сообщения.
От Лины ничего не было, но я этого и ожидал.
Я воспользовался её удовлетворённым состоянием и опущенными стенами, чтобы получить желаемое. Согласие на отношения. По крайней мере, временное. Теперь, получив её, всю её, я не собирался отпускать. Мне нужно лишь держаться крепко и ждать, когда она придёт к тому же.
Я послал ей фото Пайпер и добавил сообщение.
Я: Всё ещё паникуешь? Или ты до сих пор в постели, слишком измотана оргазмами и не можешь пошевелиться?
Я задержал дыхание, затем выдохнул, когда под моим сообщением забегали три характерные точки.
Лина: Ты что со мной сделал? Я попыталась выйти на пробежку, а у меня ноги не работают.
Я улыбнулся, и моя тревожная натура мгновенно успокоилась.
Я: Хоппер только что сказал мне, что моё лицо выглядит так, будто я перепихнулся.
Лина: Джастис сказал, что я сияю, а Стеф спросил, не ходила ли я на те процедуры для лица с плацентой.
Я: Надеюсь, ты не планировала хранить это в секрете.
Лина: Такое вообще возможно в этом городе?
Я: Неа. Именно поэтому я сегодня вечером веду тебя поужинать.
Если бы я задал вопрос, это дало бы ей слишком много времени на раздумья. Чем больше она чувствовала и чем меньше думала, тем лучше.
Лина: «Поужинать» в смысле без наготы и оргазмов?
Я: Да. Если только ты не планируешь, чтобы нас арестовали на первом свидании.
Лина: *вздох* Как быстро гаснет искра. Что дальше? Вечер настолок?
Мой измотанный член напрягся под ширинкой. Двенадцать часов назад меня беспокоило, смогу ли я вообще довести акт до конца. Теперь мне приходилось беспокоиться о перегрузке.
Я: Я могу придумать несколько «настольных игр», в которые хотел бы сыграть с тобой.
Лина: Раз ты ведёшь меня поужинать вместо того, чтобы затрахать до бесчувствия, могу предположить, что ты имеешь в виду шарады или шашки.
Я: Будь готова в 7. Надень что-нибудь, отчего мне сложно будет не думать о том, что у тебя под одеждой.
Позаботившись об этом вопросе, я двинулся к следующему пункту в списке дел.
* * *
— Я так и знала!
Попался. Слоан стояла на пороге библиотечной комнаты отдыха, скрестив руки на груди и сверкая триумфальной улыбкой на её хорошеньком личике. Сегодня на ней были другие очки. У этих была ярко-синяя черепаховая оправа.
Пайпер спряталась за моей спиной, не зная, что делать со злорадствующей женщиной, перегородившей выход.
— Знала что? — спросил я, помешивая шалфейно-зелёную краску. Вмятину в стене не заделать всего лишь слоем краски, но пока я не заделаю её, краска хотя бы сделает её менее заметной.
— Ты, шеф Морган, поцарапал мне стену настольным сексом!
Я бросил на нее раздражённый взгляд.
— Иисусе, Слоан. Не ори. Это же библиотека.
Она закрыла дверь, затем возобновила свою победоносную стойку.
— Я знала, что прошлой ночью между вами двоими что-то было. Мой секс-радар никогда не подводит!
— Лина не… упоминала ничего? — небрежно спросил я.
Слоан сжалилась надо мной.
— Ей и не нужно было. Она ушла отсюда какой-то странноватой походкой, выглядела такой ошеломлённой и слегка лихорадочной. Я даже без очков заметила.
Я переключил внимание на вмятину в стене, чтобы она не заметила мою мужскую гордость.
— Может, у неё живот болел.
— Ты думаешь, я не отличу женщину, раскатанную оргазмом, от женщины, старающейся удержать свой ужин в желудке? Я знаю, что я видела. А потом ты вылетел отсюда буквально тридцать секунд спустя, выглядя потным и голодным — и не в плане еды, заметь. Ты выглядел так, будто собирался сожрать что-то… или кого-то.
— Может, у меня тоже живот болел.
— Я говорю это с любовью. Но чушь собачья.
— Меня ждали официальные полицейские дела.
Слоан побарабанила пальцем по подбородку.
— Хмм. С каких это пор обнажение считается официальным полицейским делом?
Я макнул кисточку в краску, затем шлёпнул ей по стене. Может, если я проигнорирую её, она уйдёт.
— Ты выбиваешь её из колеи, — сказала Слоан позади меня.
Я перестал красить и обернулся к ней.
— Что?
— Лину. Ты выбиваешь её из колеи. Этого не так просто добиться.
— Ага, ну, это чувство взаимно.
Её улыбка была ослепительной и самодовольной.
— Я это вижу.
Надеясь, что разговор окончен, я переключил внимание на стену.
— Рада, что ты вернулся, Нэш, — мягко сказала Слоан.
Вздохнув, я опустил кисточку.
— Что это должно значить?
— Ты знаешь, что это значит. Я рада видеть, что ты возвращаешься в мир живых. Я беспокоилась. Думаю, все мы беспокоились.
— Ну что ж, наверное, некоторым из нас нужно больше времени, чтобы оправиться. Так что у тебя с Люсьеном? — спросил я, меняя тему и тыкая кисточкой в самую глубокую часть вмятины.
— Ты имеешь в виду Нолана? Который, между прочим, сейчас сидит в моём кабинете и ест все мои конфеты.
— Нет, я имею в виду Люсьена. Ты и Нолан, может, и развлекаетесь, но он не Люсьен.
Она слишком притихла. Я поднял взгляд и увидел, что она старательно превращает своё лицо в маску.
— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала она.
— Ты не должна врать копу, — напомнил я ей.
— Это официальный допрос? Мне позвонить адвокату?
— Ты знаешь мой секрет, — сказал я, кивком показывая на стену.
Напряжение ушло из её плеч, и она закатила глаза.
— Это случилось давным-давно. Всё в прошлом, — упорствовала она.
Пайпер тихонечко вышла из-за меня, чтобы робко понюхать кроссовки Слоан. Библиотекарь присела и предложила собаке ладошку.
Я вернулся к стене.
— Знаешь, что я помню из прошлого?
— Что?
— Я помню, как вы с Люси обменивались долгими, многозначительными взглядами в коридорах между уроками. Я помню, что он сорвал шлем с Джоны Блата и сшиб его на задницу во время футбольной тренировки, потому что Джона сказал про твоё тело кое-что, что я как взрослый мужчина с бескрайним уважением к женщинам не буду повторять.
— Это про мои сиськи, да? — пошутила Слоан. — Приходится платить такую цену, когда они рано появляются.
Я наградил её долгим, ровным взглядом, пока она не вздрогнула.
— Люсьен правда это сделал? — спросила она наконец.
Я один раз кивнул.
— Сделал. А ещё я помнил, как однажды ехал домой уже после комендантского часа, ибо особенно долго целовался с Милли Вашингтон, и увидел как кое-кто, чертовски похожий на Люсьена, карабкался по дереву возле окна твоей спальни.
Слоан училась в десятом классе, а живший по соседству Люсьен — в двенадцатом. Они были такими же противоположностями, как и сейчас. Угрюмый плохой парень и симпатичная, энергичная заучка. И насколько
