– Вот именно, тысячник. Как портовую проститутку. Наплели про хороший ночной заработок, а вместо этого подложили под рабов на галерах. И до утра милашке надо еще дожить.
– Восемь легионов. Лучшие войска империи, из которых половина полегла по дороге сюда и в этом проклятом городе.
– И толпа взбешенных эльфов, которые будут висеть у нас на загривке, пока мы станем пробиваться назад, в степь.
– С золотом нет ошибки? Может, оно где-то зарыто здесь рядом?
– Прихлебатели цетуроса сейчас лихорадочно мечутся, пытаясь найти хоть что-нибудь. Но поверь старому солдату, как только вместо золотых капель я увидел у парней в кострах только пепел, мой нос почуял запах падали. И смердит с каждым часом все сильнее. Поэтому собирай ребят, пройдите по трупам и соберите все стрелы и болты. Постарайся прибрать к рукам все брошенные арбалеты. Тяжелые «скорпионы» нам вряд ли помогут, а вот надежные арбалеты спасут еще не одну жизнь. Запасайтесь водой и собирайтесь на той поляне. Боюсь, за нашими головами пожалуют уже к вечеру, если не раньше.
– Сделаю.
– И радует во всем этом только одно.
– Что?
– Нам не придется тащить тяжелое золото назад, пробиваясь через озверевших эльфов… – И командир легиона захохотал, глядя на мрачное лицо своего тысячника.
Путь до границы со степью смешался в памяти Алаэна в одну кровавую кашу. Подтянувшиеся с запада тучи прикрыли надышавшееся дымом пожарищ небо и затянули свою тоскливую песню, равнодушно поливая сцепившихся под ними испачканных грязью воинов разных народов, почти неотличимых друг от друга в наступивших сумерках. Осознав, что Таланты уничтожены, эльфы просто обезумели. Они дважды атаковали закрепившихся в городе легионеров, не считаясь с потерями. Оба раза истерзанные легионы откатывались до южной городской границы, но, не имя возможности отступать дальше, по своим и чужим трупам возвращались назад, уничтожая очередную волну нападавших. Из двадцати тысяч имперцев эту ночь пережили меньше семи, окончательно потеряв конницу. И эти жалкие остатки восьми отборных легионов двинулись по раскисшей просеке на юг, образовав маленькие «черепахи», пытаясь маневрировать и поддерживать друг друга под не прекращающимся ни на минуту обстрелом и ослабевшими атаками эльфов.
На исходе второй недели меньше трех тысяч вздохнули с надеждой, увидев вдалеке просветы в сплошной стене деревьев. Но в этот момент на помощь остаткам темных кланов пришла помощь от западного побережья. Свежие воины древнего народа из светлых кланов всей массой атаковали полумертвых от усталости и ран легионеров.
Никто так и не мог сказать, как пять тысяч легкой пехоты и конницы, охранявших обоз, сумели заметить своих товарищей, гибнущих на краю Леса. Но стремительная атака этих войск, в броске преодолевших разделявшее их расстояние, смогла переломить ход битвы. Клубок беспощадно убивающих друг друга воинов докатился до окраины Леса, и здесь эльфы вынуждены были остановиться. Потому что по бокам от брошенного имперского лагеря возникли степные всадники, только ждущие момента для атаки. Тысячи кочевников на стремительных скакунах внимательно смотрели, как уходят из Леса окровавленные легионеры, волокущие на щитах тяжело раненных товарищей. Из сорока тысяч лучших бойцов Южной империи в степной лагерь вернулось меньше пятисот. И лишь двадцатый легион смог пронести через все схватки посеченный имперский штандарт с оскаленной волчьей головой.
Привычно сжимая повод, старый Кашем-хан внимательно посмотрел на ползущую из Леса толпу, как смог пересчитал выживших и улыбнулся:
– Хорошо. Видно, что в проклятых Лесах была добрая сеча. Многих колдунов убили. Много имперских твердых лбов оставили лежать по кустам и оврагам. Пусть теперь идут домой. Пусть несут с собой дух поражения. А в следующем году настанет наш черед посмотреть, какого цвета имперская кровь. Сегодня мы увидели, что они так же смертны, как и мы. Завтра мы докажем, кто истинный хозяин в степи и за ее пределами.
– А послезавтра?
– А послезавтра мы вернем себе то, что отобрали у наших дедов. Сначала на севере. Затем и на юге. Настало наше время. Время великих вождей и великих воинов…
Глэд прислушался к тихому сопению за дверью. Похоже, излишне размеренный образ жизни почетного пленника расслабил охрану. Изнывающий от неизвестности император расхворался и уже две недели не показывался в своем загородном доме. Безглазый мужчина с удовольствием разминался по утрам во дворе, потом омывал заживающее тело водой с добавками душистых трав и снова прятался в глубинах двухэтажной виллы. Периодически он появлялся на кухне, где беседовал с поварами о секретах приготовления разнообразных блюд и участвовал в стряпне. Не гнушался сыграть в кости на пару бутылок вина со своим скучающим надзирателем, управляющим загородным хозяйством. И рано вечером, после сытного ужина, отправлялся спать.
За ежедневной рутиной никто не мог предположить, что Глэд за это время составил в уме детальный план хозяйства и заглянул во все доступные уголки. Что он рассчитал до секунды возможные пути побега, отметив при этом точное положение каждого стражника, помноженное на его привычки. Никто не заметил, как безглазый гость императора сумел сорвать и притащить из сада три десятка листьев какого-то растения. Растирая ночью высушенные листья в порошок, Глэд шептал:
– Какими идиотами надо быть, чтобы выращивать у меня под окнами бахул-цветок? Интересно, как его зовут местные, я травы знаю только по орочьим именам. Ну и ладно, главное – я получил отличное снотворное, которого хватит на всю ораву медноголовых, которые топочут с утра до ночи по коридорам.
Отмечая набирающую силу луну, Глэд уже заканчивал шлифовать план побега, когда его внимание привлек незнакомец, укрывшийся однажды вечером в соседней роще. Прогулявшись пару раз по широкому балкону, Безглазый прислушался к своим ощущениям и постарался напрячь магический взор, всматриваясь в застывшую на далеком дереве фигуру. Как смог разобрать Глэд, чужак несколько раз порывался выпустить стрелу, но не рискнул из-за большого расстояния. Посмеиваясь про себя, Безглазый вернулся в комнату и пробормотал:
– Похоже, мне не придется искать причину моей фальшивой гибели. Злопамятные эльфы помогут мне в этом. Осталось помочь этому горе-убийце попасть ночью ко мне в гости.
Лунный свет раскрасил контрастными тенями дремлющий сад. В кустах изредка попискивали мыши, дерущиеся из-за лакомых семян, упавших на землю.
По дорожкам, покрытым мелким песком, прошли гвардейцы, мечтающие о скорой смене. Их товарищи в это время вовсю храпели внутри дома, сраженные наповал сытным ужином, в который заботливый Глэд добавил свою сонную приправу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
