Автор послесловия в первой половине 70-х годов работал в Таиланде и внимательно следил за событиями, происходившими в районе так называемого «золотого треугольника». В географическом плане это условный район, включающий часть Таиланда, Бирмы, Лаоса и населенный племенами каренов (они же янг, пуо, пао, кая), мео (они же мяо), лаху (музеры), кхаму (кхму, кха, мау), лису (лисау, кхе), лава (луа), шанами, лу (пай-и), яо (ман, лу миен) и многими другими этническими группами. Опиумный бум, возникший в конце XIX в. в результате колониальной политики западных держав, оказал пагубное влияние на экономику многих горных народов северной части Индокитая. Мео, яо, лаху, качины, лису, ва и другие начинают культивировать опийный мак в качестве товарной продукции. Опий-сырец у них скупали юньнаньские торговцы; за него они доставляли горцам необходимые товары и продукты, постепенно опутывая их долгами и закабаляя.
Во время второй мировой войны контрабанда наркотиками пошла на убыль из-за введения военных законов в большинстве стран мира, однако после ее окончания она вновь активизировалась. По мнению ряда американских ученых, значительная доля ответственности за обострение наркомании после второй мировой войны ложится на внешнюю политику США: на ее идеологическую основу — антикоммунизм, оправдывающий любые средства борьбы «свободного мира» с «безбожным коммунизмом». В частности, Маккой пишет: «Американские правящие круги довели политику “холодной войны” до абсурда, провозгласив “свободным Китаем” военную диктатуру на Тайване, “свободным Вьетнамом” полицейское государство в Южном Вьетнаме, „свободным миром” целый ряд военных диктатур — от Пакистана до Аргентины. В авангарде антикоммунистического крестового похода США оказалось ЦРУ. Оно засылало небольшие группы своих агентов во все углы земного шара, чтобы создавать политические ситуации, благоприятствующие американским интересам. Практикуя жесткие формы тайной политики, агенты ЦРУ сотрудничали с любой местной группой, выражавшей готовность бороться с “коммунистической агрессией”. Хотя такие формы сотрудничества представляли лишь незначительную часть всех операций ЦРУ, они, вне всяких сомнений, содействовали расширению международной торговли наркотиками» [13].
История выхода «золотого треугольника» на международную авансцену свидетельствует о том, что и эта гигантская лаборатория «морального яда» возникла в результате американской политики антикоммунизма и ее последствий в виде появления коррумпированной администрации проамериканских режимов в Лаосе, Южном Вьетнаме, Таиланде, просуществовавших до середины 70-х годов и оставивших после себя хозяйственно-материальную базу по производству наркотиков и разветвленную сеть тайных организаций по их распространению и сбыту.
В декабре 1949 г. китайская Народно-освободительная армия вошла в провинцию Юньнань, а остатки гоминьдановских частей 93-й дивизии стали искать убежище в Бирме, переходя на ее территорию с декабря 1949 по январь 1950 г. Бирманские пограничные посты не смогли противостоять переходу гоминьдановских частей, и к марту 1950 г. гоминьдановцы оккупировали территории между городами Чёнгтун и Тлачек. В июне 1950 г. бирманская армия освободила эти города, а разгромленные части гоминьдановцев отошли в район Монгсата (в 60 км к западу от Тлачека и в 20 км от границы Таиланда). Здесь гоминьдановцы закрепились и неожиданно для себя стали получать военную, материальную и техническую помощь от правительства Трумэна, призвавшего «блокировать коммунистическую экспансию в Азии» [14].
В начале 1951 г. службы ЦРУ вступили в непосредственный контакт с гоминьдановским руководством, в частности с генералом Ли Ми. Попирая государственный суверенитет Бирмы, американская реакция хотела превратить восточную часть страны в плацдарм для шпионской деятельности и вооруженных провокаций против КНР и демократических сил Бирмы и Лаоса. Гоминьдановские части были реорганизованы, оснащены современными видами оружия, а также значительно пополнены за счет мобилизации местных горцев. Вдоль бирмано-китайской границы были созданы базовые лагеря гоминьдановцев, обучением новобранцев занимались военные инструкторы с Тайваня. Уже в апреле 1951 г. двухтысячный отряд, называвшийся антикоммунистической армией национального спасения провинции Юньнань, который сопровождали советники из ЦРУ, захватил г. Гэнма в Юньнани, надеясь на «восстание народа». Однако через неделю части Народно-освободительной армии Китая разгромили гоминьдановцев, и они бежали в Бирму [15]. После нескольких попыток вторгнуться на территорию КНР, последняя из которых была предпринята в августе 1952 г., генерал Ли Ми отказался от идеи «завоевать Китай» и занялся освоением захваченных бирманских территорий.
Получив в свое распоряжение самое современное оружие, гоминьдановцы перешли в наступление против разрозненных бирманских частей. К концу 1952 г. владения гоминьдановцев охватывали значительную часть шанских княжеств и доходили до р. Салуин. Отдельные подразделения гоминьдановцев появились в окрестностях Бамо и Мьичина, а на юге наметился их союз с каренскими повстанцами, с так называемой каренской национальной оборонной организацией [16].
В зоне гоминьдановской оккупации оказались и главные районы по производству опия: шанские княжества Ва, Коканг, Кэндун, что позволило гоминьдановцам взять под свой контроль торговлю опием. Оккупанты стали ежегодно взимать с каждой семьи горцев налог за культивацию опийного мака, что привело к резкому расширению посевов мака в этом районе Бирмы, так как местные торговцы с помощью гоминьдановцев жестоко расправлялись с теми, кто отказывался сдавать опий.
Почти весь опий, собираемый в районах, контролируемых гоминьдановцами, отправлялся на мулах к границам с Таиландом или на самолетах в Лаос и Южный Вьетнам.
Всем опием, который поступал из Бирмы, по существу, распоряжался начальник полиции Таиланда генерал Пао Сианон, с чьего ведома опий переправлялся в Бангкок для продажи в легальных и нелегальных опиекурильнях, а также для контрабанды за границу. ЦРУ и Пентагон знали об этом и поощряли создание подпольной сети контрабандной торговли наркотиками, рассчитывая использовать эти каналы для шпионской и диверсионной деятельности против национально-освободительного движения и прогрессивных демократических сил стран Индокитая[17].
Под контролем гоминьдановцев опий доставляли в пункты сбора, где формировались огромные караваны, насчитывавшие временами до тысячи мулов. Затем эти караваны под сильной охраной из воинов местных племен двигались к границам Таиланда. На границе заботу о безопасности каравана брала на себя тайская пограничная полиция, которая сопровождала его до складов полиции в г. Чиангмае. Оттуда опий переправлялся по железной дороге или самолетами, принадлежавшими полиции, в Бангкок. В Бангкоке он перегружался на суда, которые в сопровождении патрульных катеров полиции прибывали в условленные места Сиамского залива, Тихого или Индийского океана, где их ожидали иностранные корабли, доставлявшие ценный груз в Сингапур или Гонконг[18].
