Начнём с того, что вы много лет пользовались дорогой, проложенной по моим землям, не имея на этого никакого позволения. Ведь так?
Я блефовала, вполне могло оказаться, что барон договаривался об этом с моим дядюшкой, но перебрав в кабинете все документы, я так и не нашла этому подтверждения, так что будем исходить из того, что договора всё же не было.
Видя, как сник барон, я поняла, что попала в точку.
- Я могла бы заключить с вами такой договор. За небольшую плату. И если бы вы обратились ко мне сразу, я бы так и сделала. Но, насколько мне известно, ваши шахты пусты, разрабатывать их дальше не имеет смысла. Не будем вспоминать про новую штольню, которую вы умудрились прокопать под моими землями. Да, да, мне всё известно.
Барон слушал меня, крепко сцепив зубы, было видно только как заиграли желваки на его лице.
- Барон, ваше упрямство достойно лучшего применения. Ваши земли обширны, стоит попытать удачи с другой стороны горы. Мне о вас говорили как об энергичном и предприимчивом господине.
И хотя ничего подобного я, конечно, не слышала, лесть никогда не помешает, решила я. Скромно улыбнувшись, я потупилась, устремляя свой взгляд на столешницу, но уже через мгновенье стрельнула в его сторону глазками, слегка кокетничая.
Эта чисто женская уловка неожиданно сработала. Лицо барона расслабилось, он смотрел на меня с уже нескрываемым интересом.
Я чуть подалась вперёд и, понизив голос, продолжила:
- У меня есть к вам предложение! Ваша шахта, даже если я открою для вас дорогу, сколько она ещё проработает? К чему вам все эти убытки? Вы всё равно её закроете – месяцем раньше, месяцем позже. Продайте мне остатки угля и бараки для рабочих!
Над столиком воцарилась гробовая тишина.
Сент-Монен некоторое время сверлил меня молчаливым взглядом, а затем неожиданно рассмеялся и назвал сумму.
- Нет, это меня не устраивает. Давайте уж на чистоту: уголь добыт из шахты, пролегающей под моими землями. Это знаете вы, это знаю я. Самое большее – даю полцены! Вам же нужно расплатиться с рабочими! Сами подумайте, если уголь так и останется лежать там, где он есть, не выиграете ни вы, ни я. Мало того - его нужно охранять, а не станете охранять, растащат местные жители.
Мы некоторое время ожесточённо торговались, сойдясь на приемлемом варианте. Барон отдаёт мне инвентарь, все бараки и другие строения, а я позволяю ему беспрепятственно вывести весь добытый на сегодняшний день уголь.
Я прекрасно понимала, что для него это дело принципа, потому и не упорствовала. Тем более бараки интересовали меня намного больше.
Подозвав служащего ресторана, мы потребовали перо и чернила, тут же составив договор. Барон велел заменить ему уже остывший чай и залпом выпив целую чашку, неожиданно разоткровенничался.
- Повезло вам, Сент-Хофф с невестой. Будь я немного помоложе, шиш бы она вам досталась! Эх!
Он с шумом отодвинул стул, подошёл ближе, кланяясь и поднося мою руку к своим губам.
- Милостивая сударыня, был очень рад знакомству!
Я улыбнулась в ответ, кивая.
Когда барон уходил, до нас ещё долго доносился его голос:
- Какая женщина! Какая женщина! Огонь!
Ресторан, который полным составом наблюдали за нашей сделкой, начал возвращаться к обычной жизни. Вновь зазвенела посуда, послышались приглушённые разговоры, только Эндрю ещё некоторое время продолжал смотреть в след уже давно ушедшему барону.
- Я не понял, что это сейчас было?
Он даже тряхнул головой, словно отгоняя неприятные виденья.
- Забей, главное, что договор у нас в кармане!
- Что? – не понял он неожиданно выскочившее у меня словечко.
- Не обращай, говорю, внимания. Главное, мы получили, что хотели.
Я улыбнулась и успокаивающе погладила его по руке. Так уж получилось, что Эндрю не принимал никакого участия в нашем с бароном споре. Впрочем, я уже заметила, что нет у него предпринимательской жилки, хотя он очень старался. Поторговался бы он с моё с поставщиками, ещё бы не так сумел!
Расплатившись за обед, мы отправились на рынок. Закупив нужных мне мелочей, поспешили на вокзал. Теперь уже не имело смысла таиться и, оплатив места на ближайший дилижанс, мы отправились домой.
Глава 50
Наступили горячие деньки. Уже следующим днём от барона прибыл специальный человек, который был приставлен следить за выполнением нашего соглашения.
Завал на дороге разобрали. Для этого задействовали скучающих без дела шахтёров самого барона. Тут же подоспел обоз, да не один. Уголь вывозили целых четыре дня, после чего шахта была закрыта, а вход в неё заколочен.
Шахтёры получили расчёт, часть из них перешли к нам, но несколько человек, всё же, решили попытать счастья где-нибудь в другом месте, там, где поспокойнее. Среди них был и их бригадир.
Демид мне очень нравился: и как человек, и как работник. Импонировало то, что даже в сложной ситуации он не предал своего нанимателя, а постарался уладить все проблемы.
Я предлагала Демиду остаться, но он заверил меня, что хочет немного отдохнуть, вернуться к семье, тем более накопленных средств ему хватало. Жаль было с ним расставаться, но что поделать. В честь его отъезда я устроила в таверне прощальный ужин.
После того, как угольная площадка освободилась, человек барона передал в мои руки, всё, что осталось от шахтёрского посёлка. Бараки, склады, инвентарь, даже мешки с крупой и старую посуду.
Проблема состояла в том, что всё это находилось на клочке земли, принадлежащем барону. И хоть он не был против того, чтобы всё оставалось на старом месте, я прекрасно помнила, как сама не так давно поступила с дорогой – зависеть от настроения этого человека мне не хотелось.
Всё это добро нужно разобрать и перенести как можно ближе к угольным холмам. И стоило поспешить. Не смотря на конец лета, уже чувствовалось приближение осени. По ночам становилось намного прохладнее, да и днём былой жары уже не было.
Капрал отобрал из рабочих несколько человек, хоть
