Познакомиться с супругами Вартанян, чей стаж нелегальной работы за рубежом насчитывает 43 года, — об этом приходится только мечтать. Мне повезло не только познакомиться, но и прожить один день в семье легендарных советских разведчиков на правах «временно усыновленного журналиста» и узнать не только обитателей этой гостеприимной квартиры, но и послушать их рассказ о работе в нелегальной разведке, посмотреть старые фотографии из их семейного архива.
Кстати, если стаж их разведдеятельности за границей умножить на двоих, да еще и посчитать год за два, как при работе в особых условиях, то он составит аж 172 года. Ну и плюс работа дома, в Москве. Итого... почти 230 лет трудового стажа!!! По-моему, это абсолютный и никем не превзойденный рекорд.
Для начала заочно представлю радушных хозяев, чья жизнь была чуть-чуть приоткрыта 20 декабря 2000 года, в день 80-летнего юбилея Службы внешней разведки, но в значительной степени еще и сейчас проходит под грифом «Совершенно секретно».
Геворк (для друзей — Георгий) Андреевич и Гоар Левоновна Вартанян.
Он родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону в семье директора маслобойного завода Андрея Васильевича Вартаняна. Не без помощи советской разведки отец принимает иранское подданство и в 1930 году вместе с женой Марией Савельевной и четырьмя детьми уезжает из СССР. Главная цель поездки — негласная разведывательная работа.
Первые шесть лет семья живет в Тавризе, затем переезжает в Тегеран. В Иране главу семьи несколько раз арестовывают. Для подозрений хватило тех писем, которые семья получала из СССР. На странички с бытовым содержанием наносился невидимый текст секретного характера. Тайнопись в те годы была незатейливой. Иногда всего-то и нужно было—поднести лист бумаги к огню и прочесть появившиеся коричневые буквы. Но иранская контрразведка сели и контролировала переписку, то не догадывалась о се секретном содержании. Иначе гнить бы почтенному отцу всеми уважаемого семейства в зиндане Тавриза до конца своих дней.
Ну а пока Андрей Васильевич находился под следствием, на явки с советским резидентом выходила Мария Савельевна. А поскольку на Востоке женщина не могла одна появляться на людях, она брала с собой кого-либо из детей, и так уж получалось, что чаще всего это был Геворк. Конечно, поначалу пацан, которому еще не исполнилось и десяти, мало что понимал в тех заумных разговорах, которые вели взрослые, но отлично помнит, как, улучив момент, советский разведчик незаметно подбрасывал ему в карман шифровку из Москвы, незатейливо спрятанную в скорлупу грецкого ореха или другой нехитрый камуфляж. А в дни, когда тюремное начальство разрешало свидания, мать вместе с Геворком передавала мужу свежие газеты и забирала у него старые. Дома она внимательно разглядывала их «на просвет» и таким образом читала тюремные послания. Дело в том, что Андрей Васильевич булавкой прокалывал в газетном тексте нужные буквы, которые складывались в слова, слова — в предложения. Так мальчик постигал азы нелегальной разведки. Что до общего начального образования, то читать он научился еще до школы. В Тавризе три года посещал советскую девятилетку, а когда се закрыли — продолжил обучение в эмигрантской русско-армянской гимназии, где кроме основных предметов зубрил на общих основаниях и Закон Божий.
После освобождения отца за отсутствием состава преступления, семья перебирается в Тегеран, где Андрей Васильевич становится организатором и владельцем крупной кондитерской фабрики, которая вскоре стала известной на всю страну. Значительный финансовый оборот предприятия позволял ему самостоятельно, без помощи из Москвы, финансировать работу своей резидентуры, а в годы Великой Отечественной войны он на собственные средства даже купил танк для Красной армии.
Именно по протекции отца Геворк уже с 16 лет стал осознанно работать на советскую разведку. День 4 февраля 1940 года он запомнил на всю жизнь. Именно тогда состоялась его первая встреча с советским разведчиком, легендарным Иваном Ивановичем Агаянцем.
Из архивов Службы внешней разведки России
Иван Иванович Агаянц родился 28 августа 1911 года в городе Гянджа (Азербайджан) в семье учителя. После окончания средней школы и экономического техникума находился на партийной работе. В 1930 г. перебрался в Москву, где его два старших брата работали в ОГПУ. В том же году был зачислен в экономическое управление ОГПУ.
В 1936 году зачислен в органы внешней разведки, а в 1937 году направлен на оперативную работу в парижскую резидентуру под прикрытием сначала сотрудника Торгпредства, а затем заведующего консульским отделам. После падения республиканского режима в Испании принимал участие в операции по нелегальному выводу лидеров Испанской компартии Хосе Диаса и Долорес Ибаррури в Советский Союз.
В 1940 году возвратился в Москву. Был назначен сначала начальником отделения, затем заместителем начальника отдела 1-го управления НКВД СССР. Свободно владел французским, персидским, турецким и испанским языками, достаточно хорошо знал английский и итальянский.
С началом Великой Отечественной войны был назначен резидентом НКГБ в Иране, где проявил свои незаурядные способности в разведывательной работе. Руководил мероприятиями по выявлению и ликвидации нацистской агентурной сети в стране.
После возвращения на родину, непродолжительное время служил в Центральном аппарате, затем вновь был направлен в качестве резидента в Париж, откуда возвратился в 1947 году. В 1948 году находился на руководящей работе во внешней разведке. Был назначен на должность начальника Управления Комитета информации, работал начальником кафедры Школы 101 (разведывательной), а затем—в руководстве Службы активных мероприятий. В 1967 году Агаянц И.И. получил должность заместителя начальника Первого главного управления КГБ СССР (разведка).
Умер в 1968 году. За достигнутые результаты в разведывательной работе генерал-майор Агаянц И.И. награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями. Почетный сотрудник органов госбезопасности.
По заданию советского разведчика Геворк подобрал семь своих сверстников — армян, лезгин, ассирийцев — и организовал отряд, который с легкой руки Ивана Агаянца стал называться «Легкой кавалерией». На велосипедах, а чаще всего на своих двоих они вели наружное наблюдение за проживавшими в Тегеране сотрудниками германской разведки. Куда ходят, с кем встречаются, в каких учреждениях бывают. Плохо одетые, чумазые подростки, «без дела» шатающиеся по улицам, пристающие к иностранцам с просьбами за гроши купить какую-нибудь безделушку, или назойливо предлагающие почистить обувь, не вызывали опасений у немецких разведчиков. Вот таким незамысловатым образом и выявляла «Легкая кавалерия» фашистскую агентуру — в общей сложности около четырех сотен человек. Более того, им даже удалось вычислили резидента германской разведки в Иране Франца Майера. Это был профессиональный разведчик. Прежде работал в Москве, неплохо говорил по-русски, а на фарси—тараторил почти как иранец. Да и одевался как местный житель. Даже бороду хной красил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
