А Лину больше всего поразило то, что Настя, увидев эту женщину, не кинулась к ней с криком «Мама, мама!», а привычно ухватилась за отцовскую ногу и сунула палец в рот. Стоя рядом с Климовым, Лина ласково, но твердо заставила ее опустить ручку.
– Не надо, детка, не надо сосать пальчик, – шепнула она.
Климов представил своих спутниц, выслушал в ответ произнесенное сквозь зубы «Татьяна, очень приятно», и все вошли в дом. Лина взяла за руку Митю, Галюся – Витю, а Климов – Настю.
«Он ненормальный, – думала Татьяна. – На кой ему этот кагал? И бабу нашел – ни рожи, ни задницы. Ну и хрен с ним».
Лина тоже думала о сопернице нелестно. Еще по телефону ее ужаснул этот голос – грубые, склочные, торгашеские интонации… И внешность под стать голосу. Дурак ты, Климов. Тундра неасфальтированная.
Татьяна показала дом: десять комнат – шесть наверху и четыре внизу. Планировка этажей разная, наверху только спальни. Два входа, гаражный навес на три машины, внутри полная отделка, натуральная древесина, стеклопакеты, климат-контроль, в гостиной – настоящий камин, действующий, две полные ванные на втором этаже и две на первом, санузлы раздельные, кухня в пристройке, никаких запахов, на участке – тридцать соток! – только один этот дом. Есть еще дома этого кооператива, но они все – по другую сторону шоссе. Домоуправление там же. А этот дом уникален. Нет, мебель демонстрационная, но если желаете, ее можно купить вместе с домом.
– Без мебели помещения кажутся меньше, чем на самом деле, – снизошла до пояснения Татьяна. – Нерасчлененное пространство трудно оценить.
– Кстати, об оценке, – вмешался Климов. – Сколько вся эта красота стоит?
Татьяна назвала такую сумму, что у Лины потемнело в глазах.
– Но с мебелью, конечно, дороже, – добавила Татьяна. – Задаток – двадцать процентов.
Климов оглянулся на Лину.
Демонстрационная мебель обоим показалась какой-то уж слишком салонной, холодной, нежилой. Они поняли друг друга без слов.
– Нам нужно посоветоваться. Выйди, дорогая, покури. Или мы выйдем, если хочешь, – предложил ей Климов.
– Да уж проще мне, – хмыкнула Татьяна и вышла.
Пацанве, ясное дело, хотелось попрыгать и покататься на демонстрационной мебели, Лина еле их удержала.
– А ну все сели на пол! – приказала она. Мальчишки послушно сели, и Настя вслед за ними. – Мы не можем себе такое позволить, – обернулась Лина к Климову. – Это безумие.
– Почему не можем? Можем. Тебе же понравился дом, я по лицу видел.
– Да, но… – смутилась Лина, – это же страшно дорого!
– Ничего, деньги я найду. Зато на даче сэкономим.
– Это точно, – слабо усмехнулась Лина. – Отсюда можно уже никуда не ездить. И все-таки… Тебе-то хорошо, ты на машине, а мне? Мне в издательство ездить и к Карине… Она все никак от меня не отстанет. Да, и детей в сад возить!
– А может, не надо сада? – спросил Климов. – Здесь хорошо, места много, деревья кругом, безопасно, все огорожено, они могли бы играть…
– Галюсе не управиться с тремя разом, это слишком тяжело.
– А давай мы ее спросим. Галюся! Как вам тут – нравится?
Но Галюся стояла подавленная, глаза на мокром месте. Лина бросилась к ней.
– Галюсечка! Что с тобой?
Галюся заплакала. Вслед за ней и дети подняли рев в три глотки. Климову и Лине с трудом удалось их успокоить.
– Ну что такое? Ну в чем дело? Ты чего плачешь? – потребовала Лина у Галюси.
– Да-а, – всхлипывала та. – Мы переедем, а как же Смирнов?
– Что ж ты за него замуж не идешь?
– Да-а… То замуж, а то…
– А ну все вытерли слезы и успокоились! – приказала Лина. – Сбегай в машину, – попросила она Климова, – там еще салфетки остались. Надо эти сопли утереть.
Он двинулся было к двери, но не ушел, до того ему было интересно.
– Если тебе так дорог твой Смирнов, – заговорила Лина, – пригласим его сюда. Места всем хватит.
– Да-а… – плакала Галюся. – А как же работа?
– Смирнов – мастер на все руки. На той стороне улицы, как мы подъезжали, дома, дома, дома. И тут где-то платформа Сетунь рядом. Он же инженер-железнодорожник, неужто он работы не найдет? Только ты кончай дурить, выходи за него. Я же вот выхожу – и ничего, а мы с Климовым, почитай, дней пять знакомы. И началось это знакомство так, что не дай бог никому. А Смирнова мы с тобой уже сколько знаем? Больше года. Вот и давай. Мы в загс – и вы в загс. – Увидев, что Климов так и не ушел за салфетками, Лина обратилась к нему: – Ты не против, если Федор Иванович с Галюсей тут с нами будут жить? Если он, конечно, согласится?
– Я за. Места всем хватит. Купим тебе машину, будешь сама куда надо ездить. А детский сад, думаю, мы и здесь где-нибудь найдем.
– Слушай, – вдруг спохватилась Лина, – две мои квартиры! Их же можно продать!
– Не надо продавать, мы их сдавать будем, это выгоднее. И хватит самодеятельности, надо поскорее ремонт закончить. Я бригаду приглашу. Ну что, берем домик? А, пацанва? Берем?
– Биём!
– Ну все, дамы, вы в меньшинстве. Айда за салфетками вместе.
И все стадо бизонов с дружным топотом выплеснулось из дома наружу.
– Мы тут посовещались и решили: дом покупаем, – объявил Климов Татьяне. – Но без мебели. Мебель мы себе сами купим.
«Надо же, он даже как-то похорошел от любви, – подумала Татьяна. – Ну ничего, это ненадолго».
Сама она была счастлива. Когда вернулась в купленную на его деньги квартиру у Сретенских ворот и прочитала записку, проплыла, кружась, как в вальсе, по всем трем комнатам. Теперь она тут полная хозяйка. Никто не будет морочить ей голову. И чего ее тогда повело, зачем замуж шла? Никакой муж ей не нужен, а уж ребенок – тем более. Наверно, надо было замуж сходить, чтобы понять, что без мужа куда лучше. Захочет мужика – заведет любовника. По работе ей встречается немало солидных, состоятельных мужчин. Попадаются среди них и интересные. А муж… Татьяне вспомнилась шутка: идеальный муж – слепоглухонемой импотент, капитан дальнего плавания. Она чуть не рассмеялась вслух.
Галюся, вглядываясь в ее лицо, суеверно скрестила пальцы. Она не умела читать мысли, но почувствовала, что эта женщина плохо о них думает. И уж точно не желает им добра.
– Что ж, отлично. – Татьяна автоматическим жестом вынула мобильник и сообщила в агентство, что дом взят.
– Я хотела бы спросить об участке… – начала Лина.
– Вы не имеете права рубить деревья, – тут же отозвалась Татьяна.
– У меня и в мыслях не было. А, скажем, повесить качели?
Татьяна окинула детей брезгливым взглядом.
– Лучше купите садовые, на столбах. Деревья принадлежат городу. Но у дома есть место, можете цветочки посадить, если хотите, или овощи…
– Хорошо, я поняла. Спасибо.
