самое невероятное существо на свете.
Думать о нем было ужасно. Это было все равно что провести рукой по забору из колючей проволоки.
Она вышла за тебя замуж.
— Он говорит, что нам важно как можно скорее поговорить лично, — сказала Шей, нахмурившись на свой телефон. — Он встретится со мной в любом месте, где я захочу. Забавно. Обычно он не такой покладистый.
Я сжал руки в кулаки на бедрах. Гребаный ублюдок.
— Он знает, что ты здесь? В Френдшипе?
Шей покачала головой.
— Об этом знают только мои друзья, и все они его ненавидят.
— Я уже говорил, как сильно люблю твоих друзей? Да. Они великолепны.
Шей рассмеялась, отмахнувшись от моих слов.
— Не волнуйся. Они тоже тебя любят. — Она положила телефон на стол, а затем посмотрела на меня, на кровать между нами. Ее телефон продолжал жужжать. Я ненавидел этого парня. — Я знаю, что это, вероятно, плохая идея, но…
— Черт, — пробормотал я себе под нос.
— …мне нужно это сделать. — Она пожала плечами. — Мне просто… мне нужно объяснение.
Она вышла за тебя замуж.
— И ты думаешь, он даст тебе его?
Она уставилась вниз на одеяло. Шей выглядела грустной и уязвимой, и я хотел сделать все возможное, чтобы это исправить.
— Я не уверена, но думаю, что должна попытаться.
— Если ты твердо решила это сделать, я пойду с тобой.
— Ной, ты не должен…
— Я еду с тобой, — повторил я. — Через две недели в Бостоне будет рынок. Это последнее мероприятие в этом сезоне. Обычно это большое событие, а я не был там уже год или два. Мы встретимся с ним там, а потом у нас с тобой будет матч-реванш по продаже джемов. На этот раз ты получишь настоящий вызов. Что-то вроде клюквенно-апельсинового с пряностями или абрикосово-грушевого с жасмином. — Я посмотрел в потолок, мысленно листая свой календарь. — Там также есть поставщик, который уже несколько месяцев пытается встретиться со мной, но у меня никак не получается. Мы позволим ему угостить нас обедом после рынка. Может быть, тогда я смогу избавиться от него.
— Тебе действительно не нужно…
— Повтори это еще раз. — Я обошел вокруг кровати, рукой расстегивая ремень на ходу. — Скажи это еще раз и посмотри, что произойдет, жена. Посмотрим, сколько времени мне понадобится, чтобы перегнуть тебя через эту кровать и показать тебе, что я не должен делать.
В кои-то веки эти слова не заставили меня почувствовать себя развратной задницей. Я не ставил под сомнение всю свою систему убеждений. Я просто хотел, чтобы она знала, что принадлежит мне, и я не буду стоять в стороне, пока она встречается со своим ублюдочным бывшим. Если мне нужно было трахнуть ее и подкрепить это заявление, я не видел в этом проблемы.
Она вышла за тебя замуж.
Шей уставилась на мои руки, когда я с силой расстегнул пуговицу на джинсах. Смотрела, как я грубо поглаживаю свой член через трусы. Она смотрела, и я точно знал, что ей нужно.
— Напиши ему. — Я дернул подбородком в сторону ее телефона. — Скажи ему, что ты свободна через две недели. Фермерский рынок, к югу от Вашингтона. У тебя будет несколько минут около десяти утра, и это единственное время, которое ты можешь уделить ему. Отправь это, а потом отключи телефон.
Зажав нижнюю губу между зубами, Шей набрала сообщение. Я видел, как она сделала паузу перед отправкой, но удержался от того, чтобы спросить, все ли в порядке с ней. Она бы сказала мне, если бы это было не так.
Шей наклонила голову из стороны в сторону. Затем:
— Ну. Он прочитал это.
— Выключай. — Я указал на устройство. — Тебе не стоит беспокоиться о том, что он еще скажет сегодня. Он и так уже достаточно вторгся в твое время.
Шей ответила быстрым кивком, хотя нижняя губа все еще была зажата между зубами, затем положила потемневший телефон на свой стол. Когда повернулась ко мне, я схватил за ее мешковатый свитер и подвел к кровати. Толкнул девушку вниз, что бы она наклонилась, ее щека лежала на одеяле, а ее прекрасная, круглая задница торчала вверх.
Я спустил ее шорты до колен и просунул руку ей между ног.
— Ты была мокрой все это время? — Она кивнула головой. — И не подумала, что я захочу узнать об этом, пока ты массируешь мне спину?
— Я хотела, чтобы сначала ты почувствовал себя лучше.
Я погладил ее попку, глубоко впиваясь пальцами в ее плоть. Завтра там будут следы, маленькие, с небольшим налетом синевы, как доказательство того, что я держал эти мягкие щечки раздвинутыми, пока жестко трахал ее. Подумав об этих синяках, я почувствовал, как кулак с колючками впивается в мою грудь. Эта женщина была маленькой, драгоценной и гораздо более хрупкой, чем все думают, и я не хотел причинять ей вред — даже когда это происходило по обоюдному согласию. Но ухаживая за этими отметинами мазями, ласковыми словами, поцелуями и всем тем обожанием, которое я мог излить на нее, мне становилось легче. Я чувствовал себя не таким развратным зверем.
— Может быть, я хотел, чтобы ты сначала почувствовала себя лучше, — сказал я.
— Может быть, ты не всегда получаешь свое.
Я заскользил своим членом по ее влажному теплу.
— Ты так и не выбросила это из головы, да?
Через плечо она бросила на меня грубую ухмылку.
— Думаю, мне нужно, чтобы ты помог мне это сделать.
Шей понятия не имела, что бы я сделал с ней, если она действительно даст мне шанс.
— Если ты этого хочешь, жена, то получишь это.
Я вошел в нее до конца одним медленным толчком и остался там. Мой член пульсировал, словно все это могло закончиться через минуту, пока она стонала в одеяло. Я провел рукой по ее бедру, пока не добрался до эластичного пояса ее шорт. Я закрутил резинку вокруг своей ладони, заставляя ее ноги сжаться вместе.
— Что ты… Боже мой! — Ее губы разошлись в беззвучном крике, и она закрыла глаза. — Ной. Ной, о, боже.
Давление было безумным. Её лоно было горячим, неумолимым кулаком вокруг моего члена, и я едва мог оставаться в вертикальном положении. Мое тело хотело рваться, хотело сжечь себя в ней. Хотело написать обещания внутри нее. Вместо этого я ответил, положив свободную руку ей на спину и прижав ее к себе, пока двигался в ней.
— Что тебе нужно, милая?
Ее рот шевельнулся, но из него не вырвалось ни звука. Шей вцепилась в одеяла и покачала
