Глава 26
* * *
Оливия Чантервиль
— Ты уверен, что это сработает? — в третий раз переспросила Гарри.
— Сработает! Вот увидишь, — расплылся он в улыбке. — Я теперь столько всего знаю, Ливи. Столько помню, что, просто ух! Всё-таки ты была права, знания – это сила.
Не могла не согласиться с Гарри. Мне кресло тоже очень так неплохо помогло. И я очень горжусь собой.
А сейчас мы устроили завлекалку для домовых.
Несмотря на то, что проклятия больше нет, работы по дому и саду всё равно очень много. Сама я буду долго возиться. Конечно, можно было бы использовать магию, но как сказал Гарри – это неудачная идея. Поможет кратковременно.
Точнее, это будет выглядеть так: например, есть дыра в деревянном полу и вместо того, чтобы дыру заложить новыми досками или вовсе сменить трухлявый пол на новый, сверху стелется линолеум или ковролин. Вроде как проблемы не видно и ладно, а дощатый пол продолжает гнить, разрушаться и рано или поздно, он вовсе обрушится. Так и с магией — кардинально вопрос не решит, а только замаскирует проблему. Бытовая магия хороша в таких мелочах, как убрать пыль, грязь, сделать перестановку, вывести сложные пятна и прочее, а вот кардинально она не поможет.
Поэтому, тут и нужен фундаментальный подход.
А лучше домовых дом никто не отремонтирует.
Поэтому, на ручку своей калитки я привязала несколько мешочков, в которых лежали чистые белые пёрышки, символизирующие, что домовому духу тут будет тепло и мягко.
В другой мешочек я положила сладкую булочку.
В третий — цветные бусины, пуговицы и один самоцвет, который Гарри, ох как не хотел отдавать для домового.
В четвёртом мешочке была записка с призывом:
«Добрый Домовой, ждёт тебя в этом волшебном доме добрая Хозяйка! Тепло и мягко тебе здесь будет, игрушек звонких и блестящих много, приходи в мой дом – не стесняйся! Буду тебя кормить сладко, угощать часто, чтоб ты доволен был да счастлив!»
А рядом с мешочками за верёвку повесила кувшин с подслащенным молоком.
Фамильяру своему я верила, но как это всё должно сработать – не имела ни малейшего представления.
— Домовой – он же не человек, он существо волшебное. Твой призыв сработает, Ливи. Скоро сама увидишь.
— Тогда ждём, — сказала я. — А пока, предлагаю выпить чайку в нашей роскошной беседке, и ты расскажешь о своём прошлом.
Правда, беседка была теперь заросшей буйной листвой и тоже требовала к себе внимания в виде небольшого ремонта.
Чай согрела, булочки, которые я купила в городе, выложила на тарелку и вынесла всю красоту в сад.
Гарри удобно устроился на подушечке с кисточками, которую мы купили ему, и когда я начала пить чай с ароматной сдобой, он начал рассказывать.
— Я был дворецким в этом доме, Ливи. Служил верно и справно, до самой своей смерти.
Перестала жевать и с трудом проглотила большой кусок.
— Погоди, ты же говорил, что если жить в этом доме, то никакая смерть и старение никому не страшны.
— Это касается Хозяйки и её желаний. Та Хозяйка не желала, чтобы кто-то кроме неё в этом доме жил долгой и молодой жизнью. Её устраивал такой ход событий. Она говорила, что постоянство окружающих её людей угнетает, а вот разнообразие и новые лица очень радуют, — вздохнул Гарри.
— Мда… Какая мерзкая особа, — выдала я.
— Ты не права, Ливи, — сказал Гарри. — Просто она прожила очень много, а слишком долгая жизнь, на самом деле, выматывает и наскучивает. Она очень хорошо ко всем относилась, помогала тем людям, кто обращался за помощью, кроме злых дел, конечно. Когда я уже находился на пороге смерти, она предложила мне стать её фамильяром, сразу после того, как испущу дух.
— Какой кошмар, — прошептала я, округлив глаза. — И превратила тебя в череп!
— Я сам выбрал такую форму, — хохотнул Гарри. — Как сейчас помню, она меня спросила, в каком облике я хочу быть – драконом, котом, собакой, предметом или скелетом… А я сказал тогда: — Да мне всё равно! Хоть просто черепом! И после смерти я им и стал. Сам процесс не помню, но помню, как открыл глаза и я уже другой. Зато у меня появилась какая-никакая, но сила. С тех пор я связан с этим местом. Чувствую этот дом, потому что магия, питаеющая меня, питает и сам дом.
— А что же стало с той… Хозяйкой? — поинтересовалась я.
— Ничего. Она очень устала от жизни и передала дом своей очень далёкой родственнице, какой-то там многоюродной пра-пра-пра и ещё раз тысячу пра внучке. Если честно, я до сих пор не знаю, сколько Хозяйке было лет. Но по её рассказам, я думаю, не одно тысячелетие. Скорее всего, именно она и была первой Хозяйкой дома Чантервиль.
— А имя у неё было?
— Звали её Жозефина Чантервиль, — сказал фамильяр.
— Ну и дела-а-а… — протянула я. — И что было потом? С другими Хозяйками?
— То же самое. Сначала все впадали в эйфорию, радовались, что теперь имеют такую власть, как возможность следить за порталами в другие миры, отчитывались в их работе государственным деятелям, получали дары и жалованье за работу, но через скорое время эта ответственность становилась тяжкой ношей. Особенно, когда в любовном плане у них случались драмы и трагедии, и некому было поплакаться в жилетку… Не знаю почему, но все женщины, которые становились Хозяйками дома Чантервиль не могли найти свою любовь, а если и находили, то с их любимыми случались несчастья, или самим Хозяйкам разбивали сердца. И есть ещё кое-что мрачное…
