на ее маленький спектакль на холме Сокиоку. Верно, Гин?
Солидарное молчание, подчеркнутое накалившейся атмосферой, заставило понять тот банальный факт, что жить нам придется, как кошка с собакой.
— Надеюсь, тебе здесь понравится, Хинамори-сан, — обмолвился Гин, двинувшись мне навстречу. — Я буду присматривать за тобой.
— Как и я, Гин, — недоверчиво прищурив глаза и не отказав себе в удовольствии приторно улыбнуться, своими словами я заставила парня остановиться, когда он поравнялся со мной. — Тебе же тоже нечего скрывать?
Не хотелось мне выдавать этот секрет хоть малейшим намеком, но Гин и так точил на меня зуб, и не исключено, что планировал подстроить очередное нападение или несчастный случай. Возможно, мои слова сильнее замотивируют его, но в той же степени они могли заставить его быть осторожнее.
Усмехнувшись и оставив риторичный вопрос без ответа, бывший капитан третьего отряда продолжил путь, да и я задерживаться не стала. Прогуляться, развеяться, проветрить голову. Сделать хоть что-то, чтобы избавить себя от злости, которая не переставала меня душить. Как же это… отвратительно!
Проходя мимо очередной развилки, краем глаза заметила движение со стороны — в моем направлении шел Гриммджоу. Одного взгляда хватило, чтобы прочувствовать еще большее сильное раздражение, хотя парень, похоже, слегка растерялся моему неожиданному появлению.
Учитывая, что он никуда не спешил, его действительно не позвали на собрание и отстранили. Давление гнетущих эмоций так и жгло воздух вокруг него. Соваться к нему не стоит, и с этой мыслью я скрылась из его виду за поворотом, но резко остановилась.
Злость, обида. Они не отпускали, и так просто не собирались успокаиваться. А что, если?..
Попятившись и в четыре шага вновь вернувшись на развилку, ввергла Гриммджоу в окончательное недоумение. Хотя взгляд его больше говорил о том, что, если не уберусь с глаз долгой, он меня убьет и одной рукой. Возможно, это не так и плохо, поэтому, помедлив мгновение, спросила:
— Не хочешь подраться?
Глава 21. «Такова его воля»
Лучше б я предложила ему потрахаться…
Если бы не сконцентрированная по коже реацу, столкновение со стеной, от которой поднялось облако пыли и грохот трескающегося камня, наверное, пришлось бы попрощаться с позвоночником. Отлетела словно футбольный мяч при лучшем ударе атакующего, и теперь, молясь во избежание сотрясения, буквально вылазила из вмятины в стене. Хотела бы состроить умирающего лебедя, но от вида летящего на меня в порыве новой атаки Гриммджоу, из груди вырвался не тяжкий вздох, а испуганный крик.
Наверное, так кричат чайки. Или павлины. Вы вообще слышали, как кончено орут павлины?
Отпрыгнув за миг до того, как под кулаком парня внешняя стена замка обрела еще одну вмятину с трещинами, я кубарем завалилась на мягкий песок. Двигался арранкар чертовски быстро, из-за ломоты в теле было проблематично поспевать за ним, и это вызывало злость. Когда тебя бьют, пинают, отбрасывают прочь без возможности прийти в себя. Опасность помогала адреналину в крови разбушеваться, притупить боль и максимально обострить рефлексы.
Мы сражались без мечей. Хотя бы потому, что я понятия не имела, куда упрятал Айзен мой клинок — в его спальне я его так и не заметила. Но и без оружия Гриммджоу имел все шансы убить меня, и он действительно нападал со жгучей жаждой крови в каждом движении. Здесь так просто не расслабишься, это реально напоминало бой не на жизнь, а насмерть.
Лучше б я реально предложила ему потрахаться…
Переводя тяжелое дыхание, скривилась и пошатнулась, схватившись за грудь. Похоже, пару ребер он мне сломал. Если так и дальше продолжится, один из нас убьет другого, и такая дерзкая мысль возникла не на пустом месте.
— Что такое, мелочь, уже все? — оскалился в пренебрежительной ухмылке Гриммджоу. — Я тебе честь оказал, согласившись поиграться.
— Сам-то… — спустив взгляд к его культе, на которой открывшаяся рана практически полностью пропитала белый рукав кровью, я плотно сжала губы, пытаясь выпрямиться. — Но да… я, наверное, все.
— Пф, жалко смотреть.
— Я хотела злость выместить, а не убиться. А если бы убить хотела, то ебанула бы по тебе кидо восьмидесятого уровня.
— Тупые оправдания.
Возможно. Не уверена, что даже кидо 80-го уровня сработало бы на Гриммджоу, ведь при использовании таких техник важно и количество реацу, которое ты способен высвободить за раз. В принципе, как показала практика, я б действительно могла его убить… а потом лежать пару дней измученным телом. Все не так просто. Да и Гриммджоу далеко не слабый противник. В отличие от меня он мог использовать за раз куда больше духовной энергии, так что есть два возможных варианта победы над ним: затяжной бой или внезапная мощная атака. Не абы какая. А с намерением убийства.
— Подлечить тебя?
— Обойдусь без твоих одолжений, — шикнул раздраженно арранкар.
— Ну как знаешь, — беззаботно пожав плечами и сконцентрировав в ладони реацу, я приложила ее к ребрам, воспользовавшись целительной техникой. Нахмурилась.
На улице стояла ночь, хотя не понятно, что это в принципе за время суток, поскольку окрестности близ Лас Ночес просматривались практически до горизонта. Белый песок в контрасте с темным полотном неба. Ни тепло, ни холодно. Даже ветер особо не гулял по барханам.
— Останови мне кровотечение.
Серьезно? Окинув Гриммджоу мрачным взглядом, даже не особо удивившись его требовательному тону, я почувствовала раздражение. Вот упрямый же баран.
— Потерпи еще секунд двадцать, — отведя взгляд в сторону, пробормотала я.
— Хочешь, чтобы я сдох что ли?
— Да все равно как-то.
Какой приятный собеседник, если бы не хамское поведение, то напомнил бы мне Тобимару, но у того хоть хитрости и воспитания хватало на куда более элегантные остроты. Не без раздражения остановив свое лечение, закончив сращивать трещины на ребрах, занялась культей арранкара, предварительно разодрав рукав, чтобы увидеть рану. Он вообще и словом не обмолвился о порче одежды. Хоть что-то.
Судя по степени заживания отрезанной руки, Тоусен постарался над этим часов 10–12 назад, а ускоренная регенерация арранкаров помогла парню обойтись без не отложенной помощи. Даже завидно. Отрубили руку, подорожник приложил и, вуаля, считай, здоров.
— Сбежались на шум что ли?
Отметив, что Гриммджоу смотрит куда-то вверх, на стену замка, я проследила за его взглядом, заметив в прорези окна людей в белых одеждах. Среди них промелькнула фигура Гина. Настроение сразу упало вниз. И арранкар, похоже, оказался солидарен в моих чувствах, едва ли не скалился, наблюдая за эспадой.
— Злишься, что тебя выперли?
— Тебя тоже, смотрю, не пригласили за стол переговоров, — язвительно подметил Гриммджоу, усмехнувшись, — я думал, ты сучка Айзена.
— Все мы здесь его
