Вот что значит, сытная еда, тёплый дом и защита.
— А теперь, давайте вас «привяжем» ко мне и дому. Что я должна сделать? — поинтересовалась у духов.
— Просто скажи, что принимаешь нас на службу и вверяешь нам свой дом и сад. Мы в свою очередь поклянёмся служить верно, не вредить ни тебе, ни дому, ни гостям твоим, а только оберегать станем и в порядке хозяйство содержать, — ответил Никс.
Посмотрела на своего фамильяра и тот проговорил:
— Да, Ливи. Это и есть привязка.
— Ну ладно, — согласилась я. — Просто думала, что нужно заклинание какое или обряд совершить…
— Мы же просто нечисть, хозяйка, — хохотнул Олли. — С нами всё намного проще.
Взяла себе на заметку найти и изучить книгу про нечисть.
— Итак, приступим, — посмотрела на домовят, и увидела, как из стен повысовывались любопытные моськи привидений.
Да, кстати, о них тоже нужно позаботиться. Но всё никак руки не дойдут.
— Я, Оливия Чантервиль, Хозяйка этого дома, принимаю к себе на службу двух домовых духов – Никса и Олли, и вверяю им свой дом и свой сад. Обещаю, что буду вас сытно кормить, не буду обижать и как-то вам вредить. Да будет так!
Домовые вдруг задрожали и затряслись, будто с ними случился припадок, а потом, они в один миг превратились в двух огромных рыжих котов! Я даже глазом не успела моргнуть, а вместо мужичков сидят передо мной две усатые морды.
— Ух ты! — воскликнул радостно Гарри. — Никогда не видел привязку домовых к ведьме!
А я открывала и закрывала рот от удивления. Надо же предупреждать о таком явлении!
— Хорошая привязка, — кивнул Лисс.
Потом коты встряхнулись, подёргали лапами, постукали пушистыми хвостами и одновременно обернулись вновь в домовых духов.
— Олли… Никс… — пробормотала я, — вы меня напугали…
— Не бойся, хозяйка, — растянул рот в улыбке Олли.
И они заговорили слова клятвы.
— Хозяюшка Оливия Чантервиль! Мы, домовые духи Олли и Никс, клянёмся верно и справно служить тебе, оберегать тебя, твой дом и твоих домочадцев. Вредить не станем, а за хозяйством смотреть будем, зло отгонять, о беде предупреждать. Клянёмся!
И после этих слов они снова обернулись в дух рыжих котов.
Они вскочили на диван, свернулись в мягкие комочки и мгновенно заурчали, как моторчики.
— После привязки выспаться надобно, — сказал Лисс.
— Удивительно, — улыбнулась я. Потом посмотрела на Лисса и сказала: — А теперь, твоя очередь. Я, Оливия Чантервиль, Хозяйка этого дома, принимаю к себе на службу печного духа – Лисса, и вверяю ему свою печь и камины. Обещаю, что буду тебя сытно кормить, и не буду обижать. Да будет так!
Лисс, слава Богу, ни в кого не превратился. Он благородно поклонился мне и проговорил ответную клятву.
Потом довольно засмеялся и радостно сказал:
— Ох! Хорошо-то как, хозяюшка-а-а!
И в это же мгновение в камине вспыхнул огонь – оранжевый, с голубоватыми язычками пламени. Огонь кушал старые трухлявые поленья, оставшиеся в камине, чёрт знает когда.
А рядом стояло моё кресло с подушкой. Нет, не то волшебное, а самое обыкновенное.
— Отныне в этом доме всегда будет тепло! — улыбнулся Лисс и бросился прямо в камин, в сам огонь и исчез.
— Пошёл проверять печь и камины, — сказал Гарри.
Я посмотрела на двух рыжих котов и умилилась.
И только я села в кресло и расслабленно вытянула ноги, как вдруг раздалась трель дверного звонка.
— Ливи… Это Тёрнер… — вздохнул Гарри. — И, кажется, он очень зол.
— У него определённо дар портить мне настроение, — простонала я.
* * *
Оливия Чантервиль
— Добрый вечер, милорд, — произнесла я самым вежливым тоном, каким только смогла. И как не хотела, не смогла сдержаться и не подколоть его. — Вы что-то зачастили ко мне… Скоро, я начну думать, что вы ко мне не ровно дышите.
Тёрнер прошёл внутрь.
Окинул меня взглядом, будто размышлял, как бы лучше порубить – крупно или мелкими кубиками. И спокойным, но крайне ледяным тоном, ответил:
— Не скажу, что вечер добрый, Оливия. Не стану крутить, а сразу спрошу: где. Кресло. Гаймена?
Гарри, вившийся рядом, щёлкнул зубами и опасно сверкнул глазами.
Я сделала удивлённое выражение лица и трагичным голосом поинтересовалась:
— Вы что же, потеряли столь редкий и опасный артефакт?! Мило-о-орд! Это же… трагедия!
Гарри едва удержался, чтобы не загоготать. Я так и видела, как он сдерживается, смешно надув челюсть, чтобы не прыснуть со смеху.
