— Это мать одного из убитых Детей, — тихо пояснил Колост. — Она их нашла… Тогда.
Вольфрам мельком взглянул на женщину и тут же отвел глаза.
— Пусть остается.
На пороге он немного задержался, набрал полные легкие воздуха и шагнул внутрь. Следом вошел Колост.
Это был самый обыкновенный шатер, в каких живут кочевые дворфы. Он был сшит из шкур. Окном служило отверстие вверху. Через него же внутрь поступал свежий воздух. Вольфрам поежился — в шатре было прохладно.
После залитой солнцем площади глаза не сразу привыкли к полумраку. Вольфрама захлестнули картины прошлого; они перемешались с тем, что его окружало сейчас. На какое-то мгновение время перестало существовать. Все вокруг было таким знакомым и одновременно незнакомым. Ужасающе незнакомым.
— Здесь ничего не трогали, — сказала женщина, останавливаясь на пороге. — Я не позволила. Только… тела убрали. Теперь мой мальчик бежит вместе с Волком.
— Я разделяю твою боль, — хрипло произнес Вольфрам.
— Ты ведь тоже из Детей Даннера? — спросила женщина.
— Откуда ты знаешь? — встрепенулся Вольфрам.
От изумления он даже не стал отрицать этого.
— Ты не похож на нас, — объяснила ему мать убитого мальчика. — У тебя в глазах нет вины. Ты глядишь сердито. Я знала, что рано или поздно кто-то из Детей Даннера здесь появится. Потому не позволяла ничего трогать и ждала.
— А что, кроме меня, никто больше не приходил? — спросил Вольфрам.
— Может, и приходили. Но у них не было такого жгучего гнева, как у тебя.
Вольфрам помнил всех Детей Даннера своего поколения. Считая его и Гильду, их было шестеро. Где-то они теперь? Он решил, что лучше об этом не спрашивать.
Колост стоял в стороне, не желая ему мешать. Женщина так не переступала порога шатра.
Вольфрам подошел к алтарю — простому ящику из досок, накрытому конской попоной. Попона тоже была ветхой и выцветшей. Прежде чем она попала в святилище, ее палило солнце, поливали дожди и обдували ледяные ветры. Никому и в голову не приходило заменить ее, поскольку она вроде бы принадлежала самому Даннеру. Кто знает, так оно или нет? Камень Владычества обычно лежал посередине, над самым отверстием в шатре. Когда солнце стояло высоко в небе, Камень искрился множеством крошечных радуг. Вместе с детьми они кружились и плясали.
… Деревянный алтарь был разнесен в щепки. Смятая попона валялась на полу. Ее покрывали красно-коричневые пятна, глубоко въевшиеся в ткань. И сейчас еще в воздухе отчетливо пахло кровью.
Вольфрам огляделся. Кровь была и на стенах, где когда-то плясали маленькие радуги.
Попона незаметно выпала из его рук. Вольфрам принялся сосредоточенно рыться в обломках и мусоре, прекрасно сознавая, что не найдет там Камня Владычества. Но он не мог просто так стоять и смотреть. Конечно же, убившие Детей забрали и Камень, ради которого явились сюда.
Вольфрам вышел наружу. Колост тоже покинул шатер. Лицо Предводителя предводителей было серьезным и скорбным.
Женщина стояла у входа, закутавшись в платок.
— Я — Вольфрам, один из прежних Детей Даннера. Колост попросил меня помочь ему найти Камень Владычества и отомстить за убийство нынешних Детей.
Женщина кивнула.
— Мое имя — Дрин. Я расскажу тебе все, что знаю. Мой сын был одним из них. Тогда я считала это просто детской забавой. Я — пряха, тем и зарабатываю на жизнь. Сижу дома дни напролет, не разгибая спины. Я никогда не держала сына на привязи. Пусть бегает где хочет, только бы не набедокурил. Остальное меня не заботило.
Из глаза Дрин выкатилась слезинка и медленно поползла по щеке.
— Муж мой — башмачник. Он всегда был очень строг к нашему Рульфу. Если мальчишка запаздывал к ужину, муж посылал меня его искать. Раньше Рульф носился по улицам. Но с какого-то времени я всегда находила его здесь, в шатре. Он сидел вместе с другими детьми, и они рассказывали какие-то сказки. Или истории.
По второй щеке Дрин тоже поползла слезинка.
— Когда я приходила за Рульфом, дети затевали игру, будто я — враг и хочу украсть Камень Владычества. Они хватали деревянные палки и вставали вокруг Камня, чтобы его защищать.
Женщина подняла глаза на Вольфрама.
— Рульфа я тогда увидела самым первым. Он лежал у входа, с палкой в руке. Видно, его первым и убили.
Вольфрам провел рукавом по лицу. Внешне могло показаться, что он вытер нос.
— Поужинав, Рульф опять шел в шатер, — продолжала Дрин почти шепотом. — Несколько детей были бездомными, а потому они и ночевали в шатре. Но Рульф всегда возвращался домой… В тот вечер его долго не было. Отец сильно разгневался. Мы ждали до полуночи, и тогда я пошла его искать…
— Я знаю, Дрин, как тебе тяжело рассказывать об этом.
Вольфрам откашлялся, чтобы протолкнуть застрявший в горле комок.
— Вот что странно, — сказала она. — Детей Даннера было девять. Но я нашла только восемь тел.
— А может, кто-то из них остался дома? — предположил Вольфрам.
— Нет, — убежденно возразила Дрин. — У этой девочки не было семьи. Она не так давно появилась в городе. Родители привезли ее из клана и оставили. Я иногда приводила ее к нам ужинать. Ее звали Фенелла. Я потом расспрашивала о ней, но с той ночи ее никто не видел.
Вольфрам поскреб подбородок.
— Я это запомню. У тебя самой есть какие-нибудь догадки? Кто, по-твоему, мог это сделать?
Дрин покачала головой.
— Я пошла к магу Огня, заплатила ему и попросила, чтобы он погадал. Он попробовал и сказал, что там поставлена какая-то преграда и он ничего не видит. Меня удивило другое. Маг вернул мне деньги и велел больше не пытаться гадать.
Вольфрам взглянул на Колоста. Тот кивнул.
— Хочешь спросить еще что-нибудь?
Вольфрам не решился терзать мать погибшего Рульфа вопросами, хотя их у него было очень и очень много.
— Нет. Тебе и так спасибо за помощь.
— Тогда я пойду, — тяжело пронесла Дрин.
Он потуже завязала платок на плечах и ушла. Вольфрам проводил ее взглядом, затем повернулся к Колосту.
— Как погибли Дети Даннера? Каким оружием их убили?
— Рульфа, ее сына, ударили мечом. Остальных, как мне говорили, — тоже. Одному мальчишке размозжили череп.
— И неужели никто ничего не слышал? — в отчаянии воскликнул Вольфрам. — Дети наверняка кричали, звали на помощь.
Колост покачал головой.
— Я расспрашивал тех, кто живет поблизости. Одни сказали, что уже не помнят. Другие говорили, что Дети Даннера всегда шумели и кричали. Если кто и слышал их крики, то не обратил внимания. А куда, по-твоему, могла деться эта… Фенелла?
— Думаю, рано или поздно найдется, — сказал Вольфрам. — Едва ли похитители Камня утащили ее с собой. Скорее всего, девчонке удалось сбежать, но она до сих пор трясется от страха и не показывает носа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
