гласит «Повесть временных лет», название племени происходит от имени его родоначальника - Вятко (уменьшительная форма славянского имени Вячеслав): «Были ведь два брата у ляхов - Радим, а другой - Вятко. Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи». Есть, правда, иная версия, согласно которой вятичи принадлежали к финно-уграм. Вятичи были широко расселены по территории современной Москвы.
Были их поселения и на землях современного Царицына и окрестностей. В ходе археологических раскопок в долине реки Язвенки обнаружились следы древних деревень -селищ, в которых жили племена вятичей. Здесь следует отметить, что зачастую деревни вятичей и обосновывались по берегам рек. Дома вятичей напоминали современные землянки, площадью 10-20 квадратных метров. Нередко первый этаж дома утопал в земле, служа основой срубленному из бревен второму этажу. Внутри стены обкладывались деревом, завершались такие дома двускатными крышами.
Селища находились на значительном расстоянии друг от друга. Защитой от нападений служили глубокие рвы и земляные валы. Вокруг поселений возводились высокие стены из земли, в которых пробивались ворота. Подойти к воротам можно было через мост, перекинутый через ров, нередко наполненный водой. Такие укрепленные поселения уже назывались не селищами, а городищами.
Вятичи были язычниками, все важные вопросы решались на вече. Во главе племени стоял князь. Основным промыслом их была охота, из чего можно предположить, что некогда царицынские леса были весьма богаты дичью. Соболь, белка, куница - шкурками этих ценных пушных зверей вятичи платили дань Хазарскому каганату (потомки тех белок чувствуют себя в нынешнем Царицыне весьма вольготно).
Если мужчины племени охотились, то женская часть занималась сбором грибов и ягод. Кроме того, вятичи слыли хорошими земледельцами и скотоводами. На развитость этих видов деятельности указывают найденные на месте селищ железные орудия труда - топоры, сохи и серпы.
До наших дней с тех времен дошли остатки погребальных курганов, разбросанных по царицынскому парку. Их можно увидеть сегодня рядом с Башней-руиной и павильоном Нерастанкино. Своих покойников вятичи предавали огню, создавая затем на месте пожарища насыпные курганы. Число близлежащих курганов могло исчисляться десятками, это указывает на то, что в отдельных местах современного Царицына были сосредоточены кладбища вятичей.
«Повесть временных лет» свидетельствует: «И если кто умрет, совершают над ним тризну. После нее складывают большой костер, кладут на него мертвеца и сжигают. После этого, собрав кости, складывают их в малый сосуд и ставят на столбе у дороги. Так делают вятичи и ныне».
Раскопки, проводившиеся с начала XIX века, позволили обнаружить в могильниках немало интересного. Среди найденных в них предметов - медные и бронзовые женские украшения: бусы, кольца, перстни, браслеты, а также глиняная посуда. А в 1944 году в одном из курганов был найден железный скобель, инструмент для плотницкого дела, что говорило о том, что это было захоронение мужчины. Богатую пищу для размышлений дали археологам и многочисленные монетные клады, свидетельствовавшие о развитой торговле с другими, довольно отдаленными землями. Торговля осуществлялась по рекам.
Антропологи нарисовали следующий характерный портрет представителя племени вятичей: длинный череп, узкое лицо, крупный нос с высокой переносицей, темно-русый цвет волос.
Начавшееся в XIII веке татаро-монгольское нашествие прервало поступательное течение повседневной жизни вятичей, которым не помогли ни глубокие рвы, ни земляные валы. Поработившие Русь азиатские завоеватели огнем и мечом уничтожали славянские племена, заставляя их покинуть веками насиженные места. Из всех царских усадеб Москвы, Царицыно - единственное, в названии которого прямо указано его предназначение. Сразу ясно, кто им владеет, чья это вотчина. Русским царям оно принадлежало издавна. Известно, что в конце XVI века усадьбой владела царица Ирина Федоровна, супруга царя Федора Иоанновича и сестра Бориса Годунова. От палат царицы сохранились остатки лестницы. А от времен Годунова нынче остались близлежащие Борисовские пруды.
Наступившие после смерти Годунова смутные времена надолго закрепили за здешней местностью название Черная Грязь - непролазную весной и осенью пустошь. Интересно, что такое название не оригинально для Москвы. Так, нам хорошо известна Садовая-Черногрязская улица, являющаяся частью Садового кольца. Так вот, прозвана она так по речке Черногрязке, когда-то протекавшей в здешних местах, благодаря чему они превратились в сырое, никогда не просыхающее болото. Есть устойчивая версия, что и село Черная Грязь также получило название по Черногрязке, только это, видимо, была другая Черногрязка. «От грязи еще никто не умирал», - гласит народная мудрость. Действительно, не всякая грязь вредна, а бывает она еще и полезна. С этой-то полезностью и связывают название Черная Грязь. До сих пор на территории Царицына можно встретить людей с бидонами и канистрами, спешащих к якобы чудодейственным ключам с родниковой водой. Они уверяют, что вода из царицынских родников обладает исцеляющей силой. Слава своеобразной водолечебницы закрепилась за Царицыным давно, а когда-то были известны и местные грязи.
Геологи утверждают, что в Царицыне глубоко под землей под ледником сокрыты черные глины юрского периода, насыщенные сероводородом и фауной (аммонитом). Они-то и отдают на поверхность земли черную грязь. Легенда о том, что грязелечение в здешних местах полезно для здоровья, зародилась давно. Связана она с именем великой княгини Соломонии Сабуровой, которая никак не могла родить наследника своему супругу великому князю московскому Василию III. В надежде стать матерью Сабурова не раз обмазывала себя черной грязью.
Однако Василий III не дождался чуда деторождения, приказав отправить Соломонию в Угрешский монастырь. Там-то она и родила наследника. Узнавшая об этом новая жена государя Елена Глинская решила извести Соломонию и ее ребенка. Согласно еще одной легенде, перед кончиной Соломония прокляла и род Глинской, и Черную Грязь. Если следовать логике, то проклятие сбылось - у Елены Глинской родился сын, нареченный Иоанном Грозным.
Начало царствования новой династии Романовых в 1613 году по-своему отразилось на продолжении истории Черной Грязи. Молодой самодержец Михаил Федорович Романов в 1625 году овдовел, его первая супруга Мария Владимировна скончалась через несколько месяцев после свадьбы (то ли от родовых схваток, то ли в результате «порчи»). На устроенном вскоре смотре невест царь выбрал себе в жены Евдокию Лукьяновну Стрешневу, скромную и добродетельную девицу, по словам современников «благородную не по крови, а по существу».
Матери царя выбор сына не пришелся по сердцу. «Государь! Таковым избранием ты оскорбляешь Бояр и Князей, знаменитых своими и предков заслугами; дочери их, ежели тебе и не по нраву, то, по крайней мере, не менее Стрешневой добродетельны... А Стрешнев кто? Человек неизвестный!» В ответ царь отвечал: «Он дворянин. Сего довольно. Одна только бедность отделяет его от боярства. Скудную долю его я дополню щедростью!»
Отец невесты, обедневший калужский
