поступка профессора Альквиста, вследствие того, что в русских газетах были помещены отрывки его речи, произнесенной на 400-летнем юбилее крепости Олофсборга (около Нейшлота), которые произвели «неблагоприятное впечатление на некоторых высокопоставленных лип государственного управления». Оказалось, что профессор Альквист говорил весьма холодно, отчасти даже враждебно о России и отрицал по отношению к ней всякий долг благодарности Финляндии.
Было бы более странно услышать от финляндских деятелей того времени отзывы противоположного характера. Профессор Ирье-Коскинен настаивал, например, на том, что Финляндия своим благосостоянием не в малой степени обязана покровительству России. Но за то его воззрение признано было необходимым отвергнуть при торжественной обстановке юбилея, а сам он никогда не пользовался симпатиями шведоманского лагеря, который укорял его в пользовании «петербургскими путями» для своих целей.
СЕЙМ 1872 ГОДА
IX. Развитие общественных учреждений
25 января (6 февраля) 1872 года состоялось открытие третьего очередного сейма. Высочайшая речь к земским чинам, прочитанная генерал-губернатором, генерал-адъютантом графом Адлербергом 3-м, от Высочайшего Имени гласила:
«Представители Великого Княжества Финляндского! Мне отрадно приветствовать ваше собрание на урочный сейм при настоящих обстоятельствах, столь утешительных в сравнении с лишениями, тяготевшими над краем вскоре после закрытия предыдущего вашего заседания, когда Финляндия, постигнутая повсеместным неурожаем, по неисповедимой воле Провидения, потерпела небывалый с незапамятных времен голод.
В столь тяжкое время испытаний частная благотворительность выказала, самое трогательное и примерное для всего рода человеческого содействие; но, несмотря на все частные пожертвования, как извне, так и в особенности в самом крае собранные, несмотря на ассигнование из статного фонда чрезвычайных вспомоществований деньгами и продуктами, истощение всех средств вынудило правительство заключить за границей заем в пять с половиной миллионов марок, для приобретения зерна на прокормление сотен тысяч бедствующих и для весеннего посева, но, к несчастью, ни эти меры, ни учреждение значительных общественных работ не отвратили гибельных последствий голода; заразительные тяжкие болезни не замедлили распространиться почти повсеместно, и к душевному Моему прискорбию жестоко испытанное страданиями народонаселение в значительной мере уменьшилось. Возношу с вами усердное благодарение Всевышнему, благословившему в последнее время край достаточными урожаями, которые утолили проникнувшие в сердце народа страдания. Земледелие, торговля, промышленность и личная деятельность вновь оживились, а вместе с тем и экономическое состояние статного ведомства, на столько улучшилось, что доходы его не только удовлетворяли сметным расходам и потребности помянутого займа, но и дозволили полезные для края работы и предприятия: в том числе первое место занимает железная дорога, соединившая столицу империи с главным городом Великого Княжества, на очевидную пользу взаимных интересов торговли и промышленности, деятельностью коих сближаются жители разных местностей. Таковое сближение, способствуя вообще всестороннему развитию, непременно послужит и постепенному рассеянию местных предубеждений и тем самым упрочит чувства приязни и единства, которые Я так искренно желаю видеть непринужденно и дружно вселенными между народами, соединенными под Моим скипетром.
Приняв во внимание безуспешность изучения русского языка в училищах, между тем как необходимость в основательном знании его обнаруживается не только на служебном поприще, но и в практической частной жизни. Я признал за благо ныне повелеть, в связи с преобразованием учебных заведений, вновь ввести в училищах края русский язык в число обязательных предметов.
Вопрос по объявленному Мной в минувшем году, рескриптом на имя генерал-губернатора, предположению о введении в Великом Княжестве общей воинской повинности не может быть ныне предложен на ваше обсуждение, так как мера эта еще не введена в Империи.
Новый сеймовый устав и устав рыцарского дома подробно определяют круг вашей деятельности, а приобретенная вами опытность дает Мне повод надеяться, что вы с успехом в установленный срок окончите предстоящие занятия.
Да послужит ваша добросовестная и усердная деятельность к истинному благу края и к вящшему упрочению взаимного доверия между правительством и народом, на что да благословит вас Всемогущий Бог»!
Ко времени созыва земских чинов, страна действительно успела оправиться после неурожайных годов. «Хорошие урожаи, продолжавшиеся до конца 70-х годов, оживили все отрасли промышленности. Возраставшие доходы казны давали полную возможность постепенно развивать общественные учреждения, согласно требованиям современного культурного положения края как-то по части народного просвещения, по врачебной части, по постройке маяков и проч. Многочисленные проекты, переданные земским чинам на сейме 1872 года, касались почти исключительно постановлений гражданского права и вопросов экономических и финансовых. Лишь со стороны земских чинов возбуждены были политические вопросы в некоторых петициях. Тогда же возник вопрос о некотором расширении прав евреев».
Первым делом сейма 1872 года была подача всеподданнейшего адреса по поводу утверждения сеймового устава. В адресе говорилось: «Ваше Величество с высоким благодушием восстановили основанное на коренных законах совместное действие Монарха и народа, составляющее краеугольный камень нашего государственного устройства».
Вопрос о стеснительной цензуре объединил все сословия в попытках достичь некоторой свободы печатного слова. По мнению сейма, местные власти в своих стремлениях оправдали бы доверие Монарха и страны и принесли бы многостороннюю пользу, а также встретили бы сильную опору в открытом обмене мыслей в свободной печати, и всякое недоверие к властям через это совершенно исчезло. Представители сословий решили просить о дозволении собравшемуся сейму выработать и представить на Высочайшее заключение проект о свободе печати. Во избежание же проволочки при выработке нового законопроекта по вопросу столь обширного свойства, сословия просили составить Высочайшее предположение по сему делу, в главнейших частях согласное с Высочайшим постановлением от 18 июля 1865 года. Но еще в период заседания сейма последовал отрицательный ответ Верховной Власти в рескрипте (от 15 — 27 марта 1872 года) земским сословиям Великого Княжества Финляндского.
«Нам доложена была, — значилось в рескрипте, — всеподданнейшая петиция ваша об издании, по взаимному нашему с земскими сословиями соглашению, закона о печати в Финляндии; но как мероприятия по сему предмету в Великом Княжестве, по законам края, зависят исключительно только от единой Нашей власти, и Мы не имеем намерения уступать ни одного из присвоенных Нам законами прав; притом не усматриваем повода изменять существующее ныне постановление о печати в Финляндии, тем менее, что подобные же основания указаны Нами для печати в прочих частях Нашего Государства, то Мы на помянутую петицию Монаршего соизволения не изъявляем.
Напоминаем, при этом, земским сословиям, что ежели Мы признали возможным обеспечить последовательность политической деятельности народных представителей Финляндии дарованием периодических собраний и права подавать на Наше воззрение петиции, на основании утвержденного Нами сеймового устава, то этим вящшим знаком Монаршего доверия, как и изъяснено в помянутом уставе, ни в чем не изменяется единственно Нам принадлежащее право инициативы
