— Таг Гаррисон, милочка, — смакуя каждое слово, медленно проговорила Бонни. — Таг финансирует фильм, который Дэниел собирается сделать в Убомо. Суть в том, что я и Дэнни должны показать миру, какую чертовски важную и полезную работу проделывает БМСК в Африке. Название фильма примерно такое: «Убомо указывает путь в будущее Африки». Или что-то в этом роде. Точнее, по-моему, не придумаешь, а? Фильм наверняка станет новым шедевром Дэниела…
Не дожидаясь окончания зловещей тирады, Келли вскочила из-за стола, нечаянно опрокинув чашку с кофе. Кофе разлился по скатерти, несколько капель упало на брюки Дэниела.
— Вы! — Келли словно хотела испепелить его своим негодующим взглядом. — Что у вас общего с этим монстром Гаррисоном?! Как вы могли?!
Резко развернувшись, она выбежала из ресторана, растолкав толпу американских туристов, стоявших в проходе. Дэниел, тоже вскочив на ноги, стряхивал с брюк кофе.
— Кто, черт побери, просил тебя вмешиваться?! — рявкнул он на Бонни.
— Вы слишком задушевно ворковали с этой лекаршей.
— Черт бы тебя побрал! — в ярости воскликнул Дэниел. — Ты попросту лишила меня единственного шанса снять нечто совершенно уникальное! Ладно, мы еще поговорим!
И он ринулся вслед за Киннэр. В холле отеля ее не оказалось. Бросившись к главному входу, Дэниел позвал швейцара.
— Вы не видели женщину?.. — не договорив, он увидел Келли на противоположной стороне дороги напротив отеля. Она садилась на запыленную «хонду». Тишину разрезал рев мощного мотора. Вцепившись в руль мотоцикла, Келли круто развернулась на месте, послышался свист шин, скользнувших по вымощенной дороге, и из выхлопных труб вылетели язычки голубоватого пламени.
— Келли! — заорал Дэниел. — Подождите! Позвольте объяснить вам…
Она нажала на газ, и мотоцикл рванул с места, чуть приподнявшись на заднем колесе. Проносясь мимо Дэниела, Келли обернулась. На лице ее, искаженном злостью и отчаянием, Дэниел заметил слезы. Он мог бы поклясться в этом.
— Продажный наемник! — выкрикнула она на ходу. — Иуда!
Мотоцикл с ревом вылетел на авеню Кимати, оставив за собой целый шлейф голубых искр, и скрылся в темноте.
Дэниел, добежав до угла отеля, успел разглядеть, что мотоцикл находился уже метрах в двухстах от него. Келли, низко наклонившись вперед, здорово смахивала на жокея. Дэниел огляделся, нет ли поблизости такси. Но тут же понял, что догнать женщину не удастся. На «хонде» она уже успела умчаться очень далеко.
От злости стукнув себя кулаками по бедрам, он зашагал обратно в отель, намереваясь найти Бонни Ман. Однако уже у входа он остановился, ясно понимая, что в нынешнем состоянии ему лучше с ней не встречаться. Вполне может закончиться жутким скандалом, а возможно, и полным разрывом отношений. Последнее его как раз не очень волновало; но очень сдерживало то, что он тогда останется без оператора. На то, чтобы найти замену, уйдут недели, что, в свою очередь, может привести к разрыву контракта с БМСК, а значит, конец его надеждам выйти на «Везучего дракона» и Нинг Чжэн Гона по прибытии в Убомо.
Дэниел постоял у дверей, взвешивая свои шансы. Заводиться только ради того, чтобы надрать уши Бонни Ман, не стоило.
— Пожалуй, лучше охладить свой пыл где-нибудь в другом месте, — пробормотал Дэниел и направился в бар «Джамбо», одно из самых злачных заведений в Найроби неподалеку от вокзала.
В баре было полно солдат в военной форме, туристов и девочек. Некоторые из них, особенно из племен кикуйю, масаи и самбуру, мгновенно бросались в глаза. В обтягивающих бедра коротеньких юбочках, расшитых блестящим бисером, с яркими лентами, вплетенными в косички, они были просто неотразимы.
Дэниел уселся на свободное место в углу и, наблюдая, как развлекаются на пятачке для танцев средних лет подвыпившие европейцы, вскоре забыл о своем гнусном настроении. Почему-то вдруг вспомнилось о недавних проверках дамочек из баров Найроби на наличие у них вируса СПИД, когда оказалось, что им заражены 98 процентов всех девушек. Так что любовные утехи, предлагаемые этими сногсшибательными леди, таили в себе неизбежную смерть.
Через час, пропустив два стакана двойного виски со льдом и заметно успокоившись, Дэниел двинулся в отель. Он добрался до своего коттеджа и, войдя в гостиную, увидел валявшиеся на полу трусики и джинсы Бонни. Сегодня ее безалаберность и неаккуратность раздражали его почему-то больше обычного.
Света, пробивавшегося со двора сквозь неплотные занавеси в кромешную тьму спальни, хватало, чтобы разобрать под простыней фигуру Бонни. Он отлично знал, что она лишь притворяется спящей. Однако разделся, не зажигая света, и тихонько, скользнув под простыню, примостился на своей стороне кровати.
Минут пять оба лежали не шелохнувшись, а затем Бонни прошептала ребячливым голоском: — Папочка сердится на свою малышку? — Она часто разговаривала с ним таким тоном. — Ну, конечно, его девочка вела себя очень плохо… — Она дотронулась до его живота и чуть ниже своими мягкими шелковистыми пальцами. — А теперь плохая девочка очень хочет извиниться…
Он поймал ее за запястье, но было уже поздно. Она оказалась проворнее и теперь ласкала его чресла, и Дэниел не мог больше сопротивляться.
— Черт побери, Бонни, — слабо запротестовал он, — ты начисто лишила нас шанса…
— Ш-ш-ш! Молчи! — прошептала Бонни. — Малышка постарается сделать для своего папочки все, чтобы ему было хорошо-хорошо.
— Бонни… — он затих и отпустил ее запястье.
Утром, проверяя принесенный гостиничный счет, он наткнулся взглядом на непонятную ему цифру. 120 кенийских шиллингов за международный телефонный разговор. Он, записав эту сумму в расходы Бонни, поинтересовался: — Ты звонила вчера кому-то за границу?
— Да. Своей старушке маме, сообщить, что со мной все в порядке. Я знаю, что ты зануда в этом отношении, но ты же не станешь ругать меня за этот звонок, а?
Что-то в смиренном тоне Бонни ему показалось подозрительным, и, когда девушка вышла, чтобы проследить, как укладывают в такси ее видеоаппаратуру, Дэниел задержался в комнате и набрал номер оператора международной телефонной связи, попросив назвать ему номер телефона, по которому звонили вчера.
— Лондон, семьсот двадцать семь, шестьдесят четыре, шестьдесят четыре, сэр.
— Пожалуйста, соедините меня еще раз.
— Говорите, сэр, — прозвучал через несколько секунд голос телефонистки.
На противоположном конце провода трубку подняли после третьего звонка.
— Простите, кто говорит?
