Капитан схватился за щеку, которую словно ожег ледяной огонь. Огонь и лед, боль и удовольствие — все сплелось воедино. Эта сила…
— Когда придет время, — улыбнулась девочка, заложив руки за спину. — Запомни, я не тороплю тебя, я еще не до конца подготовил новый образец. — А пока можешь продолжать играть в верность с королем Астала, Саем Валентайном, как он себя называет. Служи ему хорошенько, пусть он доверится тебе, а потом… — с этими словами Рюи закружилась и исчезла. Лишь вихрь из травы и листьев мягко опал на землю. Некоторое время капитан Нордис стоял, нахмурившись, а затем пошел к своему коню. Отвязав его, он одним движением оказался в седле, сжав поводья.
Глава 10. Свобода воли
Часть 1
Звук колокольчика вернулся, едва Кальвин пересек арку. Но теперь к нему присоединилось множество других звуков. То были шум ветра в ветвях деревьев, шорох бегущей воды в небольшом ручейке где–то, откуда он не мог видеть его. Пахло влагой. Влагой и цветами. А перед Кальвином… он замер, разглядывая диковинное здание. Так это и был дворец, о котором говорил Араун? Это одноэтажное, приземистое здание не выглядело таковым. Не было оно роскошным и вычурным. Простота форм и легкость конструкций, — все в нем живо напомнило Кальвину дом семьи Кларио в Виере. Было в них нечто общее, — скорее то, как каждая его деталь была вплетена в окружающее пространство, и казалось его продолжением, — растительный орнамент на белоснежных стенах, чешуйки черепичной крыши, прихотливо изгибающейся по краям к небу. Красный цвет деревянных колонн, поддерживающих ее. Галерея по периметру здания. Главные двери были широко распахнуты, словно приглашая войти. Ни слуги, ни привратника. Казалось, он был здесь совершенно один. Поколебавшись с миг, Кальвин ступил ногой на первую их трех низких ступеней, ведущих внутрь здания.
К его удивлению, внутри был ее один коридор, с множеством резных, красного цвета, деревянных дверей по сторонам, а впереди… звук стал чище и громче, и он доносился с той стороны дверей с изображенными на ней изумрудными ящерицами, находящихся прямо перед ним. Его мама… она действительно ждала его? Мама, какая она? Как она выглядела? Он не помнил о ней вообще ничего. Гораздо подробнее образ отца остался в его памяти. Но он умер слишком рано, чтобы эти воспоминания были четкими. Но это здание, — оно выглядело совершенно иным, чем все остальные в этом городе под корнями Древа. Словно небольшой кусочек мира на поверхности был принесен сюда. Означало ли это, что его мама, пусть и была демоном Хаоса, все еще… была привязана к миру на поверхности, где встретила однажды его оцта. Любила ли она его? И почему вернулась сюда, бросив его и ребенка? Все эти вопросы заставили сердце Кальвина сжаться. На самом деле он испытывал множество самых смешанных чувств, но главное из них, — он немного боялся своей реакции на эту встречу. Что он скажет ей? Как она примет его? А главное, — даже если это его мать, он не должен забывать, зачем на самом деле прибыл сюда, — найти способ, найти силу, что поможет ему спасти Сая. Ведь если Сай… если тот, кто сейчас находится внутри его, действительно когда–то давно был здесь пленником, то, они должны знать способ ограничить его, контролировать его силу. А также, помочь Микалике. И Гвен тоже…
Положив ладони на створки дверей, ведущих во внутренний двор, Кальвин легко толкнул их. И замер на пороге, не решаясь сделать шаг вперед. Это была сад, к которому спускались низкие, полукруглые ступеньки. Сад, залитый звуками журчания ручья, пробегающего тут же меж камней, пением невидимых насекомых и светом. Свет этот исходил от кристаллических образований, высотой всего по колено человеку, усеивающих землю. Разбросанные тут и там, они наполняли все окружающее пространство мягким голубоватым светом. А посреди этого… Одинокая фигура в развевающихся белых с красным одеяниях совершала танец. Да, скорее всего это был именно он.
Длинные черные волосы, похожие на шлейф ночи, развевались за ее спиной, когда она поворачивалась в такт невидимой мелодии. Маска в виде лисы скрывала лицо женщины, танцевавшей совершенно босой по усеянной мелкими камешками земле. Каждое ее движение было выверено до мелочей, и походило на некий сложный ритуал. В одной ее руке она держала широкий, расписной веер со свисающей с одного его конца длинной золотистой кисточкой. Этим веером она словно дополняла свои движения, очерчивая воздух вокруг себя. Она двигалась то по прямой, то делая шаг назад или вперед. Кальвин был поражен, даже заворожен этим странным танцем.
— Мама…. — произнес он.
Фигура остановилась так резко, что он вздрогнул. Некоторое время маска лисицы смотрела прямо на него, а затем веер выпад из ее пальцев и… в следующий миг она, казалось, растворилась в воздухе. Одним плавным движением она оказалась возле него, и Кальвин ощутил, как ее нежные пальцы притянули его к себе и сжали в объятиях. Он полностью потерял способность двигаться и говорить…
— Ты… при… ты наконец–то пришел… — раздался легкий шорох. Кальвин увидел, как под его взглядом, опущенная вниз маска упала и покатилась по земле… Он поднял взгляд и увидел самую прекрасную женщину, которую когда–либо видел. Он думал, что Гвен была невероятная, а Охара удивительна. Но красота этой женщины была совершенно иного сорта. Она была тонкой, яркой, глубокой и сильной, — эта красота. В ее темных глазах хотелось утонуть, несмотря на то, что она выглядела не старше 30, Кальвин ни за что не смог бы определить ее истинный возраст. — Я… я так долго ждала тебя. Ты не представляешь, как сильно я желала увидеть тебя, — прошептала она.
Глаза Кальвина расширились.
— Ждала меня? — Тот час же… он почувствовал, как ее губы коснулись ее лба. И в это мгновение, все, что он собирался спросить, мгновенно вылетело у него из головы. Он ощутил, как слезы собираются в уголках его глаз. Он не плакал так давно, но сейчас не мог сдержать слез. Это было она, он действительно говорил со своей матерью.
Сколько прошло времени? В этом месте оно не измерялось ни часами, ни минутами. Кальвин совершенно потерял его чувство.
Она опустилась на колени и положила его голову к себе на колени. Ее ладонь, такая прохладная и мягкая, гладила его волосы, пропуская их прядь за прядью через свои пальцы.
'А, как хорошо, спокойно. Почему мне так спокойно? Но… разве я не хотел узнать о чем–то важном? Разве я не хотел сделать нечто важное…'- Как Кальвин ни пытался собрать воедино свои мысли, это ему не удалось.
— Кальвин, хочешь узнать обо мне больше? — вдруг произнесла она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
