следил кое за кем конкретным.
Семён заподозрил его не сразу. Это получилось почти случайно. Он наблюдал за одним ресторанчиком, местом предполагаемого сбора менталистов, о котором слышал в разговоре с торговцем с рынка неподалёку.
Наблюдал долго, целый день — усталость Семёну была несвойственна. Какая усталость, когда тут такое.
А потом он увидел, как глаза одного из новых посетителей блеснули белым, когда он заговорил с официанткой.
Это значило только одно — перед ним менталист.
Но Семён не стал сразу обращаться в полицию — они бы его отослали подальше, потому что он давно к ним ходит и сообщает о подозрительных людях, но в полиции его игнорируют, хотя поначалу прислушивались. Видимо, он им всё же надоел. Самую малость.
К тому же, он обещал сначала всё рассказать Бринеру, но ведь с пустыми руками к нему не пойдёшь — нужны доказательства. Так что Семён решил убедиться, что действительно видел менталиста.
Этого человека он не знал: ни имени, ни должности.
Он снимал квартиру в центре Изборска, рано утром улетал на своём АЭ-Роптере, а возвращался только поздно вечером. Семён ждал его каждый вечер, чтобы хоть немного увидеть через окно, что он делает.
А последнюю пару дней ему вообще приходилось часто перевоплощаться: накладные усы, борода, шляпа, плащ… Всё как надо. Никто бы не узнал, что он пришёл к этой квартире уже не первый раз.
Вот только человек по возвращении всегда зашторивал окно.
Но вчера он всё же не сделал этого, потому что был чем-то растревожен. И тогда Семён увидел то, что повернуло расследование совсем в другое русло.
Да это была просто бомба, не иначе!
Семён даже успел сделать снимки, не совсем чёткие, но всё же что-то можно было разглядеть. И вот эти снимки наконец проявлены и лежат сейчас перед ним.
Остался последний штрих: разглядеть детали.
Семён склонился с увеличительным стеклом над одной из фотографий. Там было запечатлено окно одной из квартир Изборска, горел тусклый свет лампы, узорчатые занавески чуть закрывали собой человека, но его всё равно можно было разглядеть.
И этот человек вёл себя странно.
Очень.
Сначала Семён заподозрил в нём только менталиста и хотел снять доказательства — его белые глаза. Но сейчас… о-о-о… сейчас он готов был поклясться, что увидел через лупу кое-что посерьёзнее. Хотя, казалось бы, куда серьёзнее, чем менталист?
Но это было намного серьёзнее.
А ведь Бринер оказался прав. Это заговор. Самый настоящий! И когда он об этом узнает, то будет в шоке.
— Да-а-а-а! Нашёл! — воскликнул Семён на всю комнату и вскочил со стула с лупой в руке.
Деда уже давно не было в комнате, а за окном стояла глубокая ночь.
Семён перевёл дыхание, сердце заколотилось так, что гудело в ушах. Он всё-таки великий сыщик! Ведь смог найти то, что практически нельзя было найти!
Он выследил не просто менталиста.
Только что под лупой он разглядел, как этот человек применяет ещё один вид магии — некромантию, и одновременно с ней ещё и магию крови.
И такого поворота Семён не ожидал. Да никто бы на его месте не ожидал.
Ведь он нашёл человека, который владеет несколькими Путями магии одновременно. Осталось только узнать его имя и сообщить Бринеру!..
Эпизод 25
За час до поединка трибуны Чёрной арены были уже битком.
Не хватало мест даже для того, чтобы просто стоять, не то что сидеть. Событие вызвало такой ажиотаж, что охране Академии пришлось перекрывать вход, чтобы больше не пускать желающих посмотреть на зрелище.
После того, как я засветился в интервью, на меня обрушилась не очень приятная известность.
С одной стороны я всё ещё оставался сыном ненавистных Бринеров, а с другой — стал избранным, каким меня обозначила Виринея. А если иначе — «закрывателем дыр», как бы паршиво это ни звучало.
У Стрелецкого тоже имелось имя.
Сын вице-губернатора, человека уважаемого и известного. К тому же, вся Академия видела наш прошлый поединок, и то, как я наступил Радиславу на спину.
Все понимали, что он этого так не оставит.
И вот история повторяется: Чёрная арена, полные трибуны, Алексей Бринер, Радислав Стрелецкий. И каждый собирается отстаивать то, что ему дорого.
Только у Радислава стояла лишь одна задача — меня прикончить, а вот у меня имелось много задач, и вычислить Волота была всего лишь одной из них.
То, что это не Радислав, было ясно как день. А вот его отец очень даже подходил под характер Волота: такой же хладнокровный и спокойный. Наверняка, он бы мог отрезать себе палец и не поменять при этом выражения лица, а возможно, даже улыбнуться.
Поединок должен был проходить по строгим правилам, и тут с прошлых времён почти ничего не поменялось.
— Противники, предъявите оружие! — объявил главный секундант.
Я и Радислав прошли к нему, каждый со своего места.
Стрелецкий положил на стол секунданта два деревянный меча. Их клинки сочились древесным ядом, но это было не самое сильное из магии Пути Дендро.
Главное, что это дерево было зачаровано.
Причём здесь использовали не одни чары, а сразу несколько. А до такого ранга друида Радислав ещё не добрался. Значит, кто-то создал для него эти мечи и это дерево.
И такое оружие надо было создавать не один год, чтобы закалить материал и пропитать его чарами, применяя их одно за другим и выжидая, пока дерево зачаруется, а слои магии врастут друг в друга до нужной сцепки.
Это был очень высокий уровень друидского мастерства.
— А у тебя учебное оружие? — усмехнулся Радислав, покосившись на рукояти моих мечей, торчащих из школьных ножен.
— Почти, — ответил я, вытянул оружие и положил на стол секунданта для проверки.
Улыбка сползла с физиономии Радислава.
Даже секундант на секунду
