того, как они стали ради забавы заводить людей в болота или в глухую чащу, владыка Адэхи предложил им владения его сестры, куда они с радостью и перебрались.
— Вот оно как, — хмыкнул капитан. — Да, тогда, думаю, не стоит…
Атон оборвал себя на полуслове и всмотрелся вперёд. Поначалу он думал, что ему просто померещилось, но нет. Он отчётливо видел идущего в их сторону… старичка. Авива, которая проследила за взглядом своего спутника, тоже заметила его и замерла. Старик шёл медленной походкой, но неумолимо приближался к двум путникам. Когда он подошёл по ближе, то Стрэйб понял, что это не совсем обычный старик. Заострённые уши, огромный нос, узкие глаза цвета пшеницы, да и ростом он был лишь по пояса гвардейцу. На голове у странного существа была шляпа, сплетённая из множества цветов, а одеждой ему служили грубо сшитые шкуры каких-то местных животных. Старичок, увидев двух путников, радостно оскалился, явив на свет слегка заострённые зубы.
— Я уже думал, что сам поддался ворожбе, — заговорил он на человеческом с лёгким акцентом. — Два человека в наших владениях. Один человека — ещё можно поверить, но два… много.
— Полевик, — сказала Авива. — Здравствуйте.
— Полевик, — передразнил старичок, — у меня имя есть. Звать меня Баграт, человек.
— Но мы же не знали вашего имени, — чуть опешив, ответила девушка. — Меня зовут Авива, а моего спутника — Атон.
— Не знали, — фыркнул Баграт, скрестив маленькие ручки на груди. — Нужно было узнать, спросить.
— А что же вы первым этого не сделали? — не выдержав такой наглости, чуть завёлся гвардеец. — Вы ведь первый с нами заговорили.
— Я старше тебя на много веков. Не по возрасту мне вопросы такие задавать.
Теперь в ступор впал и капитан.
“Такой маленький, а столько дерзости. Да и говорит так чисто и складно, будто человек… да к тому же на человеческом. Ни от кого, кроме владык, я не слышал ещё родной речи”.
— Господин Баграт, — обратилась Авива к полевику. — Далеко ли нам идти до Эдема?
— Вы идёте к владычице? — спросил старичок. — И что же вам нужно от неё?
— У нас для неё дар от владыки Буса, — честно ответила друидка
— Вот как, — понимающе кивнул полевик и внезапно хитро улыбнулся. — Ну так давайте, я отнесу его? Вы люди слабые, в мороках не разбираетесь, а я-то быстрее с этим справлюсь.
— Никогда бы не подумал, что нас будут грабить в других владениях, — усмехнулся Стрэйб и помотал головой. — Простите, уважаемый, но так не пойдёт. Мы сами должны.
— Ну, раз сами, так сами, — вдруг хихикнул Баграт, дважды щёлкнул пальцами и, резко вскинув правую руку, сдул на двух людей какую-то пыльцу. — Удачной дороги.
Несколько секунд Атон и Авива пытались протереть глаза от пыльцы, что вызвала зуд, а когда наконец прозрели, то поняли, что нагловатый полевик куда-то пропал.
— И что это было? — спросил Стрэйб, расчёсывая правый глаз.
— Не знаю, — покачала головой друидка, — но теперь надо быть осторожнее. Этот Баграт, кажется, наложил ворожбу.
Даже если бы Авива не сказала Атону об этом, опытный гвардеец и так стал бы более внимательным, после того, как его внезапно ослепили, а обидчик пропал.
“Маленький вредный старикашка. Бывают же такие… люди. Лишь бы напакостить. Зачем вот он так? Неужели здесь все такие…вредоносные?”
Пока Стрэйб следовал за своей спутницей, он поймал себя на мысли, что стал слишком много задавать себе вопросов и во всём сомневаться. Было ли это влияние местной ворожбы или путешествие по владениям сделало его таким недоверчивым, он точно не знал, но в чём он был уверен — эти изменения могут помочь ему в данный момент.
“И владыка Бус, и владыка Адэхи говорили, что мороки могут быть очень реальными, значит, верить своим глазам здесь нельзя. Нужно во всём сомневаться, иначе можно угодить в неприятности. А после встречи с этим полевиком бдительность надо усилить стократно”.
Сколько бы ни шли гвардеец и друидка по бескрайнему полю, картина мира особенно не менялась. Менялись лишь расцветка цветов, форма кустов и деревьев, растущих тут и там. За время их непродолжительного пути Атон ещё ни разу не видел ни одной горы или холма, как и не видел речек или озёр, которые сейчас были очень нужны. Когда они только оказались здесь, чувство эйфории и радости, которые обычный человек испытал при виде здешней красоты, немного притупили чувство жажды, но сейчас, после встречи с полевиком, голова гвардейца немного остыла, он вернул себе чувство реальности и вновь ощутил жажду. Авива, которая шла чуть впереди, то и дело тёрла горло, что говорило о том, что и она не прочь выпить прохладной воды.
Владения, словно услышав мысли двух людей, сделали им подарок. На самой границе видимости друидка заметила странные блики, которые через пару десятков метров превратились в чёткие очертания озера. Оба путника, не сговариваясь, ускорили шаг, а под конец, когда водная гладь уже была прекрасно видна, побежали. Оказавшись у берега, и Атона и Авива, словно два зверя, упали на колени и, зачерпывая ладонями холодную воду, начали жадно пить. Стрэйб пил жадно, много, но почему-то чувство жажды не проходило. Через несколько минут, когда до него начало доходить, что здесь что-то не так, он замер, набрав в руки немного воды. Несколько секунд он пристально всматривался в жидкость, а после грязно выругался, заставив девушку удивлённо на него посмотреть.
— Здесь нет воды, — сказал гвардеец и в подтверждение своих слов плеснул “жидкость” на девушку.
Авива инстинктивно прикрылась руками, но вода её не коснулась.
— Морок, — прошипела девушка и ударила по глади озера, которая даже не шелохнулась. — Это полевик. Он усилил эффект пыльцы, и теперь даже печать тумана плохо помогает. Ты тоже думал о воде?
— Да, — ответил гвардеец.
— Тогда понятно, — девушка тяжело вздохнула. — Баграт наложил ворожбу, которая отражает наши мысли в реальность, а учитывая, что и пыльца здесь необычная, эффект получился очень сильным. Всё, о чём мы будем много думать, обернётся реальностью.
То, что в этом видении был виноват тот наглый старикашка, Стрэйб уже догадался, но сделать с этим ничего не мог. Если бы ему представился случай, и он вновь встретил этого Баграта, то высказал бы ему всё, что о нём думает, но сейчас это было бессмысленно. Поднявшись на ноги, Атон зашёл в “озеро”, которое оставалось таким же спокойным, как и секунду назад, оставляя абсолютно сухой и одежду.
— Нужно идти, — едва сдерживаясь, произнёс гвардеец. — Я не могу смотреть на воду, которую не могу выпить.
Авива не стала ничего говорить, на её
