а я – это ты. По крайней мере, надеюсь, что это так, пока не выйдешь замуж. Или нет?
- Какой ты упрямый, - Арина погладила по голове брата. – Сомневаешься, что к тебе отношусь по-другому? Глупенький. Я ведь люблю тебя именно как друга, защитника, свою сильную половину, которая никогда меня не подведёт и не предаст. А ты такое обо мне говоришь… Упрямый и глупый. Ладно, Антошка-картошка, пойду спать, а то в самом деле сегодня устала.
- Сначала плавать?
- Нет, - Арина грустно усмехнулась. – В ванной точно усну. Посему душ и всё. И ты не сиди на кухне, тоже ложись.
- Закончу с уборкой и лягу. Давай, малыш, спокойных снов.
- И тебе, - Арина нежно поцеловала брата в лоб и ушла с кухни, но Антон, закончив с уборкой, зайдя в комнату, упал на кровать, раскинув в стороны руки и ноги. Закрыл глаза и стал прокручивать в памяти сегодяшний вечер. Как ни странно, но не мог вспомнить лица матери ребёнка. Вроде начинало получаться, складывая из отдельных пазлов образ, но всё равно до конца чего-то не хватало и почти собранная картинка рассыпалась раз за разом.
Завенел телефон и он, ответив, услышал радостный голос малыша, который сообщил, что с ними всё хорошо и уже дома. Услышав множество «спасибо» и чмоков, отключил телефон.
- «Как хорошо, что этот сумасшедший день закончился», – Антон лежал на кровати и улыбался. – «Случайно так стать отцом необыкновенного ребёнка, правда, уже достаточно взрослого, но который сводит с ума одним только внешним видом… Интересно, а почему Яна со мной не пожелала говорить, передав трубку девочке? Действует чисто по-женски – через ребёнка налаживает отношения? Или… чувствует в себе нечто похожее, что и я? Влечение, симпатию, но не готова для длительных, тем более серьёзных отношений? Кажется, скорее второе – она не подросток, вполне способна разобраться в чувствах. Что ж, это даже хорошо… Теперь надо заставить себя встать, помыться и нормально лечь в кровать…»
Это были последние мысли и через мгновение, повернувшись на бок, Антон уже спал.
Глава 13.
Уловить момент.
После визита Яны с дочкой прошло почти полгода. Минимум раз в неделю Юля приходила к своим наставникам и двойняшки занимались с ней по очереди – то Антон давал необходимые знания по истории и по основам Закона, то его сестра в процессе игр развивала ментальный дар ребёнка. Но сама Яна в гости больше не заходила, что для молодых людей было непонятно. Всё ссылалась на занятость, но Антон как-то раз понаблюдал за ней из окна – женщина вышла на улицу и глубоко вдохнула, словно ей в присутствии двойняшек не хватало воздуха. А потом, как казалось парню, неторопливо пошла по улице, куда глаза глядят. Но выяснять, что произошло после единственной встречи, брат с сестрой не стали, посчитав ненужным – раз появилось отторжение, навязываться было излишне. И лишь однажды, в процессе мысленного разговора с девчушкой, Антон почувствовал в эмоциях ребёнка грусть и тоску, что папа с мамой не живут вместе, а всё из-за того, что её мама боится папы. Откуда у ребёнка появились такие мысли, Антон не понял. И каждый раз, передавая девочку из рук в руки, женщина лишь спрашивала к кому времени прийти за мылышкой, сразу же, со словами благодарности, быстро покидая дом.
- - -
В конце апреля, во время очередного из занятий, к Ярым в гости пожаловала пара женщин из Братства. Познакомились, поговорили с ребёнком, поинтересовались процессом обучения и где-то через час ушли, поблагодарив двойняшек за затраченные усилия, сказав напоследок, что девочка на самом деле необычная, с большим потенциалом. Пообещали, что сами свяжутся с центральной Школой Братства и на месяц пригласят ребёнка для более углублённого тестирования и адаптацию, да и чтобы девочка пообщалась с подобными сверсниками.
* * *
Прошёл май и почти весь июнь, а посколько ещё в начале апреля на общем собрании было решено устроить коллективный отпуск, люди дорабатывали последнюю неделю, зная, что с первого июля смогут отдохнуть. Хотя последние пару месяцев, как назло, для руководства, да и всего коллектива, всё шло наперекосяк.
В мае, сразу после праздников, к ним нагрянула налоговая с внеплановой выездной проверкой, но, потрепав нервы и, просидев два дня в клинике, проверяя предоставленные документы, инспектора ушли с кислым выражением на лицах, напоследок всё равно влепив штраф на пару десятков тысяч рублей. В тот же день от администрации клиники последовало завление на пересмотр решения инспекции в вышестоящий орган. Все необходимые документы были своевременно поданы и, через две недели разбирательств, штраф был отменён. Не такая была крупная сумма, но Антон пошел на принцип, не желая признавать несуществующее нарушение, тем более идти на поводу у слишком «рьяных» налоговиков.
Не успела закончиться одна история, как почти сразу началась другая. Заявились пожарные инспектора в колличестве трёх безразмерно крупных дам. Они долго ходили по зданию, осматривали всё, что только можно и, в конце концов, привязались к входным дверям, выписав требование установить новые, к тому же металлические. Вынесенное предписание и в этот раз было оспорено с предоставлением соответствующих положений и приложением заверенных копий сертификатов, так как по действующим нормативам, установленные два года назад двери полностью соответствовали ныне действующим нормам и никак не подлежали столь срочной замене. После недельных разбирательств и с пожарниками решилось в пользу клиники. Больше Антона раздражало, что те дамы цедили каждое слово, словно делали одолжение врачам, всячески
