отстать, направился в пещеру Цинъи. Хотя пещера Цинъи и звалась очень скромно, в ней располагалось самое насыщенное духовной силой место на горе Цинань. Последние два года Си Цзэ медитировал в этой пещере.
Стрела без оперения с закрепленным на ней письмом прошла сквозь защитный барьер и упала в пещере. В письме говорилось, что Аланьжэ попала в ловушку.
Когда Си Цзэ ушел в уединение, он поставил двух жрецов охранять вход в пещеру. Хотя Шэнь Е доверял Си Цзэ, то же не относилось к двум жрецам-охранникам, поэтому письмо он написал чужим почерком. Теперь он мог надеяться только на то, что Си Цзэ прочтет письмо и покинет пещеру, чтобы спасти Аланьжэ.
В смутные времена еще более важно сохранять спокойствие и тщательно все обдумывать. Если Си Цзэ вызволит Аланьжэ, то через три-пять месяцев Шэнь Е тихо покинет храм-дворец и воссоединится с ней. Если Си Цзэ не прочтет письмо, единственным способом будет получить право казнить Аланьжэ в храме-дворце Разветвления дорог. Тогда у Шэнь Е, конечно, будет только половина или даже меньше шансов на то, что он спасет ее и им удастся сбежать, но эти шансы хотя бы были.
Цинхуа плела интриги против него, а значит, если он переживет это испытание, он никогда не позволит ей осуществить ее желание. Цинхуа всем сердцем желала убить Аланьжэ, а значит, он определенно посадит вторую принцессу на трон.
Во всем необъятном мире у него не было семьи, теперь не осталось семьи и у Аланьжэ. Пусть все против них, что с того? Они были друг у друга, а раз они есть друг у друга – этого достаточно.
В первый день восьмого месяца года Аланьжэ похитили. В тот же день Сянли Хэ выступил в поход. Когда пришли вести, Шэнь Е возглавлял церемонию благословения армии на террасе Духовного гребня. В последнее время и правда слишком многое пошло под откос, но, к счастью, это дело прошло как надо. Он не ошибся, Си Цзэ его не подвел.
Однако после похищения Аланьжэ за Шэнь Е установили еще более пристальное наблюдение. В конце концов, Цинхуа все еще ему не доверяла. К счастью, Аланьжэ оставалась в безопасности, он знал, и этого ему было достаточно.
С передовой время от времени поступали военные донесения. Хотя все это время Шэнь Е находился в храме-дворце, он более или менее знал об их содержании. Увы, в это «более или менее» не входила та простая истина, что солдат на реке Сысин в бой вела Аланьжэ, а не Сянли Хэ.
На шестой день восьмого месяца года войска клана сов отбросили армию неразлучников к югу от Сысин. Неразлучники потеряли тридцать тысяч солдат.
Неторопливо прогуливаясь по храму-дворцу, Шэнь Е увидел в саду деревьев Четырех времен года несколько опавших плодов, которые расклевали птицы, отчего из них выпало несколько бурых семян. Он собрал эти семена и спрятал.
На восьмой день восьмого месяца года Аланьжэ использовала строй Полумесяца, дабы преградить путь врагу, заперев сов за рекой и лишив их возможности перебросить войска.
Он расчистил полянку в саду, высыпал семена в землю и полил их водой из Небесного источника. На следующий день из семян выросли молодые и красивые деревца.
На четырнадцатый день восьмого месяца года клан сов прорвал строй Полумесяца. Аланьжэ была вынуждена прибегнуть к технике Призыва души и подожгла Сысин кармическим огнем.
Он нагреб к саженцам земли. За последние несколько дней они обзавелись густыми изумрудными кронами, а на одном из них даже распустился изящный маленький цветок. Он сберег его магией, подумав про себя, что он очень бы подошел Аланьжэ.
На семнадцатый день восьмого месяца года Аланьжэ погибла в бою. Кармический огонь выжег ее душу дотла, и она канула в воды Сысин.
Он бесцельно бродил по саду; дерево Четырех времен года густо расцвело. Он отрезал ножницами несколько красивых ветвей, решив сохранить их, чтобы она могла потом поставить их в вазу и любоваться.
Поползли слухи, что Сянли Хэ погиб в бою, а Аланьжэ казнили за тяжкое преступление. Даже Чанди, любимица Сянли Цюэ, сошла с ума от горя, услышав о смерти отца. От большой правящей семьи осталась одна Цзюйно.
На девятнадцатый день восьмого месяца года ссыльную Цзюйно торжественно возвратили в главный город и пригласили занять трон.
На двадцатый день восьмого месяца года Цзюйно лично навестила храм-дворец, желая получить благословение на мирное правление. Когда церемония завершилась, она пригласила Шэнь Е постоять у лотосового пруда.
На лице простой и сдержанной девушки из прошлого теперь читались перенесенные невзгоды. Она долго смотрела на лотосовый пруд, потом наконец сказала:
– Я провела два года в изгнании. Хотя мне и пришлось пережить некоторые трудности, эти два года я чувствовала себя по-настоящему живой. Поняла многих людей, многие вещи стали ясны. Из нас, троих сестер, Аланьжэ была единственной, кого хорошо воспитали. Когда она выросла, я так ненавидела ее только потому, что завидовала ее вольной жизни. Когда она только родилась, я помню, что очень любила ее.
Он не знал, что она имела в виду, поэтому промолчал в ответ. Миг спустя Цзюйно продолжила:
– Матушка о многом мне не рассказывала, но на самом деле сердцем я чувствую правду. Я не верю, что Аланьжэ убила повелителя. – Она повернулась и посмотрела на него. – Брат, матушка иногда пугает меня.
Цинхуа всю свою жизнь посвятила старшей дочери. Говорят, даже жестокая тигрица не пожирает своих детенышей – Цинхуа же, не колеблясь, искалечила и погубила младших дочерей, дабы возвести Цзюйно на трон. Однако в конце концов Цзюйно и не думала ее благодарить. Она испугалась своей ужасной матери.
Расплата.
Он бесцветно ответил:
– Ты боишься не ее, а ее силы. Теперь ты повелительница, твоей матери не должно больше вмешиваться в дела управления.
Двадцать второй день восьмого месяца года выдался погожим. Солнце не припекало, изредка поднимался легкий ветерок. Не придумать погоды лучше для того, чтобы навестить друзей. Словно нарочно выбрав это время, владыка Си Цзэ пришел навестить Шэнь Е в храме-дворце.
Он как раз листал книгу в саду деревьев Четырех времен года. Си Цзэ вошел в круглый проход и подошел к нему. Лицо его казалось постаревшим и безразличным. Он не стал размениваться на приветствия и просто сел напротив него.
– Мир за пределами горы меняется вновь и вновь, а ты сидишь тут, в праздном уединении.
Шэнь Е поднял голову и искоса взглянул на Си Цзэ. Затем перевернул страницу и снова уткнулся в книгу.
– Помнится, вам нравилось
