Когда, держа в ладони твою руку,
Сказал, что без тебя он жить не может.
Ты тоже не можешь один,
И пусть вам обоим светит
Теплой Звездой впереди
Та сторона, где ветер!
Та сторона, где ветер...
"Неужели и после этого Лат не заговорит со мною, будет делать вид, что впервые меня видит?" — билось в мозгу Майкла.
— Спасибо, — Лат склонил голову. — Ты, как всегда, спел ровно столько, сколько хотел, но меньше, чем мог бы.
Шут ступил наконец на доски причала и сложил крылья. Закинул гитару на плечо.
— Я не слишком далеко вижу, Изначальный, но мне кажется, что в следующем году я не спою тебе: не судьба нам будет свидеться! А жаль: в том году, а то и чуть позже, моя песня была бы уместна, как никогда... Может -плюнуть на условности и спеть сейчас, а? Не нарушу этим Законы Мироздания, Лорд?
— Спой, Дар... И тебе легче на душе станет, и мне услышать иными словами грядущее судится...
Шут сел на краешек причала и свесил ноги в воду. И вновь — гитара в руках. Несмотря на устойчивый мощный ветер — песня о безветрии. Кто знает: может, в грядущем августе действительно будет знойный штиль и зеркало застывшей воды в полдень и стоячий туман по утрам?..
Какая жалость: ветра нет с утра,
Стоит туман над тихими лесами...
А мне сейчас приснились клипера
С гудящими упруго парусами.
Они прошли по утреннему сну -
Мне подарили часть своей дороги -
И их кипящий след перечеркнул
В моей душе все беды и тревоги.
Они ушли. Но это не беда -
Соленой пылью оседает влага,
И с крыши звонко капает вода,
Считая мили, как вертушка лага.
— Жаль, если это действительно пророчество, — Лат вздрогнул и зябко поежился, словно в него дохнуло морозом. — И все же спасибо, друг... Знаю — не мог не спеть...
— И мог бы не успеть... Всего четыре месяца... Четыре месяца и два года... А знаешь, Лат? У тех клиперов были желтые паруса... Желтые даже в тумане...
Глава 13
После дневной суеты ребята собрались у костра на берегу реки. Были тут и местные, и из Отряда. Звенели гитары, слышались шутки и смех. Порой кто-то из взрослых появлялся из темноты, или придя из Города, или просто спустившись с небес. Странно — но летали в основном взрослые. Дети предпочитали бегать по планете, ощущая босыми ступнями силу ее жизни, тепло и ласковость...
Лат пел, и Зеленый Шут внимательно слушал его. И лицо Зеленой Птицы становилось все грустней и серьезнее. Мишель прислушался.
Ты ушел навсегда, ты растаял вдали,
Слишком поздно пришли за тобой Корабли...
Парус желтый мелькнул слишком поздно вдали.
Тела след на песке... Тебя не сберегли...
Ты плевал на Стрелу и плевал ты на Круг,
И клинок твой чертил в небе радужный круг...
Из пространства петель в море огненных дуг
За тобой шел мальчишка — твой преданный друг.
Пристань Золотых Кораблей,
Пристань на Планете Людей...
Если рвутся нити Пути -
Сможешь ты на Пристань прийти...
Нечаянно вспомнились утренние слова Шута: "А знаешь, Лат? У тех клиперов были желтые паруса... Желтые даже в тумане... " И как вздрогнул в ответ Изначальный.
Что за вести несет желтый парус вдали?
Желтой тенью идут из мечты Корабли,
Этот траурный бег не прервать, не сдержать,
И над синей Землей встанет Пристань опять...
И тебя уже нет: чей-то выстрел вдали
На твои горизонты послал Корабли,
И рыдает мальчишка, уткнувшись в песок:
Он теперь одинок, навсегда одинок...
Пристань из мечты Кораблей,
Пристань на Планете Людей...
Если рвутся нити Пути -
Сможешь ты на Пристань прийти...
И не сбудется сказка, Господь не придет,
Не утешит, из черных краев не вернет!..
Ты оставил мальчишке в наследство клинок...
Он один — а вокруг мир суров и жесток...
На суровой Земле среди сорной травы
Прорастает огнем Древо Сил и Любви,
Звездный Рыцарь-мальчишка сквозь Вечность идет,
Где-то там в Лабиринте его парус найдет...
Желтый караван Кораблей
Душу унесет от людей,
Чтобы в лабиринте Пути
След твой пылью звезд занести...
Лат допел.
И воцарилась тишина. Только костер трещал, пожирая брошенные в него ветки.
Пауза затягивалась, и тогда Мишель вдруг протянул руку к гитаре:
— Можно?
Лат протянул. Так же, как протянул бы любому другому из сидящих у костра. Как незнакомому...
Мишель вспоминал песню, услышанную лишь раз на кассете. Кажется, сочинил ее Ник Дракуля, давным-давно создавший на Арде музыкальную группу "Лиссэ Лотэссэ". Солист той группы дважды подряд предал своего Учителя, и вот тогда-то и родилась эта песня. Странно — но сейчас она будет тоже к месту. И чья ж в том вина, что на этот раз по иронии судьбы поет ее не Учитель, а Ученик...
Ты собираешься в обратный путь -
И у костра останусь я один.
Ну что ж, иди,
А мне не повернуть,
Я не хочу сойти на полпути.
Как жаль, что выбрал именно тебя себе в друзья,
В хранителя всех тайн...
Но не держать же мне тебя в цепях...
Иди обратно и болтай, болтай...
Не думай, я не буду проклинать тебя,
Твои фальшивые черты.
Прекрасно, что есть свойство забывать.
И дай мне бог не стать таким, как ты!
— Благородного дона обидел кто-то из его друзей? — метнул в мальчишку быстрый взгляд Лат.
— Можно и так сказать... — уклончиво заметил Мишель. — То общались и даже ссорились временами, а то вдруг делает вид, что вообще со мной не знаком...
— И... кто же это, если не секрет? — тихо спросил Командор.
— Какая разница... — пожал плечами мальчишка. — Главное — что он услышал эту песню... Хотя и делает вид, что не понял ее...
— Да-а... Это ж как надо разочароваться, как должно болеть в душе, чтобы вспомнить песню почти трехсотлетней давности...
— Ничего, Командор, она и в две тысячи пятьсот девятом по земному летоисчислению не утратила своего смысла...
— Ты можешь предрекать будущее? — вскинул бровь Лат.
— Нет... А с чего бы это вдруг?
— Ну как же, до две тысячи пятьсот девятого еще три года. Сейчас на Земле две тысячи пятьсот шестой... Август...
"Ну вот, ни за что чуть не оскорбил Лата!" — пронеслось в мозгу пацана. — Выходит — я в прошлое угодил! Тогда все ясно: Лат меня ЕЩЁ не знает, я только два года спустя в отряд приду! Но если я в прошлом, то интересно, какой это мир? Лат что-то говорил, что их Отряд лишился прежней базы, но я тогда невнимательно слушал... Даже не запомнил, где она была.
— Лат, а как называется этот мир?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
