чебаркуле, Златоусте, Кыштыме…. Или вообще за пределами нашей губернии. Трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно, когда ее там нет.
– Верно, но шансы встретиться с этой киской у нас есть. Будем работать, ведь именно за это нам жалование и платят.
Объявленный в Конторе аврал ставил под большой вопрос выезд на Еланчик. Вот уже неделю они шлялись по разным службам, департаментам и учреждениям города. Параллельно уточняли списки и снова шли «в народ». Появились даже легкие глюки перед вхождением в сон. Такое у Геннадия раньше бывало, например, после дня проведенного на рыбалке или длительного похода за грибами. Только тогда в голове крутилась карусель из грибов и поплавков, а теперь из фотографий в личных делах и коридоров административных зданий. А реального результата пока не было. Была, правда, пара поклевок, когда Сима фиксировала искомые отклонения в поведении, но более подробная проработка «подозреваемы» рассеивала эти подозрения. Один оказался бывшим бойцом спецназа, а второй инструктором по самбо. Плюс к тому возникли осложнения и в личной жизни. Сима, после возращения в Миасс, мягко восстановила дистанцию их отношений до стандартно-служебной, будто ничего между ними и не было. Это порядком нервировало, Геннадий уже начинал скучать по ее гибкому телу. Это было тем более тяжело, что все дни они постоянно проводили вместе на работе, а вот от приглашений посетить вечерком его скромную квартиру Сима ловко уклонялась. Ссылалась на дела и необходимость пообщаться с подругой, которую долго не видела. С этой подругой Геннадия тоже познакомили. – Эффектная девочка, конечно, но уровень не тот, проще. Хотя по повадкам похожа, та же спокойная уверенность в себе и весьма далекие от обычных дев интересы. Видно здорово их вышколили в этой Общественной Службе. На горе мужской части человечества. Валькирии, а не женщины. Где только таких набрали?
Вечера, соответственно, получались довольно тоскливыми. Геннадий, чтобы успокоить нервы, занимался своим хобби. Разобрал в первом приближении узбекскую добычу. Потом вернулся к уже распиленным и отполированным пластинам камня, который добыл еще летом. Качество родонита оказалось лучше, чем он представлял себе до того, как полировка проявила рисунок. Попадались даже довольно крупные вкрапления орлеца ювелирного качества. Их можно вырезать и пустить на бижутерию: сережки, колечки, колье. Хватит на целый гарнитур и не один. Геннадий отложил эти пластины в сторону. А остальной материал поделочный, вполне подходит для шкатулок, подставок и других полезных вещей. Со шкатулки-то он и собирался начать. Рассчитал размеры и начал предварительную разметку под раскрой. Машинка для обрезки тонких пластин и обработки торцов у него имелась дома. Работа с камнем требовала немалой сосредоточенности, очень легко «запороть» хороший материал, и прекрасно отвлекала от неприятных мыслей.
На неделе Геннадий подсуетился и раздобыл на автозаводе пару путевок на турбазу. – Все равно большая часть городских учреждений в выходные закрыта, – объяснил он Симе. – А нам надо передохнуть, а то ум за разум заходить начинает. Вернулись из командировки и без передыху сразу в галоп. Рыбку поудим, мысли в порядок приведем. В понедельник, кстати, в доме культуры будет выступать губернатор. Напутствовать, так сказать, на труды праведные. Нечто вроде партхозактива, какие бывали при Советах. Удобный случай. Большая часть наших «клиентов» будет присутствовать на этом сборище. Пригласительные билеты на нас я уже взял. Сходим, ты побродишь между гостей, глядишь чего и усмотришь. Если повезет, разумеется. А завтра суббота, поедем на Еланчик, пока снег не выпал. Согласна? Путевки есть, машина на ходу. Дело за тобой.
– А Вику возьмем? – Геннадий выругался про себя, и только потом спохватился, чувствуя явное желание зажать губы рукой.
– Поздно опомнился, – злорадно сообщила Сима, – я и не знала, что ты такой матершинник. Свидетели, значит, тебе не нужны? Ладно, так и быть, съездим. Помни мою щедрость.
– До гробовой доски помнить буду! Клятву потребуешь?
– Обязательно, но не в этот раз. Когда планируется выезд?
– Так сегодня и поедем. Будем на месте еще до темноты.
Уже давно рассвело, а они все продолжали валяться на ложе, составленном их двух сдвинутых коек в маленьком деревянном домике. Геннадий притянул к себе руку Симы и прокрутил на ее запястье узкий серебристый браслет. – Странная вещь, ты носишь ее, не снимая.
