Несмотря на мою слабость и головокружение, я начал подниматься на ноги, но камергер указал тычком своего украшенного драгоценными камнями посоха, что я должен оставаться на месте.
— Ты говоришь, Кукушонок на пристани?
— Да. И я думаю, что это не единственная часть вашего плана, которая приняла неожиданный оборот, — добавил я. Каким бы сбитым с толку я ни был, я начинал понимать истинный смысл.
— Что ты имеешь в виду?
— Поддельный саркофаг находится на пристани, а настоящий находится на пиратском корабле.
Зенон стал совершенно белым, как будто из него в одно мгновение выкачали всю кровь до последней капли … и влили в царя Птолемея, чье круглое мясистое лицо стало рубиново-красным. Губы царя задрожали. Он издал разнообразные звуки, но ни один из них не напоминал речь.
Камергер также изрыгал какие-то звуки и заикался, прежде чем обрел дар речи. — Ваше величество, мы ничего не знаем об этом человеке. Почему мы должны ему верить?
— Почему бы и нет? — спокойно сказал я. — У меня нет причин лгать царю Египта.
— Направляйтесь к пристани! - крикнул царь. — Немедленно и на полной скорости. Посмотрим, правду ли сказал нам этот римлянин.
Судно накренилось и развернулось, подгоняемое невидимыми гребцами с поразительной скоростью. Позади нас я увидел маяк Фароса и парус «Медузы», еще не вышедшей из гавани. Впереди все ближе и ближе вырисовывалась пристань. Царь Птолемей шагнул за ширму из прозрачных занавесок, словно защищаясь от взглядов недостойных смертных. Я услышал чавкающий звук и понял, что царь что-то шумно ест.
На пристани Артемон лежал на спине. Несколько солдат склонились над ним, как будто обрабатывая его раны. Чилбы нигде не было видно. Повозка с поддельным саркофагом находилась неподалеку, там, где его оставили люди Артемона. Когда царский барк подошел в пределах слышимости, командир отряда солдат на пристани выступил вперед и вытянулся по стойке смирно. Он выглядел мрачным.
— Докладывай! - крикнул Зенон.
— Саркофаг был захвачен противником, - сказал офицер. — Мы сделали все возможное, чтобы удержать его, но бандиты превосходили нас численностью...
— Ты имеешь в виду, вы вступили в схватку, и они победили тебя! — огрызнулся Зенон. — Схватки вообще не должно было быть. Как такое могло случиться? Зови сюда мастера!
Из числа солдат выступила фигура. Я вздрогнул. По белой полоске, разделявшей его бороду и волосы на голове, я узнал человека, известного одним как Ликос, другим как Шакал.
Камергер указал своим посохом на мастера: — Держу пари, это твоя вина. Твоей фальшивой подделке не удалось обмануть их!
Ликос указал на повозку и ящик, в котором хранилась подделка, сделанная из свинца и золотой фольги. — Моя копия была совершенной. Вы сами видели и одобрили ее, как и Его Величество. Нет, скорее всего, нас предал Кукушонок. Подмена произошла на таможне, как мы и запланировали. Никто из бандитов ничего не заподозрил. Они собирались погрузить подделку, как вдруг Артемон передумал. Он повел своих людей обратно к таможне. Они напали на нас, перебили солдат и захватили повозку. К тому времени, когда прибыли новые солдаты, бандиты погрузили саркофаг на корабль и отплыли. Каким-то образом Артемон остался позади. На него напал лев, который затем убежал. Он потерял сознание от полученных ран до того, как мы смогли его допросить. В противном случае я смог бы сказать вам ...
— Неважно! —- крикнул Зенон. — Почему, когда и как, сейчас не имеет значения. Мы должны как можно скорее остановить то, что вот-вот произойдет, и у нас очень мало времени.
Зенон выкрикнул приказы капитану барки. Когда она развернулась, Ликос заметил меня, сидящего на палубе, и Бетесду рядом со мной. Я увидела проблеск узнавания в его глазах, за которым последовало озадаченное хмурое выражение. Я не смог удержаться и подал ему один из секретных сигналов Банды Кукушонка, засунув мизинец в уши, сначала с одной стороны, потом с другой. Он рефлекторно потянулся, чтобы ответить - трижды постучал большим пальцем по подбородку, - но вовремя остановился.
Царский барк быстро изменил курс и пошел, ныряя в волны. Причал остался позади. Перед нами возвышался маяк, который становился все больше и больше. Сначала я подумал, что мы идем преследовать «Медузу», и действительно, когда вдали показались паруса пиратов, я увидел, что скорость царского барка быстрее скорости корабля бандитов. Потом я понял, что нашим пунктом назначения было не открытое море, а остров Фарос.
Мы подплыли к небольшому, но богато украшенному пирсу, который явно предназначался для царских судов. Царь, который оставался за прозрачными занавесками во время нашего перехода, снова появился на палубе, причмокивая губами и держа в одной руке жирные остатки жареного цыпленка.
— Вашему величеству нет необходимости сходить на берег, - сказал Зенон. — Я все сделаю сам...
— До сих пор ты сам все только портил! — рявкнул царь. — Так что, теперь поеду я. Подгони мою колесницу!
Несколько мгновений спустя, с громким стуком копыт, к пирсу подъехала великолепная колесницу, запряженная лошадьми в ярких попонах. Сопровождаемый слугами с обеих сторон, царь вразвалку спустился по сходням на пирс, а затем поднялся по широкому пандусу в роскошно обставленную колесницу. Слугам пришлось встать у него за спиной и подтолкнуть царя к последним нескольким ступенькам. За неловким процессом было больно наблюдать, тем более что царь продолжал кричать своим слугам, чтобы они поторапливались.
Я услышал, как Бетесда подавила смешок рядом со мной. Импульсивно я закрыл ей рот поцелуем, чтобы заставить замолчать.
Царь, который только что откинулся на груду подушек, обратил на нас внимание; — Заберем с собой также этих юных влюбленных.
— Но, Ваше Величество, в этом нет необходимости...
— Откуда ты знаешь? Этот римлянин может знать что-то, чего не знаешь ты. Это кажется вполне вероятным, поскольку ты многого не смог предвидеть в этом прискорбном деле! И захвати с собой немного еды. Ты знаешь, каким голодным я становлюсь, когда нервничаю. А теперь поторопись, и как можно быстрее к маяку!
