— Что ещё?..
— Ни одна Хозяйка не имела детей…
Допила свой чай, вздохнула и потом уверенно сказала:
— Гарри, знаешь, мне все эти страсти и ужасы не грозят.
— Откуда ты знаешь?
Хмыкнула и спросила у него:
— Много ли было Хозяек из других миров?
Гарри на мгновение задумался, вытянув челюсть в трубочку и ответил:
— Не-е-ет…
— Вот видишь. Так что, обещаю тебе, дружочек, со мной всё-всё будет по-другому. И не только потому, что я пришла из другого мира, но ещё и потому, что я интуитивно чувствую, нас с тобой ждёт нечто волшебное и хорошее в этой жизни.
— Тут ты полностью права! — согласился Гарри. — В кои-то веки открылся портал в мир Кентавров! А это случалось в последний раз несколько столетий назад! И случилось это при самой доброй Хозяйке!
— Кстати, о порталах. Какие ещё нас ждут миры?
Но Гарри не успел ответить, потому как, вдруг раздался чей-то звонкий, немного мультяшный голосок:
— Хозяюш-ка-а-а-а-а! Хозяйка-а-а-а!.. Есть тут кто? Хозя-я-а-а-йка-а-а-а!..
— Домовой! Ливи, это домовой! — обрадовался Гарри. — Скорее пошли его встречать!
— Пошли, пошли! — тоже обрадовалась я и в предвкушении увидеть настоящего домового, я закусила губу.
А домовой пришёл не один.
За калиткой стояли маленькие, размером с садовых гномиков три человечка – двое были очень похожи друг на друга, а третий почему-то был весь в огне!
Мамочки! Что это за чудо-юдо?
— Ливи! Какая невероятная удача! — зашептал мне на ухо фамильяр. — Целых два домовых и редкий-редкий печной дух! Дух огня! У-и-и-и-и!
— А он не спалит наш дом? — забеспокоилась я.
— Не спалит! Впускай их скорее!
* * *
Оливия Чантервиль
Домовые выглядели умилительно, но при этом, очень жалко. Старенькая одёжка, стоптанные ботинки, немытые, спутанные космы и бороды неопределённого цвета, характерное амбре выдавало в них не гордых домовых духов, а обыкновенных бомжей.
У каждого за плечом находился жиденький узелок с пожитками.
Мне стало очень жаль эти маленьких, но таких полезных в хозяйстве существ.
— Здравствуй, Хозяюшка! Ты звала духов домовых, мы-то и услышали этот зов. Примешь нас к себе?
Голос рыжего, косматого и явно побитого жизнью домового звучал хоть и бодро, но сквозила в нём вялая надежда, непроходимая тоска и душевная боль.
Таким голосом говорят те, кто утратил всякую веру и надежду на светлое будущее.
— Да, я звала, — улыбнулась им. — Нужны мне помощники. Если не напугаетесь обилия работы и волшебства в нашем с Гарри доме, то буду вам очень рада.
— Нам работа токмо в радость будя, — ответил, чуть недовольно ворча, печной дух, который хоть и был объят пламенем, но выглядел не лучше своих сородичей. Если не сказать, что хуже.
Печной дух был босой. Ноги сбиты и изранены. Я уж молчу о толстом слое грязи, которая буквально срослась с ним. Одежда у духа была заштопана и перештопана, держалась на одном честном слове. И сам огонь мужичка какой-то был весь грязный, что ли…
В общем, ко мне на зов прибыли явно брошенные и никому не нужные духи.
— Мы работы не боимся, — проговорил домовой. — Нам работа нужна, и привязаться надобно нам к дому, чтобы не погибнуть.
— С братцем мы бродяжничаем с месяц как, — сказал печально второй домовой. — А он…
Домовой кивнул на печного духа.
— Он уже на грани… Через два дня — три месяца стукнет и сгинет он… Помрёт...
— Как помрёт? — опешила я и посмотрела на совсем уж опечалившегося духа.
Худенькие плечики сильнее ссутулились, голову он обречённо свесил и проговорил:
— Я уж свыкся с мыслью этой… Вы домовых хоть заберите к себе, Хозяйка, а я и так обречён… Дом у вас, поди, как у всех сейчас – без печи...
Гарри проворчал:
— Ливи! Хватит думать! Бери их всех!
— Да я и не думаю. Я просто в шоке, — ответила фамильяру и обратилась ко всем троим: — Проходите. У меня места много, работы тоже много. И, между прочим, у меня дом не как у всех – у меня имеется самая настоящая печь!
— Правда, что ль? — поднял на меня полный надежды взгляд печной дух.
— Правда-правда, — кивнула и пропустила их всех на свою территорию.
Духи смешно и шустро заковыляли, заодно осматривались по сторонам.
