Доспехи не были для Вольфрама просто удобной одеждой. Он ощущал их как нечто давно и хорошо знакомое.
Как свою кожу. Он почувствовал себя защищенным. Едва на нем появились доспехи, Вольфрам сразу же понял, как действовать и что делать. Магическая сила стала подвластна его воле. Достаточно было подумать, и желаемое свершалось. Дрова в очаге вспыхнули без всякого огнива. Вольфрам сосредоточил взгляд на огне, а мысли — на той страшной ночи, когда здесь в последний раз собрались Дети Даннера.
Мозг захлестнули сотни картин. Вольфрам смешался. Как выбрать в их потоке единственно нужную? Тогда он инстинктивно сжал в руке край попоны, хранящей следы крови.
Пламя очага превратилось в огненный водоворот. Шатер заволокло густым удушливым дымом. У Вольфрама перехватило дыхание. Он слышал, как Колост, прикрыв рукой рот, глухо кашлял.
— Убирайся прочь! — приказал Пустоте Вольфрам.
Дым яростно закружился по шатру. Потом раздался волчий вой. Шатер задрожал от порывов ветра. Ветер подхватил дым и унес его. Вольфрам снова мог свободно дышать. Рядом с ним Колост шумно глотал воздух.
В пламени очага Вольфрам увидел Детей Даннера…
***
Каждый день кто-то из Детей Даннера надевал себе на шею Камень Владычества и становился его носителем. Тогда был черед Фенеллы. Она росла болезненной девочкой, и родителям пришлось в конце концов отвезти ее в Сомель и оставить. Так велел предводитель их клана. Он говорил, что больной ребенок может навлечь беду на весь клан. Фенеллу отдали старухе, что плела корзины. Недавно старуха умерла, и десятилетняя девочка осталась одна.
Опасения предводителя клана оказались напрасными: Фенелла выправилась и окрепла. Теперь она ничем не отличалась от здоровых детей. Но вернуться в свой клан она все равно не могла. Она не знала, где он сейчас кочует, а если бы даже и знала и добралась туда, ее вряд ли приняли бы назад. Жизнь Фенеллы была тяжелой, но она не унывала.
Она унаследовала ремесло умершей старухи и днями напролет плела корзины. В шатре Фенелла появлялась только под вечер. Но девочка не пропускала ни одного вечера. Она мечтала о том времени, когда отправится на поиски могилы Даннера и попросит его благословения, чтобы стать Владычицей. Такова была ее судьба. Даннер сам рассказал Фенелле об этом, явившись ей во сне.
Фенелла осторожно сняла Камень с алтаря и смотрела, как он искрится в пламени очага. Всякий раз, прикасаясь к Камню, она затихала и ощущала внутри себя благоговейный трепет. Фенелле казалось, что от нее протягивается невидимая дорожка прямо к Даннеру, а от него — к королю Тамаросу. Когда у нее на груди висел Камень, время исчезало, и между нею, сиротой из народа дворфов, и человеческим королем пропадали все различия.
Фенелла была талантливой рассказчицей. Каждый носитель Камня рассказывал остальным Детям какие-нибудь истории. Дети любили слушать Фенеллу. Она рассказывала истории о Камне и о судьбах тех, кто был с ним связан. Эти истории первые Дети узнали от самого Даннера, и они передавались из поколения в поколение. Их знали все, но Фенелла умела вдохнуть в старые повествования новую жизнь, и потому Дети могли без устали слушать ее.
Фенелла уселась на ящик, служивший Камню алтарем, и устроилась поудобнее. Ее окружили семеро Детей разного возраста. Восьмой — мальчик по имени Рульф — нес караул, охраняя вход в шатер. Караул был почетным долгом. За всю историю Камня, принадлежащего дворфам, на него покушались только один раз. Но это было давно, двести лет назад. Тогда в шатер явился Владыка, посланный королем людей Хельмосом, и стал просить вернуть Камень. Владыка не был грабителем и не посмел забрать Камень силой. И все же Дети никогда не забывали выставить караульного. Рульф с гордостью стоял у входа, сжимая в руке заостренную палку.
В тот день Фенеллу с самого утра одолевала непонятная грусть, и девочка намеренно выбрала для рассказа историю посмешнее. Это была любимая история Даннера про человеческого мальчика Гарета — дружка принца Дагнаруса. Однажды робкому Гарету предложили проехаться на лошади… Маленькие дворфы всегда смеялись над этой историей; пусть не все они сами ездили верхом, но, как говорят, каждый дворф рождается в седле. Фенелла как раз дошла до того места в повествовании, где лошадь встала на дыбы и Гарет кувырком полетел вниз, шлепнувшись прямо в копну сена. Все заливисто смеялись.
— Тише! — вдруг раздался голос Рульфа. — Я что-то слышал.
Он откинул полог и стал вглядываться в темноту.
— Снаружи кто-то есть, — сообщил мальчик.
Это удивило и насторожило его; днем здесь еще бывали прохожие, но после сумерек — никогда.
— Может, люди снова решили отобрать у нас Камень и послали другого Владыку? — с надеждой на приключения предположил кто-то.
— Скорее всего, это опять мать Рульфа, — с усмешкой отозвался другой.
— Забирайся на ящик, Фенелла, а мы будем тебя охранять, — предложил третий.
Фенелла, словно не чуя беды, с гордостью встала на ящик. Остальные Дети выстроились перед нею, держа в руках заостренные палки. Девочка положила руку на Камень и, как всегда, ощутила уверенность. От Камня исходило легкое жужжание, словно он жил своей жизнью, скрытой внутри.
Фенелла вслушивалась сердцем в пение Камня… и тут Рульф страшно закричал. У нее внутри все похолодело. Рульфа насквозь пронзили мечом. Из спины убитого мальчика торчало окровавленное лезвие. Какое-то жуткое существо, не похожее ни на дворфа, ни на человека (Фенелла тут же назвала его зверочеловеком), рвануло полог шатра и ввалилось внутрь. Зверочеловек выдернул свой меч из тела Рульфа и пинком ноги отбросил убитого в сторону.
В шатер вломились еще два зверочеловека. Мальчик постарше бросился на них со своей палкой. Один зверочеловек издал какой-то булькающий звук — наверное, это у них называлось смехом. На голову мальчишки обрушилась тяжелая дубина и… пространство вокруг забрызгали сгустки окровавленных мозгов.
Остальные Дети повели себя по-разному. Кто-то попытался сражаться. Кто-то закричал и бросился к выходу. Кто-то в немом ужасе застыл на месте. Фенелла видела, как несколько раз блеснуло страшное оружие неведомых чудовищ. Ее друзья падали замертво, обезглавленные или пораженные прямо в сердце. Пол шатра стал красным от крови.
Зверолюди убили всех, кроме Фенеллы. Страх буквально пригвоздил ее к ящику. Она смотрела на отвратительно ухмылявшихся убийц, на их руки, что были по локоть в крови, и хотела поскорее умереть. В свете очага сверкнул занесенный меч. Фенелла закрыла глаза.
Властный гортанный голос произнес несколько слов. Она была до сих пор жива.
Фенелла открыла глаза. Зверолюди тыкали пальцам в ее сторону и спорили. Их язык был таким же жутким и отвратительным, как и они сами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
