ко лбу. — У меня могла бы быть дочь. Я могла бы
понять дочь…
— Ну, ты меня достала, — фыркнул я, плюхаясь обратно на матрас. — Член и все такое.
— Джонатан!
— Как бы там ни было, ма, ты должна быть рада, — бросил я, чувствуя, что достоинство давно ушло. — Возможно, однажды я действительно смогу подарить тебе внуков.
— Только не с Джерардом, ты этого не сделаешь.
У меня отвисла челюсть. — Я не гей!
— Было бы неплохо, если бы ты был таким, — предложила она.
— Спасибо, я согласен, но я все равно не гей, — парировал я. — У меня есть девушка.
Я мог бы надрать себе задницу за то, что позволил этому признанию вырваться.
Мама замерла. — Шэннон?
К черту все, за копейки… — Да, Шэннон — моя девушка, — ответил я, садясь. — Теперь мы вместе, и, прежде чем ты начнешь, просто знай, что ни ты, ни отец не скажете о ней ничего, что имело бы для меня хоть малейшее значение.
— Я не собиралась ничего говорить о Шэннон, — ответила мама после долгой паузы. — Я думаю, что она милая девушка, любимаый. — Ее брови были нахмурены, карие глаза встретились с моими, когда она внимательно наблюдала за мной. — Но ее семья…
— Я не хочу этого слышать, — оборвал я ее, сказав. — Я не собираюсь встречаться с ее семьей, ма, я собираюсь встречаться с ней.
— А как насчет того, что сказала ее мать? — прошептала мама, бледнея. — Ей всего шестнадцать, Джонни.
— Посмотри на меня. — Я указал на кровать, а затем на груду одежды в ее руках. — Как ты думаешь, что я здесь делал?
— Я не знаю… — Мама закусила губу. — Я не хочу, чтобы ты…
— Повзрослел? — Предложил я. — Поздновато для этого, ма. В следующем месяце мне исполнится восемнадцать.
— Это серьезно?
— Я серьезно отношусь к ней, — ответил я, не сбившись с ритма.
— Насколько серьезно?
— Настолько серьезно, что я люблю ее, — предложил я, встречая взгляд матери со сталью в жилах. — Достаточно серьезно, чтобы меня не отпугнуть.
— Ты… — Ее голос прервался, и она подавила всхлип, прежде чем добавить: — Ты не торопишься?
— Мы ничего не делаем, — сказал я ей. — Я не дурак, ясно? Так что не волнуйся.
Мама вздохнула с облегчением, ее маленькие плечи поникли. — Она мне действительно нравится, Джонни, — добавила она. — Я думаю, что она потрясающая девушка — и это хорошо для тебя. Я думаю, что она чудесно влияет на тебя, любимый, но я просто… — Она снова вздохнула. — Ты мой малыш, и я не хочу, чтобы ты был втянут в то, что может повлиять на твое будущее. — Она бросила на меня понимающий взгляд. — Я не хочу, чтобы ты совершал какие-либо ошибки.
— Я не теряю голову, ма, — сказал я ей. — Я знаю, куда я иду, и я знаю, что мне нужно сделать, чтобы туда попасть. Я не собираюсь накручивать себя.
— Ну что ж… — Еще раз тяжело вздохнув, мама натянула широкую улыбку. — Тебе следует поскорее привести ее на ужин.
Я быстро заморгал. — Мне показалось, ты сказала…
— Я сказала, что тебе туда нельзя, но Шэннон всегда рады в этом доме, — сказала мама. — Под присмотром.
— Я, э — э… — Почесав грудь, я внимательно посмотрел на маму, прежде чем покачать головой. — Да, я так и сделаю.
— Прелестно. — Мама лучезарно улыбнулась. — И тебе тоже стоит пригласить ее брата. Потрясающий мальчик, но он кажется таким одиноким. Вы с Джерардом могли бы приложить к нему немного усилий — может быть, вы могли бы как-нибудь сводить его в спортзал?
— Э-э, да…Хорошо? — Джоуи Линч с такой же вероятностью бросит на меня штангу, как и заметит, но ты хорошо к этому относишься, так что я соглашусь… — Я сделаю это.
— Хороший мальчик. А теперь, когда спустишься на завтрак, принеси свои простыни вниз, — добавила она, прежде чем уйти, держа в руках форму Гибси. — И в следующий раз будь аккуратнее с этим. Над унитазом лучше для твоего отца — меньше беспорядка.
К черту. Мою. Жизнь.
36
ПРОРЫВ СТЕН И ПЛЯЖЕЙ
ДЖОННИ
— Ты мог бы действительно подставить меня с презервативами, парень, и я простил тебя, так что слезь со своей высокой лошади и забудь об этом, — напомнил я Гибси, когда он заехал на парковку в Томмен. Он провел всю дорогу от моего дома до школы скулив о своей униформе, и я провел весь диск напоминая ему много, много раз на протяжении многих лет, что он был занозой в заднице. — Тебе повезло, что Шэннон не взбесилась из-за меня, потому что этот разговор происходил бы в другом месте, — добавил я, открывая дверцу машины и выбираясь наружу. — Как в больнице. Или над твоей могилой.
— Ну, я никогда не прощу тебя за это утро, — фыркнул он, обходя машину и пристраиваясь рядом со мной. — Ты набросился на меня, Джонни.
— Я кончу на тебя намного хуже, черт возьми, если ты не прекратишь это, черт возьми, — огрызнулся я.
Громко пыхтя, он схватил джемпер спереди и поднес его к носу. — Чем твоя мама стирает белье? — спросил он, глубоко вдохнув. — Пахнет как в раю.
— Без понятия, парень. Женщина загружает в машину тонну разного дерьма. — Пожав плечами, я добавил: — Думаю, это из-за синего флакона одежда так пахнет.
— Хм, — задумчиво произнес он. — Как ты думаешь, если я принесу…
— Нет, Гибс, — оборвал я его с усталым вздохом, когда мы обогнули внутренний двор. — Она не стирает твою одежду за тебя, так что не ходи туда.
— Вполне справедливо, я только спросил… О черт! Сжав кулаком заднюю часть моего джемпера, Гибси резко остановил меня, а затем потащил туда, где стоял он, прямой, как покер, и сердитый.
— Какого черта, парень? — Рявкнул я, вздрогнув, когда боль пронзила мои ноги от неожиданного поворота в направлении.
— Смотри, — выплюнул он, кивая головой в сторону фасада здания. — Вот маленький засранец.
Сбитый с толку, я проследил за его взглядом, пока мой взгляд не остановился на Клэр. Она стояла за стеклянными дверями главного здания, разговаривая с тем, в ком я смутно узнал парня, которого Гибси избил на школьной дискотеке в прошлом году. Прищурившись, я спросил: — Это…
— Джейми Келлехер? — решительно предложил он. — Да.
— И мы снова ненавидим его, потому что…
— Потому что он придурок, — прошипел Гибси, сердито глядя на него. — Он хочет ее.
— Он ее бывший парень? — Спросил я, прищурившись, чтобы получше рассмотреть его. — Из-за двухнедельных отношений?
— Две недели — это слишком много, — выпалил Гибси, вибрируя от напряжения. — Я ненавижу его
