Маруся и Фёкла переглянулись, довольно улыбаясь — вот где они возьмут свое: не может же жаба болотная лучше них сплясать! В последнем они ошибались. Стоит Анхесенпаамон побороть чары, наложенные Ягой, стоит ей превратиться обратно в женщину лишь для того, чтобы преподнести боярской да купеческой дочерям уроки танца.
Чем более увлеченно занимаешься полезным делом, тем меньше остается времени задумываться о съедающей тебя изнутри болезни. Ведя переговоры с царем Горохом и убеждая почтенных бояр, собравшихся в царском тереме, что именно моя сестра, обращенная лягушкой, достойна занять престол тридесятого государства, я совершенно не чувствовал не только жар, но и хрипоты в горле и даже насморка. Но стоило нам с напарником и Милли выйти за врата главного терема, как окружающий мир потерял четкость, а ноги предательски подкосились. Будто и не я ночью устроил облаву-отраву для кровопийцы. Сил не осталось даже на то, чтобы идти.
— Неб! — услышал я обращение к собственной персоне через бируши, неизвестно кем засунутые в оба уха.
С трудом устояв, я, словно бык на красную тряпку, впялился в Ивана.
— Тебе плохо, Неб? — спрашивал он, тяня руку к моему плечу.
Мне не просто плохо, я сейчас, наверное, умру. Шмыгнув носом, я попытался собрать остатки сил, чтобы налгать, как мне замечательно. Солоноватая слюна, однако, помешала мне это сделать.
— Говорила ж Агафья, — Дураков оглянулся на терем Гороха, где дальняя родственница осталась до свадьбы, дабы поучаствовать в готовке пира на весь мир. — Говорила ж она не вставать с постели. Сосватали б мы Анхи и без…
— Я здоров как Апис, — прохрипел я, свалился в объятья напарника, не сказав больше ни слова.
И сразу как-то стало легче: и насморк прошел, и гланды не ныли, и в груди не ощущалось сдавленной боли. Я стоял посреди знакомого мне по недавним приключениям леса из фиолетовых деревьев. Да-да, того самого леса, в котором и обитала моя бабушка, даровавшая магический потенциал. Я б отдал все сокровища на свете, чтобы не встречаться с амбициозной родственницей, однако, судьбе было угодно прямо противоположное. Неужели я умер? Рановато! Маш-шу и нерожденные восемь-девять детей меня не простят.
Надо было выбираться из западни, в которую я попадал каждый раз, когда мне грозила смертельная опасность. Словно госпожа Джуоо специально переносила души своих потомков именно сюда.
Я медленно брел по лесу. Не отпускал страх, что вдруг из-за дерева появится она, моя бабушка и Создатель всего живого. У меня к ней должок: магия и душа. И отдавать его я не намеревался даже если Апоп проглотит солнце. В первый раз меня спасла девочка. Юля. Во второй — Сехмет указала путь. Что случится сейчас? Кроме белки, усердно вколачивающей желудь в землю, никого в округе не просматривалось.
Животное с роскошным полосатым хвостом было столь увлечено процессом, что его не хотелось прерывать. Ухая и кряхтя, зубастая, совсем не похожая на белок из России, зверюга изображала молоток. Смысла в ее действиях я не видел совершенно никакого. Лишь бы это милое создание не обратилось бабушкой, когда я подойду к нему.
Заметив мое присутствие, белка уселась на орех, внимательно изучая мою внешность. Хитрый наглый прищур неведомой зверушки меня ни капли не пугал. Осмотревшись, я понял, что перенесся в другой мир я в длинной рубахе тетки Агафьи, кожаных штанах от Яги и сапогах. Проведя рукой по голове, я удостоверился и в наличии рогов. Теперь ясно, чего белка так заинтересованно пялится на меня.
— Хе, — изрекло животное, сощурившись.
Этот прищур чем-то напоминал въедливое выражение лица Маруси, проводившей дознание насчет хулиганящего Ивана.
— Где выход? — задал я закономерный вопрос.
Белка злорадно улыбнулась и указала одной лапой вправо, а другой, соответственно, влево. Очень информативно и, главное, точно. Я обиделся и решил пойти прямо. Всяко дороги в Лесу Судеб вели в никуда. Без проводника отсюда не выбраться.
— У каждого колдуна от рождения есть кое-какие способности: кто-то огнем кидается, кто-то молнии мечет, а кто-то зверушек врачует, — колокольчиком звенел знакомый девичий голос где-то над ухом.
Я огляделся, но вокруг никого не было. Только настырная белка, обхватив лапами желудь, прыгала следом и молчала. Стоило отвернуться и пойти, как девичий голос продолжил:
— Это врожденная магия, не несет она в себе никакого зла, способности те хилые, и вреда миру не приносят. Но есть еще магия изначальная. Ее придумал Создатель. Ой, сильно то колдовство: даже Богам не подвластна сила такого мага. Она меняет мир. Где-то прибыло, значит, где-то должно и убыть, так?
— Все верно, — прошептал я против собственной воли.
— Это называется равновесием: нет худа без добра, мой мальчик, и добра без худа.
— Это и есть принцип изначальной магии? — я остановился словно вкопанный, припоминая все события жизни, связанные с путешествием через Лес Судеб.
Моля Баст укрыть меня от заговорщиков, мне пришлось обменять силу на свободу. В тот день, когда смерть грозила мне, я поменялся местами с девушкой Юлей. Я воспользовался своей силой, чтобы уберечь от опасности друзей, ребят из России: Ивана и любимую Маш-шу. И я сполна заплатил за все. На этот раз мне предстояло устроить судьбу сестры. Расколдовать лягушку не достаточно для семейного счастья. Нужно сделать так, чтобы Анхесенпаамон полюбила Ивана-царевича и согласилась править с ним крошечным по сравнению с Кеметом государством. И раз всю эту катавасию затеял я, платить надлежало именно мне. Оставалось назначить цену. Как только она будет уплачена, все встанет на свои места.
— Хорошо, что мне отдать за счастье любимой сестры?
— В прошлый раз, мой мальчик, ты не захотел расплачиваться душой, — красивый голос Создателя звенел повсюду, это была именно она, никто другой не мог говорить об этом, пусть даже я не узнаю ее, это она, она, она… — ты предпочел непривычную жизнь. Но на этот раз ты заплатишь названную цену.
Ну уж нет, я уже говорил, что умирать я не намерен даже за счастье любимого человека. Зачем бороться за него, если сам не увидишь радости в глазах спасенного.
— Пожертвовуй какой-нибудь не совсем тебе нужной частью тела, мой мальчик. Глаз, например, или рука… или…
— Разве что, рога, — подумал я об избавлении от совершенно не нужной части тела, но в итоге вызвал некое недоумение в голосе Создателя.
Джуоо хмыкнула и отказалась, мотивировав решение тем, что рога изначально мне не принадлежали. А остальное я отдавать не намеревался. Что-то совсем не хотелось становиться инвалидом в девятнадцать лет. Но альтернатива — душа и жизнь. Этого я лишаться не собирался тем более. Лучше пусть заберет глаз, если так нужно заставить внука заплатить за доброе дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
