ни было, арранкары действительно выглядели враждебно, один за другим вынимали из ножен мечи. Выглядели достаточно опасно, чтобы заставить напрячься, и пусть их общий уровень духовной энергии не сказать, что чересчур ужасал, он мог стать проблемой.
Я тихо засмеялась. Истеричный смех накатывал, душил, хоть я и не позволяла ему вырваться наружу. Звуки напоминали кашель, сокрушающий грудь. Без меча справиться с этими ребятами с помощью кидо — что ж, довольно интересный вызов. А я думала, Гин куда раньше подошлет ко мне убийц, а не какой-то арранкар, которому не понравилась моя наводка.
Мир, что погрузится в хаос… Чтобы следовать за Айзеном, придется пожертвовать многим, и в первую очередь своей человечность. К сожалению, я не могла так просто отказаться от привязанностей к тем, кого знала. От милого Тоширо, который заботился обо мне. От улыбчивой Рангику, что умела поднимать настроение в любой ситуации. От Юмичики, чьи искренние чувства заставили меня дать слабину и почувствовать себя обычной девушкой.
Поэтому, для начала, следует забыть жалость к тем, кого я не знаю, кто мне безразличен. Наполнить легкие глубоким вдохом, задушив даже намек на сострадание. Вырвать из глубины души тьму, которая делала из человека зверя, полагающегося лишь на инстинкты. Вспомнить два основных правила… и, наконец, применить на практике то, чему учила меня наставница: искусству убивать.
Голыми руками, зубами, ногтями — плевать. В битве для тебя становится важна лишь одна цель, это убийство противника, а не простая попытка навредить ему или дезориентировать. Без меча сражаться всегда труднее, нечем защищаться, а также резать чужую плоть. Перед глазами словно красная дымка, потому что ты чувствуешь, что на тебя также набрасываются с желанием растерзать. Ты в меньшинстве, приходится лавировать, уворачиваться, использовать максимум, который есть в твоем запасе.
Взрывной волной хадо № 33: «Сокацуй» к стене отбросило худощавого парня и девушку, к которым я бросилась, едва уклонившись из-под атаки громадного арранкара. Упала и проскользила по полу, прямо к оглушенному юноше, которого в финале ударила ногой в лицо, пока он пытался приподняться на локтях. Добавив для усиления реацу, буквально вмяла его череп в стену, почувствовав треск под подошвой сапога.
От его лица не осталось ничего, по стене прошли трещины. Мне пришлось вновь вспомнить о поверженном противнике, когда я чуть не поскользнулась из-за крови, оставленной на подошве. Главной целью атаки был меч парня, подхватив который, я успела защититься от удара мужчины.
Удивительно… удивительно, сколь медленно они двигались. Благодаря реацу, усиливающей мое тело, я могла противостоять шайке идиотов, которые вздумали напасть на меня, словно на слабую овечку. Действительно ли их натравил на меня Люппи? Или же это очередной ход конем Гина? Не исключу, если в итоге окажется, что это какая-то проверка от Айзена.
Плевать. Приводите хоть десять, хоть двадцать, хоть сотню врагов. Даже без меча я их убью, я никому не позволю так просто забрать свою жизнь. Я не беспомощное слабое создание, которое в ком-то нуждается. Я не стану прятаться за кем-то, бояться каждой тени. Хватит… хватит с меня этого!
Резко обернувшись из-за подскочившего уровня реацу, я увидела, как мужчина-арранкар обхватил лезвие меча ладонью, собираясь высвободить ресуррексион. В его глазах промелькнула злость, ненависть, но куда острее бились искры ужаса. Застыв друг напротив друга, мы схватились взглядами, переводя тяжелое дыхание. Трое арранкар все еще шевелились, четвертый — здоровяк, оглушенный кидо, — постепенно приходил в себя.
Всплеск реацу… господи. Я засмеялась. Это был истеричный тихий смех, вызванный абсурдной ситуацией, потому что я не понимала, как можно было не заметить этот всплеск реацу.
— Ну же… чего застыл? Последняя попытка.
Скривившись от моего издевательского тона, мужчина оскалился и уже собирался призвать свой меч к высвобождению, но мгновением позже из его груди вырвалось лезвие. Неужели этот тип оказался настолько напуган, что не заметил приближающуюся реацу другого человека?
Проводив падающий на пол труп недоумевающим взглядом, Гриммджоу вырвал из его груди свой меч и с тем же пренебрежением уточнил:
— И что за вечеринка, а меня не позвали?
— Меньше трепался бы, не было бы нужды в вечеринке. Маленькие детки Люппи, — криво усмехнувшись, я обернулась, заметив тень, когда здоровяк, наконец, пришел в себя и поднялся на ноги. — Ну или не совсем маленькие… хочешь присоединиться?
Проформы ради, конечно, был задан вопрос, помощь бы мне не помешала, особенно против здоровяка, которого разве что хадо могло взять в столь узком коридоре. Либо один хороший удар, в который вложить побольше реацу.
— С чего мне помогать тебе? И так неплохо справляешься.
— Даю шанс вернуть авторитет и доверие в глазах Айзена. Я ему куда ценнее вот этих ребят.
— И зачем это тебе?
— Будешь должен.
Выждав мгновение, за которое прийти в себя успели остальные арранкары, да в добавок преисполниться злости, Гриммджоу не то шикнул, не то усмехнулся. Теперь шестерки Люппи уже не выглядели столь самоуверенно.
— Мелочью занимайся сама. Я возьмусь за этого.
— С тобой приятно иметь дело.
Дальше все как в тумане. Нервозность отступала под волнами адреналина, усталость постепенно исчезала, словно ее и не существовало. Откуда бралось это дикое желание разрывать противника на куски, вымещать злость с одержимостью кровожадного убийцы? Я не понимала. Да и не хотела понимать. Просто не хотела. Лишь слышала пульсацию в ушах, как сердце стучало в груди, а от реацу, растекающейся по телу, жгло мышцы.
Разум отказывался воспринимать жестокость, которую несла моя рука. Лишь холодная сосредоточенность и уверенность, которые не оставляли сомнения в том, что меч, пронзающий насквозь спину мужчины, занял свое законное место. Ярость, что травила мне разум во время схваток, наконец, посажена на поводок. Быть может, это из-за обильного количества крови, из-за которой мои руки стали липкими. Возможно, виной тому эмоциональное перегорание.
Я все также чувствовала это желание бросаться в бой, словно пес, однако… это желание не туманило разум, а горело в груди.
Этому ли вы пытались научить меня, Унохана-сан? Не позволять внутреннему животному лишать меня рассудка, а лишь давать ему контроль над телом. Прекрасное чувство. Словно я могла все на свете…
— Пф, это было даже проще, чем я думал, — с пренебрежением отозвался Гриммджоу, глядя на поверженного противника. — Боже… ты что, их в мясо решила порубить?.. Эй! Я к тебе обращаюсь!.. Тс. Куда собралась?
— Надо кое-куда сходить.
Отбросив оружие и вытерев руки о платье, оставляя кровавые разводы, я сорвалась на сюнпо.
— Эй! Блять, — рыкнул Гриммджоу, устремившись за мной следом.
Лас Ночес словно лежал на моей ладони, я чувствовала практически
