class="p1">— Тот барьер был подготовлен заранее, и, признаться, ты смогла меня удивить. И, скорее всего, капитаны должны были задаться вопросом, зачем ты устанавливала барьер, не так ли? Видимо, тебе позволили сохранить свободу действий на каких-то особых условиях. Ты умная девочка, хотя, лучше сказать, хитрая, раз смогла подготовить для себя такую страховку. Так что опасения Гина были верны, но только не о том, что он подразумевал. Ты никогда не была мне верна, Хинамори.
— Ошибаешься. Я была тебе верна. Только не доверяла. И до сих пор не доверяю. Ты сам сказал, что тебе это не нужно, поэтому не стоит удивляться.
— Разве похоже, что я удивлен? Или разозлен? — довольно улыбнувшись, Айзен подался чуть вперед, оперевшись о подлокотник кресла. — Я восхищен.
Стоило бы порадоваться подобному комментарию, но от хищного блеска во взгляде мужчины у меня по спине пробежали мурашки. Я привыкла к тому, что он таил в себе угрозу, поэтому его реакция была непривычна, отчего и пугала, вызвала смятение и усилила настороженность.
— Ты мне не веришь?
Помолчав пару секунд и облизнув пересохшие губы, я шумно втянула воздух сквозь зубы и скривилась.
— Как ни странно, верю. Но это и пугает.
— Твоя злость потрясающа, Хинамори. Выходка Гина стоила того, чтобы увидеть ее.
Это, блять, что, комплемент сейчас был? Прозвучало столь абсурдно, что я не удержалась и в недоумении открыла рот, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свою реакцию. Но ничего приличного не приходило на ум.
— Меня могли затолкать в тюрьму. Убить.
— Знаю. Но ты же все продумала. Видела такой вариант событий, ведь я не говорил тебе, как именно мы собираемся покинуть Общество душ. Что ж… теперь я точно могу поверить, что твои знания пригодятся мне.
— Нет.
— Нет?
— Тебе же они не нужны. Я столько раз тебе предлагала это, а ты отказывался… Нет, Айзен. Я ничего более тебе не расскажу.
— Думаешь, уместно торговаться со мной? — мужчина сохранил взгляд пугающе холодным. — Ты на моей территории. Тебе не сбежать… никто тебя не защитит и не поможет. И я могу делать с тобой все, что захочу.
Как бы я ни хотела, чтобы это оказалось преувеличением, увы, в текущих обстоятельствах Айзен действительно мог позволить себе любые действия на мой счет. Он король этого места, никто ему не посмеет воспротивиться, и уж тем более заступиться за другого человека. Одна, без единой надежды на поддержку, в лапах монстра, запертая в клетке на замок. Перспектива так себе. Представив, что вся напускная вежливость отойдет в сторону, и меня посадят на цепь, словно собаку, занервничала.
В груди закололо. Прикрыв глаза и сосредоточившись на этом чувстве, горячем и тягучем, словно тающий обжигающий воск, стекающий по ребрам, я медленно выдохнула. Поджала губы. И, вернув взгляд мужчине, который даже не скрывал наслаждения от своего властного положения, чуть подалась вперед и выпрямила руки.
— Думаю, ты уже заметил раны на моем теле, — опустив взгляд, я аккуратно провела пальцами по шершавой поверхности ткани. — Ты прав, в твоих силах сделать со мной, что угодно… Но я не уверена, что тебе удастся причинить мне боль, которую бы я не вытерпела. Я дважды испытала тяжесть предательства с твоей стороны, хоть второй раз и оказался… не инициированным тобой лично. Физическая боль… возможно, я не выдержу пыток, но страх смерти меня не испугает.
Дотронувшись к воротнику и оттянув его, продемонстрировав синяки, оплетающие шею, и подняла взгляд на собеседника.
— Хотя нет, не так. Не смерть… Ты меня больше не пугаешь, Айзен. Не настолько.
Мгновение оставило после моих тихих слов звенящую тишину.
— Кто это сделал с тобой?
— Мой учитель.
— Тебя Зараки что ли обучал?
Я не сдержала ироничную улыбку. Да… Кенпачи. И при одном воспоминании о женщине, что смертью нависала надо мной, вцепившись в шею и пронзая плечо острым лезвием катаны, губы задрожали. Потупив взгляд, нервно сжала кулак, чтобы не дать неприятной дрожи пробрать до костей.
— Говоря, что я могу делать с тобой, что захочу, я вовсе не имел в виду лишь насилие. Зачем мне причинять тебе вред?
— Тогда к чему это было сказано? — вздохнула я, отмахиваясь от липких пугающих мыслей.
— Хотел увидеть твою реакцию. Ведь сейчас мы можем вести себя, как пожелаем, не прятать себя за выдуманными масками.
— Ты всегда будешь прятать себя под маской.
— Как и ты. Разве ты всегда такая послушная и осторожная?
Это уже как-то на флирт начинает походить.
— Ты можешь думать, что у тебя есть шанс вернуться в Готей, пусть так, однако я вижу тебя насквозь, — продолжил Айзен. — Ты же поняла тогда, на холме Сокиоку, что произошло недоразумение. Именно поэтому я дал тебе шанс вернуться, и вместо того, чтобы атаковать тебя, разрушил барьер. И ты пришла. В точности, как я планировал. Все, что тебе нужно, это я.
— Но ты же не отдашь мне себя.
— Нет, конечно. Но мне очень нравится наблюдать за тобой, это меня забавляет. Это ты принадлежишь мне, Хинамори.
На его довольную улыбку я лишь нервно засмеялась, покачав головой. Втянув шумно воздух и расправив плечи, несмотря на боль, облизнула губы и цокнула языком.
— Что именно ты думаешь, от меня принадлежит тебе? Мое сердце? Думаешь, я влюблена в тебя?
— Думаю, да.
— Как мило, — ослабив притворную улыбку, я с трудом сдержалась от того, чтобы оскалиться от раздражающего жжения в груди. — Ты ошибаешься. Я просто хочу тебя. Это другое.
— Естественно, — сведя брови к переносице, наигранно согласился Айзен. — Тебя же подтолкнул ко мне вернуться лишь прагматизм, не более.
— М-м, — чуть качнув головой, я с тем же холодным азартом во взгляде добавила: — а барьер ты разрушить решил, вместо того чтобы убить меня, тоже по этой причине? Прагматизм, не более.
От того, сколь более угнетающей становилась атмосфера, ребячий азарт разгорался в груди все сильнее. Во взгляде Айзена уже не блестел знакомый холод, и уж тем более спокойствие, ему не нравились слова, которыми я посмела уязвить его, даже если они не были правдивы. Ведь по факту я обратилась против него, но он не смог положиться на трезвую голову, чтобы избавиться от появившейся проблемы. Устранить меня, как реализовавшийся риск: бесстрастно, расчетливо, хладнокровно. Не важно, что у него творилось на душе, какими мыслями он руководствовался. Я озвучила неприятный вариант, и любая попытка к оправданию лишь усугубит ситуацию.
Да, интересная у нас игра получается.
Отведя руку в небрежном жесте в сторону, Айзен первым нарушил тишину:
— Там ванная, приведи себя в порядок. Новая одежда
