Что же касается фактической стороны вопроса, то премьер-министр выступил против предложений Черчилля сохранить свыше полутора миллиона солдат и офицеров для оккупационной армии. Через своего секретаря Дж. Т. Дэвиса он сообщил военному министру, что указанные в меморандуме цифры «непомерны и не соответствуют требованию момента». По мнению Ллойд Джорджа, «если немецкая армия демобилизуется — абсурд держать такое большое количество войск»[699].
22 января предложенная Черчиллем схема демобилизации была обсуждена на неформальной встрече нескольких министров и представителей Военного министерства в кабинете Бонар Лоу в палате общин. Единственным, кто более или менее обозначил свое отношение, стал канцлер Казначейства Остин Чемберлен, высказавший опасения в связи с предложенной схемой. Остальные министры отказались четко сформулировать свою позицию. Что же касается «хозяина встречи» Бонар Лоу, то он, по воспоминаниям присутствующего на встрече начальника имперского Генерального штаба генерала сэра Генри Уилсона, вел себя так, как будто больше всего боялся принять хоть какое-то мало-мальски четкое решение[700].
Аморфное заседание в палате общин и критические отзывы со стороны Дэвида Ллойд Джорджа лишний раз убедили Черчилля, что для успешного претворения в жизнь его схемы демобилизации британских войск работать нужно непосредственно с тем, кто обладает последним словом в принятии решения. Таким человеком, безусловно, был Дэвид Ллойд Джордж. Для того же, чтобы повысить емкость коммуникационных каналов при обсуждении этого вопроса, необходимо было организовать личную встречу.
23 января Черчилль вместе со своими помощниками пересек Ла-Манш и отправился в Париж. На следующий день он встретился с премьер-министром. По воспоминаниям фельдмаршала сэра Дугласа Хэйга, сопровождавшего Черчилля в поездке, встреча прошла в непринужденной, свободной манере[701], что немало способствовало выработке единой точки зрения. Ллойд Джордж одобрил предложения военного министра, попросив его только подкорректировать численность оккупационных войск. Затем, после трехчасового обсуждения со своими советниками процедуры ратификации принятых решений, Черчилль вновь встретился с премьером и заручился его поддержкой.
28 января, после утомительного путешествия из Парижа (в связи с плохой погодой вместо самолета возвращаться пришлось на корабле и поезде), Черчилль собрал членов кабинета, где представил уже одобренную премьером схему демобилизации. Он выглядел очень усталым, и, по воспоминаниям очевидцев, в его речах отсутствовала привычная убедительность и ясность[702]. Тем не менее слова Дэвида Ллойд Джорджа оказалось достаточно, и кабинет принял предложения своего коллеги.
После заседания кабинета Черчилль представил утвержденное решение журналистам, проведя небольшую пресс-конференцию. Через два дня о новых правилах демобилизации знали уже все англичане.
Принятые Черчиллем решения оказались не только своевременны, но и весьма успешны. Для проведения демобилизации потребовалось всего десять месяцев. Каждый день к своим семьям возвращалось свыше десяти тысяч солдат и офицеров. Подобная оперативность не могла не сказаться и на финансовой стороне дела. В октябре 1919 года, выступая перед финансовым комитетом кабинета министров, Черчилль сообщил, что если в январе 1919 года военные расходы составляли 4 миллиона фунтов стерлингов, то в сентябре 1919 года они составили 1,25 миллиона фунтов[703].
Приведенный пример наглядно демонстрирует, насколько огромную роль в процессе принятия управленческого решения играют его утверждение и реализация. В свою очередь, эффективность реализации выработанных решений напрямую связана с механизмом контроля и обратной связи, которые мы уже рассматривали в первой части, посвященной планированию. Это лишний раз подчеркивает системный характер менеджмента, который представляет собой совокупность взаимозависимым, неотделимых друг от друга элементов.
Глава 14. Борьба за информацию
Если внимательно проанализировать процессы принятия управленческих решений, представленные в предыдущей главе, легко заметить — одним из самых важных факторов при выборе правильных альтернатив является успешная работа с информацией. В этой и следующей главе мы подробно рассмотрим опыт Уинстона Черчилля в этой области.
Осведомленность
Один из секретарей Военного координационного комитета полковник Ян Джейкоб вспоминал:
«Черчилль (на тот момент — март 1940 года — глава Военно-морского министерства. — Д. М. ) был великолепно подготовлен в части информации ко всем заседаниям военного кабинета. Другие министры обычно не читали телеграммы. Как правило, за них это делали старшие помощники, которые готовили краткие отчеты. Другое дело Черчилль. Он лично просматривал все телеграммы»[704].
ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ: «Черчилль был великолепно подготовлен в части информации ко всем заседаниям военного кабинета. Другие министры обычно не читали телеграммы. Другое дело Черчилль. Он лично просматривал все телеграммы».
Ян ДжейкобПрекрасная осведомленность была одной из характерных черт Черчилля-политика. Известная максима «Информирован — значит вооружен» была для него не просто красивой фразой, а прямым руководством к действию. Британский политик нуждался в информации как в воздухе. Она служила своеобразным топливом, которое приводило в движение весь механизм принятия управленческих решений. И чем больше и качественней были исходные данные, тем быстрей и четче работала эта машина. Капитан сэр Ричард Пим, человек, которому Черчилль доверил руководить легендарной комнатой с картами, вспоминал, что, едва Уинстон оказывался в информационном вакууме, тут же начинался «повсеместный поиск новостей любого сорта»[705]. При этом для Черчилля не имело большого значения, находился ли он в Лондоне или в тысячах километрах от него, — принцип тотальной осведомленности оставался неизменным, и отчеты о том, что происходит, в любом случае доходили до его рук.
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: британский политик нуждался в информации как в воздухе. Она служила свое образным топливом, которое приводило в движение весь механизм принятия управленческих решений.
Едва в этой слаженной цепочке происходил сбой, как Черчилль тут же брал ситуацию под личный контроль. В январе 1943 года во время конференции в Касабланке наш герой отчитывал главу разведывательной службы полковника Стюарта Мензиса, больше известного среди британского истеблишмента как C.:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
