Он потерял её по-настоящему, когда рядом взорвался снаряд. Обезглавленное тело какую-то пару мгновений чудом удержалось на ногах. Затем завалилось набок, орошая новой кровью уже щедро политую ею землю.
Тут Эйву проняло. Ей захотелось спуститься вниз как можно скорее.
– Зачем он побежал? Ну зачем? Ведь всё равно не смог ничего поделать! – твердила девушка, раскачиваясь на стуле взад-вперёд, когда мы беседовали у меня в комнате.
Наверное, это было выше её понимания. Что я могла ей ответить? Я-то почём знаю? Сотни причин. Одна из самых вероятных: бедолагу могли казнить вместе с семьёй за то, что потерял четыре парлиса с расчётами. Но, вполне возможно, что он был просто честным солдатом, придерживавшимся суворовского "Сам погибай, а товарища выручай!" Сегодня ты не пришёл на помощь, а завтра тебя бросят подыхать точно так же в снегу на морозе.
Интересно, а тот циркуляр британского адмиралтейства, что был издан после гибели крейсеров, все исполняли?
Чтобы не помогать тонущим?
Он как-то по-другому звучал.
Так ли это важно?
Эллиены просидели до темноты. Похолодало. Владыка дважды сменил своих сородичей, включая наводчика и наблюдателя. Эйва наверх больше не лазила.
Ночью табиры забрали все тела. И живых, и мёртвых. Сомневаюсь, что роверцев уцелело много. Тут и здоровые за день на морозе околели бы. А уж раненые…
Утром отряд Тархурабана-джеха с остатками марамала покойного Деширмача-лаима, даже не притронувшись к ставшим бесхозными парлисам, двинулся к имперской границе, где переправился по мосту на другой берег реки.
Наши захватили камнемёты. Хорошо, что не сожгли, а разобрали и перетащили в Золотой лес. Один, получше, сразу же прихватизировал владыка. Остальные свалили в три кучи на заднем дворе замка.
Надо будет с ними потом разобраться.
А что же стало с отрядом Аш-Кийшарра? Он тоже сбежал на другой берег. На следующий день, после Тархурабана. И произошло это так.
Как уже говорилось, первыми из этого отряда табиров за реку слиняли три "приблудных" рода, которым удалось на редкость благополучно миновать ледяное поле. Теперь настала очередь остатков марамала. Как и джеха Милларман, лайпар тоже решил подстраховаться и за одну ночь построил дорогу из камыша и льда с нашей стороны реки до острова.
Но, когда переправа была готова, и передовой отряд А-К благополучно достиг противоположного берега, Урт-Илемского владыку и его воинов ждал неприятный сюрприз. Путь им преградила амала Чойбилрита… Да-да, того самого, что продал Тошу её мужу за старый выщербленный кинжал.
А железяка-то, несмотря на непрезентабельный внешний вид, оказалась очень даже непростой.
Хотела рассказать её историю после, но, видно, придётся сейчас. Хотя бы несколько слов.
Клинок принадлежал самому Чорхорону-джеху и был знаком его власти. Нет, не военной… на то у табиров есть булавы и знамёна… а религиозной. Ритуальный кинжал, которым хан у всех на виду резал глотки поверженных врагов, принося их в жертву богу Тархтимризу и его жене Ильчирайхан.
Интересно, сколько жизней отняло это кривое лезвие? А по виду и не скажешь. Вертела я его в руках – ничего особенного. Даже чары никакие не чувствуются. Или все души уходят прямо к богам, не оставляя даже капли силы в оружии? Кто ж разберёт эту местную магию. Фактически – никакой теории, одна голая практика.
Но хватит о чудесах, вернёмся к делам вполне реальным. Заполучив ценный кинжал, Чойб отправился в кочевье рода Шербт, где правил сын грозного хана Фальхрым, а по его малолетству всем заправляла вдова Милларман. Шайка тапасуров прибыла в становище – эка невидаль. То одни, то другие из них приезжали наниматься на службу. Только с каждым годом всё реже и реже. Дело понятное: джеха и её сын старались не воевать – своё бы добро сохранить. Ну, об этом я уже упоминала.
Так, что старого волчару с его неполным десятком никто не ждал, да он и не собирался служить нукером. Чойб хотел стать амалатом, чтобы сбылась его заветная мечта. Конечно ни хитрая стерва, ни её сопливый щенок не были идеалом предводителя марамала. Но куда-то надо ж прибиться на старости лет. Тем более, что для других степных князьков доставшаяся тапасуру железка особой ценности не представляла.
Как бы то ни было, Чойбилрит предстал пред светлые очи Фальха, его грозной матери и ещё пары особо приближённых амалатов. За достоверность не ручаюсь, но в его собственном пересказе дело было примерно так.
Чойб пал на колени и смиренно изложил свою просьбу – стать главой рода. Посыпались ехидные замечания и смешки. Вопросы, сколько у него людей и имущества.
В заключение сидевший на возвышении мальчишка (Фальхрыму было тогда лет четырнадцать-пятнадцать) произнёс видимо заранее заготовленную фразу:
– Нам нищие не нужны. Мой марамал только для богатых родов. Чтобы в него вступить, нужно уплатить двадцать золотых в общую казну.
Ну ни х… то есть ни фига ж у них заявки?! Да на эти деньги можно дом купить в центре леворской столицы, рядом с королевским замком. На особняк не хватит, а маленький такой домик… В общем, сумма будь здоров!
Чойб склонился в новом поклоне и уточнил:
– Это последнее слово джеха?
– Да! – подбоченясь, произнёс юный хан.
– И его достойная мать подтверждает слова сына?
– Речь джеха в этом не нуждается! Его слово – закон! – откликнулась та.
При посторонних ханша всячески демонстрировала, что во всём подчиняется своему отпрыску. И кого, спрашивается, она этим хотела… ввести в заблуждение?
– Так тому и быть. Могу я внести плату сейчас?
Пока окружающие от таких слов прибывали в ступоре, тапасур встал, вынул кинжал и протянул его сидящему на троне парню.
– Ты издеваешься, эта железка того не стоит! – выкрикнул мальчишка, швырнув предмет на ковёр, под ноги Чойбилриту.
– Это ты ослеп, сопляк! – в сердцах воскликнул тот, – Твоё счастье, что достойные ханы рода Шербт мертвы и не видят этого позора, – орал воин, потрясая кинжалом, – а то получил бы ты трёпку!
Думаю, тут старик… в смысле по меркам табиров… Как уже говорилось, до полтинника там мало кто доживает, хотя есть старшие в роду более преклонного возраста, кто ещё крепко держится в седле и не выпускает уздечку из рук в прямом и переносном смысле этого слова… а уж тем более шаярхаары… В общем, мне показалось, что этот битый жизнью волчара в этом месте безбожно приврал. Стал бы он с джехами качать права, его бы мигом скрутили, а то и голову долой! Хотя, если он их сбил с панталыку, да и при общем замешательстве…
Короче дальше, если верить рассказчику, дело было так:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
