— Отец! Отец!
Талискер прищурил глаза от яркого солнца и увидел спешащего к нему по берегу Тристана. Грубая галька делала его путешествие очень трудным, поэтому юноша задыхался, несмотря на свежий воздух. Чтобы немного облегчить усилия сына, Талискер почти бегом бросился ему навстречу.
— Что случилось, Трис?
— Ничего плохого. Совет согласился дать мне в помощь племена сидов. Я подумал, что ты будешь рад услышать это.
Талискер нахмурился:
— Какую помощь? Зачем это все, Тристан?
— Они согласились стать моими союзниками, отец.
— Но зачем? — настаивал Талискер. — Мне казалось, ты захочешь вернуться со мной домой.
Тристан выпрямился, насколько мог, и его ответ поразил Талискера в самое сердце.
— Риган ушла, и я знаю, что это причиняет тебе сильную боль. Мне тоже. Но она никогда не была истинной правительницей Сулис Мора. Я настоящий тан, если ты забыл, и обязательно верну трон, которого твоя дочь лишила меня…
— Моя дочь? — Тон Талискера был упрекающий, но не сердитый. — Она также твоя сестра, Тристан. Неужели мы потеряли все, что связывало нас? Выходит, наша семья умерла вместе с Уной?
Пока Талискер говорил, он понял, что не ждет от сына ответа. Риган нельзя было простить, и они оба пришли к такому выводу. Его горе было неопределенным, бесформенным, а в упреке Тристану звучало больше сожаления, чем чего-то другого.
Тристан покачал головой:
— Семья? А что это для нее значило? Возможно, сначала Риган и поехала для того, чтобы защитить меня, но очень быстро забыла об этом, когда ею стали управлять власть и похоть. Ей нет прощения, отец. Когда я верну свой трон, то обязательно прикажу вычеркнуть ее из истории Сулис Мора навсегда. Ни один сеаннах никогда не расскажет сказку о Риган.
— Даже про Корвуса рассказывают истории, Тристан…
— Я так решил…
Тристан уставился на воду. Горечь обострила его обычно мягкие черты лица. После прощания с Риган он стал воспринимать ее предательство еще тяжелее, но эта печаль придала ему решительности. Больше не должно быть слез из-за сестры.
— Да, — спокойно согласился Талискер. — Но прежде всего тебе надо отобрать свой трон у Джала. Как ты собираешься это сделать с помощью небольшого количества сидов?
— Я, может быть, и калека, отец, но не глупец…
— Я никогда и не…
— Сиды некоторое время следили за Сулис Мором. Они подозревают, кстати, как и Мориас, что Джала нет в городе.
— Что? Кто же там остался? И куда мог уйти Джал?
— Мы не знаем. Нам неизвестны его планы. Я знаю только, что он оставил кого-то или, вернее, что-то охранять город. Другое дело, что армия южных племен, о которой говорил Мориас, очень маленькая, не больше двух тысяч человек. Мы думаем, что таны Хью и Лэхлен должны прислать ее, но опять-таки нам неизвестно…
— Две тысячи человек, — с отчаянием воскликнул Талискер. — Этого недостаточно, чтобы захватить Сулис Мор.
— Да, — согласился Тристан. — Я знаю. Но это не главная моя проблема. Если я не смогу собрать армию и дать знать Хью и Лэхлену о своем суверенитете, они, возможно, не захотят и драться за меня. Они могут подумать, что я настолько плох…
— Да, — вздохнул Тристан. — Они могут даже напасть на тебя, сынок.
Оба недолго помолчали, прислушиваясь к шуму волн, разбивающихся о берег. Талискер подошел к большому осколку скалы и сел на него. Трис последовал его примеру, и они провели несколько минут, бездумно бросая камни в воду.
— Тебе не холодно? — в конце концов спросил Талискер. — Ветер усилился.
Тристан прищурил глаза от яркого солнца и улыбнулся, предпочитая не обращать внимания на отцовскую заботу.
— Я бы очень хотел, чтобы ты был со мной, Талискер, — сказал он мягко. — Сиды и Великие верят тебе. Ты для них герой, и для меня тоже.
Талискер собрался ответить, но Тристан продолжил:
— Я теперь знаю, каким был мой настоящий отец, он пытался убить меня за то, что я таким родился. Ты и мама Уна были лучшими родителями, которых мне послала судьба. Ты научил меня всему, в чем отказал мне мой родной отец. И это еще не все…
— Конечно. Не думаю, что это когда-нибудь может закончиться, я имею в виду родительские обязанности. — Талискер улыбнулся и постарался не думать о других своих детях, один из которых был навсегда потерян для него, а другой и не подозревал, что он его отец, но угрожал самому существованию Сутры. — Конечно, я пойду с тобой, Трис. Похоже, именно я несу ответственность за весь этот беспорядок. Какие у тебя планы?
Трис нахмурился, не совсем понимая, что отец имеет в виду.
— Думаю, нам надо слетать в Сулис Мор и посмотреть, что там происходит… А потом я разработаю замечательный план, но нам предварительно надо встретиться с южными племенами.
— Замечательный план? — Талискер усмехнулся. — Есть идеи?
— Никаких, — пожал плечами Трис и рассмеялся. — Но я очень надеюсь, что они у меня появятся.
— Где этот старый Мориас, когда он нам так нужен, а?
— Кажется, придется доказать, что я могу обойтись без него, — возразил Тристан.
Он был настроен очень решительно, и Талискер понял, что ему вряд ли удалось бы отговорить сына.
— Ну что ж, сын, когда мы летим в Сулис Мор?
— Утром. Уже все подготовлено.
— Ты полетел бы и без меня, так ведь?
— Если будет необходимо — да.
На следующее утро рассвет принес с океана густой серый туман. Тристан уже был на улице, когда Талискер закончил собирать свои немудреные пожитки и вышел к ожидавшим его заговорщикам. Трис разговаривал с принцем Текумсехом и еще одним сидом, одетым в такую же зеленую с коричневым одежду.
— Отец! Я рад, что ты здесь, — улыбнулся Тристан. — Позволь представить тебе принца Тенксву. Он брат принца Текумсеха и любезно предложил свои услуги.
Талискер низко поклонился:
— Благодарю тебя, принц Тенксва. Это большая честь для меня. Принц также ответил Талискеру поклоном, но ничего не сказал.
— Мой брат не владеет человеческой речью, Талискер, — поспешно объяснил Текумсех, опасаясь, что тот обидится. — Он общается только мысленно.
Талискер на минуту сосредоточился.
— Я приношу тебе свою благодарность, принц Тенксва. Это большая честь для меня, — подумал он.
На лице принца появилось выражение почти комического изумления, а потом он расплылся в широкой улыбке.
— Что вы там смеетесь? — спросил Тристан, слегка обеспокоенный тем, что пропустил что-то важное.
Текумсех засмеялся.
— Ваш отец удивительный человек, тан Тристан. Очень редко Великие понимают нашу мысленную речь.
— Да, конечно, — ответил Тристан несколько натянуто. — Ну что ж, мы готовы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
