появится туман. Длительность такого слияния будет зависеть от времени перехода.
— Но мы ни разу не видели такого… слияния, — удивилась Авива.
— Когда переход заканчивается, эффект слияния тоже обрывается, — продолжал Оган. — Пока переход открыт, силы владений будут просачиваться ровно до того момента, пока он не закроется. Если я открою переход во владения страха, огонь моих владений попадёт в мир Дуги, а её страх — в мои. Даже если вы будете бежать со всех ног, её всепоглощающая ворожба просочится сюда в таком количестве, что ещё долгое время будет тревожить меня и всех моих жителей даже после того, как связь оборвётся. Я ещё смогу справится с её силой, хоть и не до конца, но фениксы, херуфы, гончие и огнезмеи обезумеют от такой силы. Мои владения не будут знать покоя долгое время.
— А если мы предложим вам что-то взамен? — робко спросил Атон, находясь на грани изнеможения от жара, что источал местный “король”.
— И что ты, человек, можешь мне предложить? — с явной усмешкой спросил владыка.
— Бабочку грёз, — ответил Стрэйб, чувствуя, как горло его окончательно утрачивает силу. — Вы откроете нам переход во владения грёз, а мы принёс вам бабочку грёз.
— Твои речи с каждым разом всё забавнее, Атон из владения людей, — владыка усмехнулся и наконец отошёл от своего стража, тем самым ослабив давление на людей. — Бабочку грёз вам не достать, да и Амитола не расстанется со своими любимицами.
— Владыка Бус дал нам свой рог, чтобы мы могли обменять его на бабочку, — в этот раз усмехнулся Стрэйб. — Мы хорошо подготовились, прежде чем идти на верную смерть.
Оган остановился в одном могучем шаге от трона. Несколько секунд он что-то крепко обдумывал, а после обернулся и кивнул своему стражу.
— Rhowchnhw ilawr, Azer(Опусти их, Азэр).
Великан тут же подчинился. Он медленно склонился на одно колено, а после бережно опустил свою исполинскую ладонь до земли. Когда оба человека были на твёрдой почве, страж выпрямился.
— Gallwch fynd yn awr (Можешь идти).
Азэр кивнул и, развернувшись, пошёл прочь, заставляя землю сотрясаться от его могучих шагов. Когда страж скрывался за горой, владыка посмотрел вниз и, глубоко вздохнув, произнёс.
— Ffurf fach. Lava Salamander (Малая форма. Лавовая саламандра).
Оган, что до этого возвышался над людьми, как гора, начал уменьшаться. Через несколько секунд перед двумя людьми стоял уже не огромный человекоподобный великан, а очень крупная ящерица, с огненно-рыжей чешуёй, красными глазами и толстым хвостом, на конце которого горел огонь.
— Я не люблю эту форму и уж тем более не люблю показываться в ней перед своими стражами, но разговаривать с вами так будет проще, — голос владыки стал в разы тише, а в голосе появилось лёгкое шипение. — Так значит, вы предлагаете… сделку. Так, кажется, называется это у людей?
— Да, — кивнул Атон, всё ещё слегка поражённый от изменений владыки. — Мы принесём вам бабочку грёз, а вы откроете для нас переход во владения страха.
— Я бы мог отказать вам, сказав, что мои владения не единственные имеют границу с владениями Дуги, если бы мои братья не были столь трусливы и не запечатали свои границы от влияния ворожбы нашей сестры много веков назад. Но даже если бы они были открыты, я бы всё равно согласился — а всё из-за тебя, Атон из владения людей, — огромная ящерица приблизилась к гвардейцу, и Стрэйб вновь испытал жар на грани возможного. — Ты смелый, хоть и человек. Ты силён духом, и в твоих глазах горит решимость. Ты знаешь, что умрёшь, но всё равно идёшь на верную смерть. Я дам тебе шанс и заключу сделку. Принеси мне бабочку, и я открою переход.
Сказав это, владыка выставил правую переднюю лапу вперёд и начал быстро чертить своим когтём прямо по застывшей магме. Атон видел, как чёрный коготь, словно нож в масле, вырезает на поверхности чёрной земли уже знакомые знаки и мысленно присвистывал у себя в голове.
— Trosglwyddo i freuddwydion yn agor i fyny. Gorchuddiwch y ffordd gyda lludw o flodau (Переход до грёз откройся. Пеплом цветов дорога покройся).
Маленький островок, что и до этого сотрясался под могучими шагами стража и его владыки, затрясло с новой силой, словно десяток таких исполинов, как Оган, решили устроить забег. Когда тряска утихла, Стрэйб к своему удивлению… ничего не увидел. Он уже хотел было спросить, почему не получилось, но владыка подошёл к самому краю острова и указал вниз. Когда Авива и Атон оказались возле него, то почти одновременно ахнули. У самого края лава разошлась, словно море перед чудотворцем, а от острова вниз образовалось с десяток ступеней.
— Когда вы вернётесь, я сам найду вас, — сказал Оган, глядя на людей. — Без бабочки сделки не будет.
С этим слова владыка отошёл от края острова и направился к своему трону.
ГЛАВА 7. СНЫ НАЯВУ
Владения грёз
Пожалуй, переход из владений огня можно было назвать самым красивым, завораживающим и пугающим одновременно. Переход из владений вод тоже был очень красивым, а переход по туманному туннелю воистину завораживающим, но всё же до уровня огня не дотягивал. Атон и Авива впервые не решались идти в переход, но друидка, которая знала и понимала законы других владений, осмелела первая. Она глубоко вздохнула и почти бегом спустилась в лаву, оказавшись на прямом участке туннеля. Гвардеец, видя, как смело действует его спутница, не смог более стоять в стороне. Он шёл по лестнице не так уверено, как Авива, но всё же шёл, чувствуя, как вокруг него все горит и полыхает, как тело с трудом, на пределе силы воли, выдерживает чудовищный жар. Оказавшись в самом туннеле, Атон, не сговариваясь с друидкой, быстро пошёл вперёд, в надежде побыстрее выбраться из этой печки.
Путники шли буквально по дну лавового озера, но к удивлению гвардейца, раскалённая масса не капала на них и не пыталась утопить их в своих потоках. Лава создала некий купол и стекала по, казалось бы, невидимым стенкам. Проверять, есть ли хоть что-то между ними и огненной массой, Стрэйб не хотел, ему было достаточно и того, что они живы, а всё остальное — мелочи жизни.
Жара в этом туннеле была весьма ощутимой, несмотря на печать снега, но всё же куда более терпимой, чем рядом с владыкой. Но несмотря на такую духоту, в этом было существенное преимущество — момент перехода они почувствуют сразу.
“Там, где растут цветы, должен быть умеренный климат, даже влажный, а значит, едва переход
