предан мне.
— А что бы вы дали ему взамен? — спросила птичка, покачиваясь на серебристой ветке и помахивая своими маленькими крылышками.
— Я вас не понимаю, — удивилась старая Водяная Крыса.
— Позвольте по этому случаю рассказать вам одну коротенькую историю, — сказала Коноплянка.
— Эта история относится ко мне? — спросила Водяная Крыса. — Если да, то я не прочь послушать — я ужасно люблю всякие занимательные истории.
— Мою историю можно применить и к вам, — ответила Коноплянка, и, слетев на берег, она рассказала историю о «Преданном друге».
— Жил-был на белом свете, — начала Коноплянка, — славный, честный паренёк по имени Ганс.
— Это был человек замечательный? — спросила Водяная Крыса.
— Нет, — ответила Коноплянка, — мне кажется, он ничем не был замечателен, кроме разве своего доброго сердца и круглого весёлого лица. Жил он один-одинёшенек в своём маленьком домике и целый день работал у себя в саду. Во всей округе не было такого чудесного сада. Тут росли и гвоздика, и левкой, и даже розы, пунцовые и чайные. Лиловые и золотистые крокусы, фиалки, тёмные и светлые, колокольчики, дикий базилик, ирисы, златоцвет и первинка — всё расцветало в свой черёд. Месяц сменялся месяцем, и цветок сменялся цветком, сияя свежестью лепестков и наполняя воздух благоуханием. Да, нечего сказать, в этом саду было на что посмотреть и что понюхать.
У маленького Ганса было множество друзей, но самым верным, преданным ему другом считал себя большой, толстый мельник. Да, богатый мельник был так предан маленькому Гансу, что всякий раз, когда проходил мимо его сада, перегибался через забор и набирал целый букет цветов или охапку душистых трав. А если уже наступала пора плодов, то он набивал карманы сливами и яблоками.
— У истинных друзей всё должно быть общее, — говорил мельник, а маленький Ганс улыбался и кивал головою. Он очень гордился тем, что у него есть друг с такими благородными взглядами.
Правда, соседи иной раз удивлялись: как это богатому мельнику никогда не приходит в голову отблагодарить чем-нибудь маленького Ганса, ведь у него в амбарах накопилась добрая сотня мешков с мукой, а на лугу пасётся шесть дойных коров и целое стадо тонкорунных овец. Но маленький Ганс не ломал головы над такими вопросами, и ничто не доставляло ему такого удовольствия, как слушать рассуждения мельника о том, что такое истинная дружба, как она великодушна и самоотверженна.
Итак, маленький Ганс с утра до ночи работал в своём саду. Весною, летом и осенью он был совершенно счастлив, но, когда приходила зима и в запасе у него не было ни цветов, ни плодов, которые он мог бы отнести на рынок, ему приходилось терпеть и холод и голод. Частенько ложился он в постель без ужина, если не считать нескольких сушёных груш или твёрдых орехов. К тому же зимой он чувствовал себя очень одиноким. Мельник не имел привычки навещать его в эту пору.
— Не следует беспокоить маленького Ганса, пока не сойдёт снег, — говорил обыкновенно мельник своей жене. — Когда человеку приходится плохо, его лучше оставить одного и не докучать ему своими посещениями. Таков, по крайней мере, мой взгляд на дружбу, и я убеждён, что я прав. Подожду, пока придёт весна, и уж тогда навещу его. Он даст мне большую корзину первоцвета, и это доставит ему такое счастье!
— Ты всегда заботишься о других, — отвечала жена, сидя в покойном кресле у камина, где ярко пылали сосновые дрова. — Только о других! Просто наслаждение послушать, как ты рассуждаешь о дружбе. Я уверена, что сам священник не умеет говорить такие прекрасные слова, хоть он и живёт в трёхэтажном доме и носит на мизинце золотое кольцо.
— А нельзя ли позвать маленького Ганса к нам сюда? — спросил мельника его младший сын. — Если ему так плохо, я поделюсь с ним кашей и покажу ему моих белых кроликов.
— Что за глупый мальчишка! — воскликнул мельник. — Право, не знаю, какой толк посылать тебя в школу. Ты там, как видно, ничему не научился. Ведь если бы Ганс пришёл сюда к нам и увидал бы наш тёплый очаг, наш добрый ужин и славный бочонок красного вина, он, пожалуй, позавидовал бы нам, а зависть — это самая ужасная вещь на свете, она может испортить характер любого человека. Нет уж, кто-кто, а я не допущу, чтобы характер у Ганса испортился. Я его лучший друг и всегда буду зорко следить, чтобы он не подвергался соблазну. Притом, если бы Ганс пришёл сюда, он, пожалуй, попросил бы у меня отпустить ему в долг немного муки, а я никак не мог бы сделать этого. Мука — мукой, а дружба — дружбой, смешивать их не следует. Ведь и слова эти пишутся различно, и означают они совершенно разные вещи. Это для каждого ясно.
— Как хорошо ты говоришь! — сказала жена мельника, наливая себе большую кружку тёплого эля. — Право, я даже чуть не задремала. Ну, точно в церкви.
— Многие поступают хорошо, — ответил мельник, — но хорошо говорят очень немногие, и это показывает, что уменье говорить — искусство более трудное, а потому и гораздо более ценное.
И он через стол строго посмотрел на своего маленького сына, которому стало так стыдно за себя, что он опустил голову, покраснел и заплакал прямо к себе в чай. Впрочем, он был ещё так мал, что его можно простить!..
— Тут и конец вашей истории? — спросила Водяная Крыса.
— Разумеется, нет, — ответила Коноплянка. — Это только начало.
— Вы, значит, совсем отстали от века, — заметила Водяная Крыса. — Каждый порядочный современный рассказчик начинает с конца, потом переходит к началу, а кончает серединой. Это новый метод. Я всё это слышала на днях от одного критика, который гулял тут вокруг пруда с каким-то молодым человеком. Он долго толковал на эту тему, и я уверена, что он прав, потому что у него были синие очки и большая лысина, и стоило только юноше сделать какое-нибудь замечание, как он тотчас же отвечал: «Фу!» Но продолжайте лучше вашу историю. Мне страшно нравится мельник. Я сама переполнена прекрасными чувствами, так что между нами много общего.
— Ну так вот, — сказала Коноплянка, прыгая то на одной ножке, то на другой, — едва зима миновала и первоцвет стал приоткрывать свои бледно-жёлтые звёздочки, мельник сказал жене:
— Пора навестить маленького Ганса.
— Ах, какое у тебя доброе сердце! — воскликнула жена. — Ты всегда думаешь о других. Только не забудь захватить с собою корзину для цветов.
Мельник связал крылья мельницы толстой железной цепью и спустился с холма, захватив с собой большую корзину.
— Доброе