– А она и не снимается, видишь, никакой застежки нет.
– Хм, точно, цельный металл. Только какой?
– Секрет. Ты же знаешь, что у каждой уважающей себя ведьмы должен быть свой личный амулет? Вот, это мой, в нем вся сила.
– И его, разумеется, передала тебе прабабушка на смертном одре? Для осуществления, так сказать, инициации?
– Именно! Прабабуся была женщиной со странностями. Будем вставать? Кажется, мы линей ловить собирались?
– Линей будем ловить завтра утром, их еще прикармливать надо. Сейчас встанем, возьмем лодку и отправимся. Держу пари, что все приличные уже расхватали. А нам барахло достанется.
Так и получилось. Когда смотритель показал оставшиеся в наличии средства передвижения по воде, то стало ясно, что предстоит трудный выбор. Две обшарпанные пластиковые лодки, светящие многочисленными заплатами, и громоздкая дюралевая «Ока», явно сошедшая с конвейера еще во времена застоя.
– Хорошая лодка, устойчивая, – сообщил смотритель, кивая на этот гроб. – Только она под мотор сделана, точнее, под два, на веслах идет туго. А рыбачить с нее удобно, как на плоту сидишь.
– Так сначала догрести надо, – с сомнением протянул Геннадий. – Лучше мы одну из этих скорлупок возьмем, не развалятся?
– Нет, но воду придется периодически вычерпывать. Протекают, заразы. Там есть специальная посудина для этого дела. Если резиновые сапоги взять не забыли, то не страшно, ветра сегодня нет.
Геннадий рассчитался за аренду, кинул в лодку пакет с прикормкой и оправился получать весла. – Ты садись на корму и начинай вычерпывать, все равно придется. – Лодка, несмотря на свой затрапезный вид, шла довольно ходко, но до облюбованного Геннадием места в камышах пришлось грести более получаса. Потом Геннадий сбросил за борт подкормку. Часть в специальной сетке с буйком, а часть просто горстями. На высоком стебле привязал яркую тряпочку, чтобы отметить место.
– Есть, дело сделано. Это верное место, в этих камышах ручей в озеро впадает. Лини это любят. Мне его показали по большому секрету в прошлом году. Только молчок, никому ни слова. С утра придем сюда и встанем.
– Надеюсь, что не на этом решете. У меня уже руки замерзли воду вычерпывать, – сообщила Сима, выливая за борт очередную порцию. – Уже не лето, чай.
– Ладно, когда рыбаки вернутся, попробуем забронировать себе назавтра другую посудину. В крайнем случае, возьмем того дюралевого мастодонта. Грести придется вдвое дольше, зато под ногами хлюпать не будет, и уж точно не перевернемся.
Геннадий снова взялся за весла и вывел лодку из камышей на чистую воду. Обернувшись через плечо, он развернул нос лодки в сторону базы, потом, повернувшись обратно, выбрал подходящий ориентир на противоположном берегу. Так легче держать нужный курс, нет необходимости постоянно вертеть головой. После десяти минут спокойной гребли за спиной послышался характерный звук лодочного мотора.
– Хм, вроде на озере ходить на моторах запрещено, разве только спасателям, – сообщил Геннадий обернувшись. – Кто бы это мог быть?
– Это та лодка, которой мы пренебрегли на причале. Идет на двух моторах в нашу сторону, очень быстро. В ней трое.
– Ну и зрение у тебя, даже завидно. Может, случилось чего, что они так летят? Ладно, приблизятся – посмотрим.
Сбавлять скорость неизвестные явно не собирались. Геннадий забеспокоился, привстал с банки и начал махать рукой. Пустое дело, моторка на большой скорости пронеслась совсем рядом. – Вот уроды! – Он, чертыхаясь, развернул лодку к набегающей высокой волне. Их подбросило раз, другой, захлестнуло водой. – Совсем рехнулись, мы же перевернуться могли! Вычерпывай воду скорей, черпанули порядком. – Сима послушно заработала посудиной. – Нажрались, наверное, с утра пораньше, вот мозги и отшибло, – продолжал возмущаться Геннадий, возвращая их потяжелевший от воды корабль на прежний курс. – Пусть только вернутся, я с ними побеседую по душам. Давай, работай быстрее, а я тоже поднажму, нам надо переодеться в сухое, болеть некогда.
Геннадий усиленно греб, продолжая следить за удаляющейся моторкой. – В наши камыши идут, – сообщил он Симе. – Интересно, что они там делать собираются? Рыбаки так не подходят, рыба в озере к моторам не привыкшая.
