Надеюсь, господин генерал, что события, разыгравшиеся в Дахау, можно объяснить только простым недоразумением, ибо мы свою судьбу и свою жизнь вверили Вам, и многие из наших товарищей, проработав летом у крестьян, осенью добровольно возвращались в свой лагерь. Эти люди пойдут с Вами и будут исполнять по Вашему приказу любую тяжелую работу. В лице этих людей в Дахау Вы предали лучших своих друзей.
По какому праву советское правительство требует нашего возвращения на родину, когда оно само отказалось от нас в 1941 году? Тогда миллионы русских военнопленных томились при самых тяжелых условиях в немецких лагерях без куска хлеба и под открытым небом. В течение только этой зимы 87 % этих людей умерло от голода и холода, и не нашлось ни одного человека во всем мире, который заступился бы за нас. Ни Америка, ни Англия, ни Советский Союз нам не помогли.
В культурной Европе среди христианских народов в муках и страданиях на глазах у всех умирали миллионы наших товарищей, а теперь нас же предают нашим политическим врагам на растерзание.
Зная, господин генерал, что это не Ваше решение, но прошу Вас довести нашу просьбу до сведения вышестоящих властей, и мы надеемся, что они найдут возможность пересмотреть свое решение.
Знаем, что решение это состоялось на Ялтинской конференции, но в истории Европы еще не было случая выдачи политических борцов на растерзание.
31. I.1946 г.
К. Кромиади
К. Кромиади
Суд или расправа
Ответ на статью A.B. Тишкова
В советском ежемесячнике «Советское государство и право» за февраль 1973 помещена статья А. Тишкова под заглавием: «Предатель перед советским судом». Под словом «предатель» автор подразумевает бывшего возглавителя Освободительного Движения Народов России, генерал-лейтенанта A.A. Власова. В этой статье автор пользуется следственным материалом из суда над ген. Власовым и его сподвижниками, причем главное место отводится Власову, показаниями же остальных подсудимых (генералов В.Ф. Малышкина, Ф.И. Трухина, Г.Н. Жиленкова, В.И. Мальцева, М.А. Меандрова) автор пользуется только поскольку они направлены против Власова.
По данным автора следствие продолжалось 16 месяцев, и материал его составил целых три тома, но сам автор расписал на десяти страницах все выявленные и зафиксированные следствием грехи и прегрешения подсудимого. Тут и переход на сторону врага, и измена Родине, и предательство, и шпионаж в пользу врага. Подсудимые, пишет он, признались в своей вине и «Первого августа 1946 года Военная коллегия Верховного Суда СССР вынесла свой приговор. Подсудимые были лишены воинских званий и приговорены к смертной казни».
«Таков был конец одного из самых гнусных предательств, которые знает история», — пишет автор.
В мае 1945 года, после разгрома германской армии, никто из близкого окружения генерала Власова, никто из случайно уцелевших и мысли не допускал, что Власова, добровольно сдавшегося со своим штабом американцам, могут выдать большевикам на расправу. Правда, перед тем были обнародованы заключения Ялтинского договора и все-таки не верилось, чтобы западные демократии, воспитанные на принципах свободы, равенства и братства, могли пойти на столь аморальный и недостойный поступок. Мы тешили себя надеждой, что в старой Европе не принято было выдавать политических борцов на расправу их врагам… И тем не менее, когда пришлось убедиться в том, что Власов и его сподвижники все-таки были выданы, каждый из нас уже знал, какой жуткий путь предстоял им в застенках уже давно прославившейся своими зверствами Лубянки. Но все-таки статья Тишкова произвела на меня теперь ужасное впечатление и заставила еще раз с укором обратиться к памяти тех, кто тогда одним росчерком пера выдали на страшные муки и страдания не только Власова и чинов его штаба, но и сотни тысяч солдат и офицеров, вся вина которых заключалась в том, что они решили отдать борьбе за свободу и счастье своей Родины и своего народа последнее, что у них осталось — свою жизнь. Тогда же народы Восточной Европы предавались в кабалу коммунистам и создавались предпосылки к возникновению в мире сегодняшнего политического и экономического ералаша.
Но вернемся к статье Тишкова. Я бы сказал, что с одной стороны она весьма тенденциозна, как и любая другая коммунистическая пропаганда, а с другой — ординарна и шаблонна. Впечатление от откровений автора получается удручающее, но в то же время, если в ней вычеркнуть все имена, и заменить их другими, то она могла бы относиться к сотням и тысячам других аналогичных дел, когда арестованных так же терзают и пытают в застенках Лубянки, или других таких же мясорубках, когда так же доводят их до полного истощения физических и духовных сил и добившись от них признания всех совершенных и не совершенных ими преступлений (люди ищут спасения в смерти), их выводят в расход. Разница только в именах и вариантах, а во всем остальном аппарат власти работает бесперебойно по раз и навсегда налаженной конвейерной системе. В результате этой налаженной работы — десятки миллионов жертв. Стоит только вспомнить расстрелы золотопогонников, буржуев, «псов» (ленинская гвардия), раскулаченных, — насильный загон в колхозы, подавление крестьянских и рабочих восстаний, ликвидацию десятков тысяч комсостава Красной Армии. Чего только не натворило это так называемое советское правосудие? Каких только дьявольских ухищрений оно не применяло к своим узникам, чтобы заставить их наговаривать на себя? Каких только преступлений органов власти не прикрыло именем закона?
Об этом ужасе свидетельствуют тысячи бывших советских граждан, переживших страшные застенки ЧК, НКВД, КГБ и из-за военных обстоятельств очутившихся за рубежом. Стоит только прочесть Гинзбурга, Кузнецова, Шаламова и др., переживших ужасы советских тюрем и концлагерей.
Вот почему статья Тишкова не только не сказала нам ничего неожиданного, но лишний раз подтвердила наше мнение о мероприятиях и методах действий в застенках Лубянок, которые ожидали и наших замученных героев. Однако, зная довольно хорошо подсудимых, я утверждаю следующее:
1) Неправда, что Власов якобы перешел на сторону врага. После разгрома Второй Ударной армии, не сумевшей прорваться к Ленинграду, он в течение двух недель скрывался в лесах, стараясь пробиться к своим и не смог; немцы его усиленно разыскивали. Со своей группой он скрывался в лесах, и когда его одолел голод и он пробрался в деревню за хлебом, крестьянин, к которому он обратился, и выдал его немцам.
2) Неправда и то, что якобы Власов выдал немцам военные тайны. Во время минувшей войны обстановка быстро менялась и сегодняшняя тайна завтра становилась всем известной, а Власов сидел в окружении и мог знать лишь только то, что окружало его армию, и что немцам было известно и уже ликвидировано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
